Мирное небо

      Здравствуйте.       Мама, папа, дорога через каньон оказалась сложнее, чем мы себе представляли. В масках едва ли получается нормально дышать. Мы на взводе, а дороге все не видно конца. Тяжелее всех приходится Венди, зависимая от воздуха, она совсем поникла, перестала есть, лишь пьет воду. По ней видно, как она паникует одевая эту резину на лицо.       Из наших еще никто не сошел с ума, как минимум, даже если кто-то и видит свои желания, то молчит об этом, терпит и сохраняет спокойствие.       Сегодня утром, за завтраком мы слышали продолжительный крик в конце колоны. Роф промолчал на этот счет, но мы поняли, что кто-то сорвался. Свели ли его с ума споры корней, или он по глупости оступился? Меня не покидает этот вопрос. Прошло три столетия, почему Другой никак не успокоиться? Его душа ведь не может ждать возвращения своей семьи. Не может же?       Сквозь туман я чувствую слезы. Как и в прошлые разы, это лишь эхо прошлого, но мне жалко Другого. Я слышу как он оплакивал потерю своей семьи и собственной смерти, как желал продержаться еще немного. Я уверена, Другой не хотел, после стольких трудов, оставить после себя одну смерть. Мне кажется он надеялся, что жизнь с его смертью останется. Я поняла, что Они оба наблюдают за нами, за теми, кого Они взрастили. Им нравилось любоваться своими трудами, Другой был рад быть создателем и наблюдателем. Такой же и Он? Мама, как ты думаешь, Он так же добр, как и Другой? Я все еще боюсь Его, но находясь на могиле Другого я больше понимаю Его чувства.       Мне страшно делать выбор.       С Любовью, всегда ваша дочь, Люси. — Как много рыбки, везде рыбка, — пуская слюни, стонал Хэппи.       Иксидов крепко держал за хвосты Лексус, единственный из всех волшебников, сохраняющий завидное спокойствие. На котов не нашлось подходящего размера маски, и бедняги постоянно дышали частью спор в монокате. — С ними точно все будет в порядке? — обеспокоенно спрашивала Леви.       Даже ее волшебные маски из слов не помогли котам. — Не бойся, доказано, что газ выветривается за несколько часов пребывания на чистом воздухе, — приглушенно ответил Ник. — Это хорошо, — уставшим голосом, ответила Венди.       Девочка расслабленно облокотилась спиной на окно и глубоко дышала. Ей крайне не хватало воздуха. По привычке хотелось снять маску и выйти из моноката, но ничего хорошего, она знала и понимала это, не принесет. Венди оставалось только терпеть кислородное голодание, головокружение и потерю аппетита.       «Забытое и похороненное глубоко в сердце?» — лениво смотря в окно, подумала Люси. — «Я бы хотела вспомнить ночь с Бикслоу. Это слишком эгоистично?» — усмехнулась девушка.       Без особого интереса, она видела силуэты пушистых зверей резвящихся на солнечной поляне. Но стоило ей зацепиться за мысль, как картинка изменилась. Она увидела здание гильдии, такое четкое, не размытое, с яркими огнями света в окнах. Люси сама вышла из дверей присаживаясь на пень. Слышала собственный смех веселья. — Я не знала, что ты так здорово танцуешь, Бикслоу, — заливисто смеясь, пропела Хартфилия. — А то, я еще и не такое умею.       Вынося бутылку вина, честно украденную из-за стойки, мужчина и сам смеялся, позабыв в гильдии и свою накидку, и шлем. — И по ровной линии сейчас пройдешь? — лукаво хихикнула Заклинательница. — Завтра попроси об этом, — еще веселее захохотал Громовержец. — Все же, драка была лишней, — оглядываясь на гильдию, Бикслоу сделал пару глотков вина из бутылки, передавая ее волшебнице. — Теперь не скоро успокоятся. Чему ты удивляешься, это же Хвост Феи, — хихикала Хартфилия.       Люси с жадностью прильнула к окну, с широко раскрытыми глазами смотря на воспоминания, похороненные глубоко в ее разуме. — Люси, все хорошо? — заинтересованно спросил Ник.       Но Заклинательница лишь шикнула на него, ей не хотелось пропустить и секунды этого видения. — Не собираешься возвращаться? — удивленно спросил Бикслоу. — Я помру там. Драку точно не переживу, и ладно бы они просто копошились между собой, так еще и вещами больно кидаются. Мне в прошлый раз кружкой прилетело, шишка неделю торчала, — отряхивая свои шортики, смеялась волшебница. — Пожалуй, соглашусь, — широко улыбался Бикслоу.       Встав с пня, он, немного виляющей походкой, последовал за девушкой вниз по склону. — Ты преследуешь меня? — хихикала Люси. — Дорога к Магнолии одна, берешь на себя слишком много, — показывая язык, продолжал веселиться Громовержец.       А его куклы успели подхватить Хартфилию под локоть, когда та чуть не упала. — Спасибо. Трава скользкая, — улыбалась Заклинательница. — Или ноги чужие, — взяв девушку под руку, положив ладонь Люси на сгиб своего локтя, Бикслоу молчаливо предложил той помощь, и Хартфилия не отказалась.       Крепче ухватившись за мага, она без страха упасть спускалась с ним к городу. — Весь вечер хочу спросить. Почему ты постоянно носишь шлем? Только не говори, что без него твой взгляд порабощает, ты отлично контролируешь свою силу, — посмеиваясь, Люси совсем осмелела и периодически висела на руке Громовержца, любопытно проверяя, свалиться тот, или удержится сам на ногах, еще и ее не уронит. — Народ пугать не хочу, — показывая язык, ответил Бикслоу. — Врешь, ну скажи правду, — ныла Люси. — Это совсем не веселый разговор, переведем тему? — улыбаясь, добрым голосом предложил волшебник. — Пусть не веселый, мне интересно, — подумав, с мягкой улыбкой ответила Люси. — Я ведь совсем про тебя ничего не знаю. Вы — Громовержцы, держитесь особняком. Вот мне и хочется узнать о вас больше, — честно призналась девушка. — Так тебе интересны Громовержцы, или я? — посмеялся Бикслоу. — Компромат на всех собираешь? — Нет же! Вы добрые и заботливые. И если бы ты действительно хотел, ты победил меня тогда. Но ты этого не сделал, ты мне любопытен, — подбирая слова, улыбалась Хартфилия. — Ты принижаешь свои заслуги, тогда был честный бой и ты выиграла, — усмехнулся волшебник. — Не уходи от вопроса, почему ты носишь шлем? — потрепав руку, за которую держалась, спросила снова Люси. — Скажем так, мне комфортнее смотреть на мир через забрало, — уклончиво ответил Бикслоу. — Но это ведь не вся правда.       Остановившись, Люси встала напротив Громовержца без страха смотря тому в глаза. — Я понимаю, что это звучит избито, но если ты так прячешься от кого-то, то ты так же прячешься от друзей. Ты замечательный человек, сильный волшебник, ты добряк, тебе незачем прятаться. Я не так давно в гильдии, и мои слова могут не иметь большой силы, но спросить кого угодно в Хвосте Феи, каждый за тебя заступится. Ведь, в шлеме точно неудобно и всего не увидишь через забрало, — продолжая держать за руку Громовержца, жарко говорила свои мысли волшебница.       Она ни разу не отвела взгляда, но покраснев от собственных слов, продолжала настаивать на своем. — Хвост Феи любит тебя такого придурковатого, какой ты есть. Зачем так узко смотреть на мир, сейчас же здорово идти без него, — широко заулыбалась Заклинательница. — Здорово, — улыбнулся Бикслоу. — Дело не в том, что я прячусь, наверное, я защищаюсь… — От друзей? Мы твоя семья, Бикслоу. Зачем от нас защищаться? Нет, я понимаю, мы бываем похожи на дикарей и зверей, но своих-то никогда не обидим, — заворчала волшебница. — И смотрю на тебя, и на ум приходит, что ты просто сейчас издеваешься. Ты подшучиваешь надо мной? — вскрикнула с улыбкой Люси.       А улыбка Бикслоу становилась все шире и наглее. — Тебе просто нравится ходить в этом дурацком шлеме и особой причины нет, так? — Именно, — в голос рассмеялся Громовержец. — Боже, ты так мило начала меня уговаривать, я даже стеснялся прервать твою тираду. Ты точно от макушки, до пальцев ног Хвостатая Фея, — продолжал смеяться мужчина.       Люси невольно улыбалась такому теплому и веселому разговору, который напрочь забыла. И сейчас чувствовала вдвойне стыд за то, что забыла эту прогулку на утро. — Ладно тебе, не дуйся, — смеялся Бикслоу, идя рядом с Люси. — Было бы за что. Наоборот, я рада. Ты оказался намного ближе, чем я думала, проще, я бы сказала. Было бы неловко, если бы я оказалась права. А если, тебе просто нравится одеваться в рыцаря, то почему нет? Грей вот постоянно раздевается, — хихикала Хартфилия. — Ты жестока, сравнивать меня с эгзбиционистом, — продолжал веселиться Громовержец. — Сравнение самое подходящее, — посмеивалась Люси. — И вообще, что-то я не помню, чтобы ты жил в одном доме со мной.       Поворачиваясь лицом к Бикслоу, посмеялась Хартфилия. На немой вопрос она просто указала пальчиков в сторону своего дома, у которого пара остановилась. — Зато слыхал, что Нацу у тебя частый гость, — лукаво поинтересовался Бикслоу. — Обжора он частый. Этот иждивенец называет мой дом перевалочным пунктом до вокзала. Не выгонишь метлой и кулаками, постоянно заявляется через окно, — краснея негодовала и выговаривалась девушка. — Тогда мне не стыдно, — ухмыльнулся Бикслоу.       Мужчина наклонился и коротко поцеловал Люси в губы. Он продолжал улыбаться увидев густой румянец волшебницы. Не увидев, не почувствовав сопротивления, Бикслоу снова наклонился целуя Заклинательницу. — Ни капельки не стыдно, — лукаво шептал он. — Очень даже приятно.       Обнимая ладонями лицо Люси, Бикслоу почувствовал, как девушка поддается ему. Не знал, ежесекундный это порыв, или нечто большое, но задумываться над этим не желал сейчас. После веселья, выпитого и приятного разговора, ему хотелось стать по-взрослому ближе к Заклинательнице.       Закрыв ладонями глаза, сгорая от смущения, Люси отвернулась от окна, но после вновь повернулась. Она с жадностью смотрела на свое потаенное желание. Импульсивно девушка сорвала мешающую маску бросив ее на пол. Коснулась пальчиками своих губ продолжая смотреть за тем, как Бикслоу, обнимая ее подталкивает ко входу в дом. — Люси, ты что творишь? Немедленно одень! — прикрикнул Ник. — Мешает. Погоди, я хочу это увидеть. — отталкивая руку брата, Люси прильнула к окну. Ее щеки горели румянцем. — Не дури, одень маску! — одергивая за плечо сестру, властно кричал Ник. — Я в своем уме, это не иллюзия. Я должна вспомнить! — эмоционально ответила Хартфилия.       Она продолжала не отрываясь смотреть в окно. Подсадив Люси к себе на бедра, Бикслоу поднимался по лестнице на второй этаж. Мужчина бережно прижимал к себе волшебницу, и страстно, импульсивно целовал ее. Люси видела, как ее собственные губы покраснели от поцелуя, а сама она мурчит крепко держась за Громовержца. — Больше не могу. Раз Люси может дышать, то и я смогу, — снимая с лица надоевшую резину, тяжело выдохнула Венди.       Люси странно себя чувствовала. Она одновременно участвовала и видела происходящее из окна. Видение за окном пробудили ее истинные воспоминания, но все равно она не могла отвернуться от окна. Девушка ярко чувствовала прошедшие прикосновения Бикслоу, его нежность перемешенную со страстью, его желание. Слышала его частое дыхание, помнила как сама застонала от его объятий и жаркого удовольствия. — Обе, немедленно оденьте маски, — прикрикнула Эльза. — Не могу, в нем совсем нечем дышать. Мне плохо в нем, — простонала Венди. — Еще не много… — смущенно ответила Люси.       Она сама часто и прерывисто дышала. Ощущения сводили с ума, заставляли облизывать губы, словно Бикслоу только что поцеловал ее. — Люси, ты ведешь себя несерьезно. Ты не имеешь права на необдуманные поступки, — строго говорил Ник.       Стараясь отстранить сестру от окна, мужчина пытался сам натянуть ей на лицо маску, но та отмахивалась, сопротивлялась, но не прекращала смотреть на окно. Глотая собственную страсть у девушки дрожали руки, и вместе с этим горели. Она ощущала, как чувствительность во всем теле возросла, она еще никогда так ярко не чувствовала собственную одежду. — Вспомнила, — прикусывая свою губу, довольно улыбаясь, прошептала Люси.       Даже слезы навернулись на глаза от радости. — Наконец-то вспомнила, — всхлипывала она, забирая маску из рук брата. — Надеюсь это было что-то важное. Живо одень его, — приказывал Ник. — Очень важное.       Согласно кивала головой девушка. — А вот мне лучше не становится, — простонала Венди. — Тебе нужно одеть ее, пока не проедем каньоны лучше не станет, к сожалению. Потерпи, — ласково поглаживая руки Марвел, мягко просила Мира, ненавязчиво одевая маску на лицо девочки.       Одев маску, Люси чувствовала, как до сих пор горит смущением, стоило ей посмотреть на Бикслоу, как по всему тело побежали приятные мурашки. Резко опустив голову, она зажмурилась, горячо, с дрожью выдыхая.       У Громовержца заколотилось сердце в груди. Его так и подмывало пересесть к Люси. Снова обнять ее, поговорить о том вечере веселья. Он не мог ошибиться, она вспомнила его, Люси вспомнила их ночь. Почувствовав как по спине побежали мурашки, мужчина низко опустил голову. Маска скрывала его широкую, довольную улыбку. Он был искреннее счастлив, что его вспомнили.       Напряженный Роф внимательно следил за Заклинательницей. На его памяти еще никто сам не приходил в себя, когда надышался спорами. Никто не вел себя адекватно, как Люси. Он был уверен, девушка действительно видела забытые воспоминания, но не мог поверить, что она с легкостью вернулась к реальности, еще и сама одела обратно маску.       «С ней точно что-то не так», — серьезно размышлял мужчина.

***

— Воздух! — выпрыгивая из моноката, падая на землю, простонала Венди.       Девочка стояла на коленях и жадно дышала чистым воздух. Несколько часов назад выехав из зоны распространения спор, колона экспедиции остановилась. Не только в Хвосте Феи были пораженные газом. Нужно было время, чтобы люди хоть немного пришли в себя, а не гнались за собственными мечтами. — На минутку, — тихо, не привлекая внимания, проговорил Роф.       Жестко взяв Люси под локоть он вел волшебницу в сторону, подальше от ее друзей и брата, тех, кто мог защитить ее. — Что-то не так? — испуганно спросила Хартфилия.       Девушка быстро перебирала ножками, поспевая за Рофом. — Да, не так.       Остановившись, мужчина грубо повернул Люси к себе лицом. Заглядывая той в глаза. Люси нарочито смотрела в сторону, и отталкивала от себя инструктора, ее захватила паника и никого из друзей не было рядом. — Кто ты? И не смей врать, — прорычал мужчина. — Волшебница из Хвоста Феи, Заклинатель Духов, если точнее, — недоуменно ответила Люси. — Не это. Кто ты? Никто не может просто так выйти из-под влияния спор, а ты смогла. Ты адекватно продолжала мыслить, даже одела обратно маску. Никто так не может. Повторюсь, кто ты?! — злился мужчина. — Я не понимаю… — пропищала девушка.       Ее жестко, держа за локти, встряхнул инструктор. — Прекрати врать! Кто ты? — начал кричать Роф. — Ей, дружище, ты чего, — заметив потасовку, к компании подошел водитель одного из монокатов. — Отвали! Не вмешивайся, — рычал инструктор. — Отвечай мне! — краснея от злости, продолжал орать мужчина и тряс в своих руках волшебницу. — Эй! — крикнул Нацу яростно ударяя Рофа в челюсть, заводя Люси себе за спину. — Че ты к ней пристал? Крыша поехала? — Нет же! Она не человек, то есть человек, но не простой, она необычна, ее реакция нестандартна. Она уже дважды вызвала чертово чудо на этой проклятой земле, — кричал Роф, а его, прижимая коленями к камню, сдерживал водитель. — Она волшебница Хвоста Феи. Еще раз увижу рядом с ней, мало не покажется. Спор надышался вот и мерещится всякое.       Уводя Заклинательницу обратно к друзьям, Нацу не оглядывался на Рофа. Но Люси видела с каким непониманием он смотрит на нее, сколько гнева и желания знать в его взгляде. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ник. — Все путем, я не так уж и сильно ударил, — посмеялся Драгнил. — Он не у тебя спрашивал, идиот, — вздохнул Грей. — После дождя он так и не отстает от Люси. Может помешательство? — предположил маг. — Столько всего случилось впервые за три века, не удивительно, если так оно и есть, — задумчиво протянула Леви. — Запахни кофту и переоденься во что-нибудь по просторнее, — положив на плечи сестры свою куртку, тихо проговорил Ник.       Мужчина заметил, что живот Люси стал более очерченным, выразительно стал выпирать. Это же не укрылось и от Лексуса, он прислушивался к разговору Хартфилиев.       «Если и обратно так же добираться, ей будет сложнее. Может дойти до деревяшки и телепортировать всех? Сил я не тратил, должно хватить на нашу компанию», — перебирая всех взглядом, размышлял Дреер. — «Сколько же мороки и лишних телодвижений», — вздохнул он. — Не отходи больше от нас, кто знает, что он еще выкинет, — строго проговорила Эльза. — Все хорошо, правда, не надо волноваться, он ничего не сделал, — нервно посмеивалась Заклинательница. — Мне переодеться надо, я скоро.       Юркнув обратно в монокат и закрыв за собой дверь, волшебница шумно выдохнула. Открыв куртку и собственную кофту Люси яснее увидела о чем говорил Ник. Живот заметно надулся, словно она переела на манер Драгнила. — Ты слишком быстро растешь, — тихонько посмеялась Хартфилия. — Всего-то третий месяц.       Достав золотой ключ Девы, Люси поспешила призвать горничную на помощь. — Принцесса, вы давно не звали, у вас все хорошо? — любопытно наклонив голову набок, поинтересовалась Дух. — Много всего произошло, мне нужно было экономить силы. Дева, пожалуйста, выручай. У тебя есть что-то просторное наверх? Можно мешковатое, чтобы скрыть живот, — сложив ладони в молитве, Люси чуть склонилась корпусом, прося Духа. — Конечно. Принцесса, вам нужно что-то потеплее? — переспросила Дева. — Да, я пока не знаю, что нас ждет дальше.       Согласно кивнув головой, улыбнулась Заклинательница. В руках Девы в свечении появилась кофточка и пальто. Кофточка казалась растянутой и широкой, действительно мешковатой. А короткое пальто, с высоким воротом и завышенной талией, выглядело теплым, но легким. — Это то, что надо. Дева, спасибо большое. Расскажи, как у всех дела? — снимая с себя вверх одежды, заинтересованно спросила Люси. — Я так по всем соскучилась. — Братец от беспокойства себе места не находит.Телец ходит расстроенный, говорит, что ваша фигура испортится, принцесса, но он все равно будет вас защищать. Близнецы надоедают Водолею, честно говоря, мы все ждем, когда вы призовете ее. Звездный Мир систематически затапливает, мы бы отдохнули от постоянной сырости, — монотонно перечисляла Дева, а Люси не удержала нервного смеха.       Ей страшно было предположить, как именно Близнецы подшучивают над русалкой. — Не знаю сколько займет путь обратно, но постараюсь как-нибудь вытащить Риу к сюда, — посмеялась волшебница. — Дева, спасибо большое. Не сильно видно живот? — Незаметно. Принцесса, почему вы скрываете свое положение? — любопытно спросила Дух. — Ник попросил. Самой не терпится уже рассказать друзьям, — смущенно призналась волшебница. — Желаю удачи, принцесса.       Поклонившись, Дева исчезла, а Люси счастливо улыбнулась. Она действительно тосковала по Духам, ей не хватало их общения, но магию нужно было расходовать с умом.

***

— Я извиняюсь за прошедший инцидент, — в напряженной тишине заговорил Роф.       Поездка по Мертвым Землям была достаточно скучной, в сравнении со всеми предыдущими испытаниями. Здесь ничто не соблазняло, не убивало, покрытая чернотой земля сколько глаз хватало. Даже солнце не так жарило, как в начале. Было прохладно, но не более. Как и везде, здесь ничего не росло. — Да ладно, с каждым из нас могло случится, — посмеивался Хэппи. — У меня тоже крыша поехала. — Я бы предпочла забыть про столь постыдное свое поведение, — смущенно отозвалась Шарли.       «Это кладбище. Все пропитано аурой смерти и праха. Ничего не слышу, не чувствую как раньше. Но чем дальше едем, тем сильнее болит голова», — подумала Люси. Она сидела подальше от водительского сидения, совсем близко к Бикслоу. Периодически поправляя кофточку, чтобы она не прилегала к животу, а неряшливо свисала, девушка поглядывала в окно. — Мы уже на финишной прямо. Несколько дней и будем у Великого Древа, — коротко сказал Роф. — И никаких предостережений? Здесь не опасно? — серьезно спросил Фрид. — Это Мертвые Земли. Земля есть прах. Присмотритесь, видите кое-где земля кусками торчит? В самом начале Великое Древо поднимало корни, бушевало здесь. Его корни забрали жизнь из всего, что здесь находилось, так оно пыталось продлить себе жизнь. Здесь было истребление, все что находится под нашими ногами — это перемешенный прах живых когда. Растения, животные, люди, они рассыпались он колоссальной силы Великого Древа. Как говорят ученые — истлевшая органика, — честно и развернуто ответил Роф. — Кладбище значит, — подытожил Лексус.       «Я оказалась права», — горько усмехнулась Заклинательница. — Поговорим? — робко спросил Бикслоу.       На привале, когда Люси отошла к монокату за водой, за ней поднялся Громовержец. Покраснев, смущаясь посмотреть в глаза волшебника, Люси присела на ступеньку. Прижимая к себе плед, она стеснялась первой начать разговор. — Я хотел сказать, что рад, — присев рядом с Заклинательницей, тихо сказал Бикслоу. — Стыдно признавать это, но я был разбит тем, что ты ничего не помнила. — Я тоже… И то, и другое, — смущенно ответила Люси. — Мы действительно весело провели время, — неуверенно улыбнулась волшебница. — Это точно, — тихо посмеялся Бикслоу. — Расскажешь о чем хотела поговорить до этого? — Сейчас не могу. Я обещала Нику, что сдержу в тайне это до возвращения в Магнолию, — опустив голову, стыдливо ответила девушка. — Я подожду, — положив ладонь на руку Заклинательницы, с короткой улыбкой произнес Громовержец.       «Не может быть», — удивленно подумал Лексус, искоса наблюдая за Люси и Бикслоу. — «Не могли же они… Как это вообще между ними могло произойти?» — массируя переносицу, мотая головой, Дреер чувствовал тяжелую усталость. Понимание, что Хартфилия носит ребенка Громовержцев яркой молнией поразило сознание Лексуса. — Тебе не печально быть здесь? — робко спросила Люси. — Конкретно здесь, или ты про все наше путешествие? — переспросил Бикслоу. — И то, и другое, — сделав пару глотков воды, ответила Хартфилия. — После всего, что наговорил Роф я чувствую скорбь. Если легенда правдива, то два деревца не хило так пахали поддерживая мир. Великое Древо дарило жизнь, создавало и любило своих созданий, пропитывало магией эти земли, после его ухода даже ветра не осталось. Я думаю, что оно знало к чему приведет его смерть, поэтому из последних сил хватался за жизнь, чтобы протянуть чуть дольше ради своих созданий. Печально, что он не смог уйти тихо, без гнева и психа, но это лишь доказывает, что он был живым, разумным и ему было обидно в самом конце. Всего одна жизнь ради поддержания миллионов жизней, по моему довольно скромные запросы, — грустно усмехнулся Громовержец. — Наверное, — невнятно промычала волшебница в ответ.       «Но почему это должна быть моя жизнь?» — печально подумала Хартфилия. — «Сказал бы Бикслоу тоже самое, знай, что мне предначертано пожертвовать собой? Между нами что-то есть, мне ведь не кажется?»

***

— Ближе не поедем, почва слишком мягкая, — останавливая монокат, проговорил Роф. — До Великого Древа остался час ходьбы, — вздохнул мужчина. — Хоть ноги размять, — радостно отозвался Нацу, уставший сидеть без дела.       Он точно рассчитывал на более бодрящее дух путешествие, а в итоге им пришлось большую часть пути трястись в транспорте. К счастью, без укачивания. — Но прошло столько столетий, почему почва все еще мягкая? — поинтересовалась Леви. — Нет обычных условий. Дождь и ветер делают колоссальную работу. Они утрамбовывают почву, но здесь этого нет. Все ровно такое же, какое было три столетия назад, — за инструктора добродушно ответил Ник. — Вот что случается с землей, когда она не получает самого необходимого, — тише добавил Роф. — Берите свои шмотки, обратно доберемся коротким путем, — тихо, чтобы не слышал инструктор, произнес Лексус. — Ты что-то задумал? — напряженно спросила Эльза. — Она не потянет обратный путь. Поздороваемся с деревяшкой и я всех телепортирую в Королевство, — коротко, наклонившись к уху Алой, рассказал Дреер. — Откуда ты знаешь? — удивленно прошептала волшебница. — Острый слух, не более. Повторять не буду, — чуть громче добавил маг, поднимая свою сумку на плечо. — Вы слышали, сумки в зубы, — грозно повторила Эльза, и от ее властного тона маги поспешили забрать свои вещи. — Это не обязательно, — увидев магов с вещами, вздохнул Роф. — Нам так спокойнее. Казенное оставили в кузове, — проходя мимо инструктора, спокойно ответил маг. — Не выдумывай, я понесу, не сломаюсь, — ворчал Ник, надевая на плечо сумку сестры. — Мне сейчас вспомнилась, — захихикала Люси. — Когда мы были маленькими и мне захотелось выставить горшок с розой на улицу, ты заставил меня самой его тащить. Еще рядом шел и приговаривал, что я сильно намусорила и буду сама убирать, — еще громче засмеялась Хартфилия. — А ты из упрямства дотащила его только до лестницы. Потом он рухнул. Все в земле было. Как дядя Джудо тогда орал, — поддерживая смех сестры, вспоминал Ник. — Теперь посмотри на себя, все сам да сам, — ехидничала Заклинательница. — Вы впервые заговорили о своем детстве, — улыбнулась Венди. — Как-то повода не было раньше, — смутился Ник. — Да и многое стерлось из памяти, я совсем маленькая была. Мало что осталось в памяти, но помню как сильно тосковала по брату, когда его забрали дядя с тетей. И папа все время злился, когда я вспоминала Ника и подолгу ждала его, сидя на крыльце, — мягко улыбаясь, продолжила рассказывать Люси. — Из-за чего ваши родители поссорились? — с интересом спросила Дождия. — Наши отцы не сошлись во мнении. Джудо хотел поступить как отец Люси, а мой отец, по долгу фамилии Хартфилиев. Я помню как грустила тетя Лейла.       Поджав губы, Ник тщательно подбирал слова, чтобы не выдать семейную тайну, но и Люси поняла смысл его слов. Девушка не остановилась, но помрачнела. Она не догадывалась, что почва для давнишней ссоры была ее роль жертвы.       «Значить, папа хотел спасти меня? Не отдавать Ему, а дядя, мамин брат наоборот — пожертвовать мной? Папа, почему ты молчал?» — всхлипнув, Хартфилия утирала набежавшие слезы, стараясь делать это украдкой, но ее грусть была слишком очевидна. — Не разводи за зря влагу, это прошлое, пусть оно там и останется. Вы отличаетесь от своих родителей, — мягко положив грубую ладонь на макушку подруги, тихонько проговорил Драгнил. — Прости, сама не знаю почему заплакала, — промычала волшебница.       «Не так уж и отличаемся. Мы сейчас в тех же напряженных отношениях, если бы не ее беременность у нас постоянно были бы ссоры. Я тот, кто обязан уговорить ее на смерть, а она хочет жить…», — вздохнул Ник. — Я думал, что Великое Древо будет… Величественнее, — с сомнением в голосе протянул Фрид.       Внутри большой и неровной воронки стояло искореженное, сухое дерево. Посеревшее, иссушенное, покрытый морщинами коры, как изюм. — Что это? Чего это народ столпился? — оставляя Хвост Феи в одиночестве Роф спустился вглубь воронки. — Он плачет, — тихонько прошептала Люси.       Девушка, вместо коряги, видела призрак умершего Древа. Слышала, как он стонет, видела, как листва опадает словно слезы. — Что ты сказала? — любопытно переспросила Леви.       Но Люси смотрела высоко в небо, боялась протянуть руку, утешить призрака, и благоговела перед его великолепием. Волшебница чувствовала раскаяние Древа, чувствовала, как его душа стенает от того, сколько бед из-за него обрушилось на мир. И тепло, призрачное присутствие Другого Древа дарило умиротворение и спокойствие Хартфилии. Словно она стояла перед добрым родителем.       «Я… Я не дам твоему брату погибнуть в тех же муках», — роняя слезы, мысленно шептала Люси. — «Засни вечным сном в мире, оставь свой дом, не мучайся больше. Все хорошо, правда, все хорошо. Ты не обязан быть здесь, тебе давно пора на покой. Ты больше не страж этого места», — протягивая ладонь к призраку, Люси говорила с ним убаюкивающим голосом. Она ощущала всю ответственность Древа за свои земли. Даже погибнув его душа не ушла, он продолжал стоять здесь. — «Ты ведь видел. Твой брат дал здесь росток. Пройдут года и твоя земля снова оживет», — чувствуя облегчение Древа от собственного обещания, Люси ярко чувствовала, как по ее лицу соскальзывает упавшая листва с призрака. — «Я не предам твоего брата», — с дрожью по всему телу, добавила девушка. Она была честна перед Древом. Только когда она увидела призрака, девушка осознала зачем ей требовалось это путешествие. Поняла зачем Мастер Макаров отправил ее на испытание. Она должна была увидеть последствия своего легкомысленного отказала подчиниться судьбе.       Люси и все присутствующие почувствовали сильный порыв ветра от коряги, он повалил магов и инструкторов на землю. Как круги на воде распространяясь на все стороны света, ветер не был грубым, наоборот, будто мягко обнимал каждого. И лишь Хартфилия видела, как призрак Древа растворился, исчезая, покидая свои владения. Пропадая в неизвестность. Чувствовала его надежду, чувствовала его веру в брата близнеца. — Что за чертовщина? — вскрикнул Роф.       До этого наблюдавший как коряга начала кровоточить, мужчина был удивлен внезапному порыву ветра. События были слишком стремительными, чтобы поспевать за всем. — Ты в порядке? — прокряхтел Ник.       Он успел дернуть Люси и повалить ее на себя, чтобы та не упала на землю и сейчас жалел о своем необдуманном поступке. Сестра неуклюже упала, упираясь острым локотком в пустой желудок мужчины. — Я не ударилась, — сползая с Ника, проскулила Люси. — Ты чего ревешь? — помогая Дождии подняться на ноги, тихо спросил Грей. — Просто так, — сидя на коленях, утирая глаза, простонала Хартфилия.       Сколько бы она не вытирала слезы, они снова появлялись на ресницах сползая на щеки. Осознание, что ее жизнь оборвется, что она сама согласилась и приняла свою судьбу не давало девушке успокоится. — Не сиди на земле, — тихо вздохнул Лексус.       Немного грубо взяв Заклинательницу за локоть, мужчина с силой потянул ее наверх.       «Никогда бы не подумал, что буду заботится о беременной, еще и ревет постоянно», — ворчливо думал Громовержец. — Люси, ты сама не своя, что с тобой? — обеспокоенно обнимая подругу за плечи, стоя сбоку, тихонько спросила Леви. — Может у нее что-то болит? — проскулил Хэппи.       Низко опустив голову, пряча лицо в ладонях, Люси плакала в голос. Не было страха и жалости к самой себе. Ею все еще владели чувства умершего Древа, ее сердце захватила доброта Древа, его понимание и сожаление об участи Хартфилии. — Все нормально. Она скоро успокоиться, — болезненным голосом произнес Ник. — Ничего нормального нет в том, что Люси плачет, — гневно и растерянно ответил Нацу.       «Вот он ответ… Она дитя второго Великого Древа, поэтому земля реагировала на ее появление…» — с шоком осознал Роф. Сейчас наблюдая, как девушка плачет, даже в компании друзей, окруженная ими, защищенная, она не казалась одной из них. Люси стояла одна. — «Значит, хранители второго Древа семья Хартфилиев? И эта девочка отдаст свою жизнь во имя мира», — восторженно думал Роф. — Спасибо! — эмоционально выкрикнул Роф, поднимаясь на ноги, он торопливо взбирался из воронки к плачущей девушке. — Спасибо! — снова прокричал мужчина.       От его слов Люси вздрогнула оборачиваясь. Ее злила благодарность инструктора, эта бесцеремонность и наглость выводила из себя. Стиснув зубы, Люси сделала несколько шагов назад, лишь бы Роф не приблизился к ней. — Не подходи, — жестким, холодным голосом ответил Ник, останавливая Рофа. — Все хорошо, не пугайся, — положив ладонь на хрупкое плечо Заклинательницы, улыбчиво прошептал Бикслоу. — Я… Я хочу домой… — сложив ладони на груди Громовержца, пропищала волшебница, прячась на груди мужчины от восторженного взгляда Рофа. — Я только хочу… — тараторил Роф. — Не подходи, последнее предупреждение, — ледяным голосом повторил Ник.       Хартфилий понимал, если Роф сейчас скажет лишнего, тайна его семьи раскроется, этого нельзя допустить. Лексус внимательно наблюдал со стороны и прислушивался ко всем словам. Мужчина выглядел грозно, устрашающие, но во взгляде было непонимание поведения инструктора. — Благодарим за познавательную экскурсию, обратно мы доберемся своим ходом, — строго проговорил Дреер. — Как это своим ходом? — любопытно поинтересовалась Венди.       Бикслоу непонимающие поглаживал плечи Люси, даже неуклюже. Еще никогда ему не приходил успокаивать девушек от слез. — Хартфилия, стоишь рядом со мной, остальным взяться за руки, — жестко приказывал Дреер. — Идите, я позже приеду в Магнолию, — не оборачиваясь на волшебников Хвоста Феи, властно ответил Ник.       Мужчина продолжал буравить взглядом Рофа. Но коротко отошел передавая Фриду вещи Люси. — Там кошелек, хватит на билеты, — коротко проговорил Ник. — Дело твое, — задумчиво сказал Лексус.       Встав в круг, берясь за руки волшебники растерянно поглядывали на Лексуса. Люси же, импульсивно вытерев влажные руки о пальто робко протянула горячую ладонь Дрееру. Но вместо того, чтобы взять Заклинательницу за руку, мужчина приобнял ее за талию, положив большую ладонь на ее живот.       Люси тут же попыталась отстранить руку Громовержца, боясь, что он почувствует ее беременность. — Заткнись, это для твоей же безопасности, — рыкнул маг.       Роняя слезы, Хартфилия согласно кивнула головой пару раз. Крепко держа ладонь Бикслоу свободной рукой, девушка никак не могла прекратить бег слез.       Вокруг магов затрещали молнии, когда Лексус закрыл глаза концентрируя собственную магию, в особенности на присутствии Люси. Чувствуя каждого из Хвоста Феи, Дреер объял молниями друзей. Сейчас они не кусали волшебников, не доставляли дискомфорта и тем более боли. Звучно зарычав, под раскат грома волшебники из Хвоста Феи со вспышкой исчезли. — Нам нужно поговорить, — серьезно прошептал Ник обращаясь к Рофу.

***

      Появляясь на вокзале в столице волшебников раскидало по полу, и только Лексус, крепко держа Заклинательницу, оставался стоить. — Ты мог предупредить заранее о телепортации? — возмущался Нацу, живо поднимаясь на ноги. — Лексус, спасибо большое, я бы не выдержал еще столько же месяцев обратного пути, — широко улыбался Хэппи. — Пожалуйста. Я за билетами, — сдерживаясь, не показывая своей усталости и измождения от траты магии, ответил Дреер.       Нагло открыв сумку Хартфилии волшебник увидел на самом верху кошелек Ника, забрав его, он ушел к кассам. — Люси, тебе надо успокоиться, ты вредишь себе, — обеспокоенным голосом проговорила Эльза.       Дрожащей рукой не отпуская ладонь Бикслоу, Хартфилия согласно кивала головой и сама понимая, что истерика вредит ее ребенку. — В каком смысле вредит себе? — серьезно спросил Грей. — Я… Я не могу сказать, — густо покраснев, промямлила Алая. — Люси, ты что-то скрываешь от нас? — робко спросила Дождия.       Люси сильнее стиснула пальчики на ладони Громовержца. Пару раз кивнув головой, она громко шмыгнула носом, поднимая покрасневший взгляд на друзей. — Из-за экспедиции… Ник очень долго добивался, чтобы всех нас взяли, и если бы про меня узнали, ни за что бы не взяли, — растягивая слова, заметно скулила волшебница. — Поэтому попросил меня молчать, пока мы не вернемся, — оправдывалась девушка. — Тебе следовало вообще отказаться от такой поездки, — кивая головой, умным голосом добавил свое слово Фрид.       Его обидно локотком ткнула Леви, прислушиваясь к скулежу Заклинательницы. — Простите, я сначала поговорить с кое с кем, и только потом рассказать вам. Так было бы честно, — утирая слезы, Люси неловко улыбалась, стыдливо смотря на друзей. — У тебя что-то случилось? — напряженно спросил Хэппи. — Да, — улыбаясь, соглашалась Люси.       А собственный ответ Хартфилии создал еще больше слез, ведь несколько минут назад случилось нечто, что позже расстроит Хвост Феи. Косо посмотрев на Бикслоу, Заклинательница прикусила губу. — Я беременна, — набрав в легкие побольше воздуха, призналась волшебница. — Беременна? — густо покраснев, переспросила Дождия, а сама стала поглядывать на Грея. — Погоди-погоди-погоди, то есть, ты всю экспедицию…? — прикрыв рот ладонью, тихонько спросила Мира. — А Мастер знает? Он бы не отправил тебя в положении. — Знает, ему Полюшка рассказала, — кивнула головой Хартфилия.       Девушка почувствовала, как Бикслоу отпустил ее ладонь, чувствовала его шокированный взгляд на себе. Это было обидно. — Как беременна? Почему беременна? Сколько беременна? — обнимая лапками лицо подруги, заваливал вопросами Хэппи. — Четвертый месяц будет, — всхлипнув, улыбнулась Заклинательница. — Люси, а кто папа малыша? — робко поинтересовалась Венди, обнимая Шарли. — Пока я лично с ним не поговорю, не могу сказать, — опустив голову, стыдливо ответила Хартфилия. — Тебе не следовало этого скрывать. Ты должна была все нам рассказать, мы все помогли бы тебе, — строго заговорил Грей. — Это получается, вы оба знали? Но ничего нам не рассказали? — показывая двумя руками, пальцами на Фрида и Эльзу, прокричал Драгнил. — Я случайно услышал и пообещал Люси не выдавать ее тайну, — стойко ответил Фрид. — Ты должен был нам рассказать! — взяв за грудки Громовержца распылялся Нацу. — Тебе надо присесть, может воды хочешь? Кушать? Нет, тебе надо полежать, — суетясь вокруг Заклинательницы стал причитать маг. — Нацу, я беременна, а не умираю, — схватив друга за шарф, останавливая его от суеты, посмеялась Хартфилия.       От непоседливого поведения друга слезы прекратились, а ее обдало теплом заботы друзей. — Но присесть не мешало бы, — добавила Мира. — Мы много шли, а ты и слова не сказала об усталости, — мило улыбаясь волшебница насильно подталкивала Заклинательницу к скамейке.       Люси косо посмотрела на Бикслоу, мужчина продолжал смотреть на живот Хартфилии, когда на нем нет шлема, и он открыт, как сейчас, это пугало девушку. Она видела неверие Громовержца, его отрицание действительности. — И все же, между нами, девочками, кто папочка? — продолжая мило улыбаться, поинтересовалась Мира. — Он из гильдии? — Правда, это ты можешь нам сказать, из наших он, или из чужих? — поддерживал любопытство Грей. — Он из гильдии, все хорошо, не стоит волноваться, — смущенно ответила Люси. — Бикслоу, ты чего? — тихо спросил Фрид.       Волшебник наблюдал как его напарник направляется к ларькам на вокзале, и слова не ответив. — Не трогай его, — вздохнул подошедший Лексус. — Дай ему информацию переварить. — В каком смысле? — удивленно переспросил Фрид. — Это ведь… — смотря в глаза Дреера, шептал Джастин. Лидер Громовердцев согласно кивнул головой. — Да ладно? Они? Как так? — покраснев стал выспрашивать Фрид. — Мне откуда знать? — фыркнул Лексус в ответ.       «Лишь бы глупостей не натворил», — подумал Громовержец, видя ссутулившуюся спину друга.       «У меня еще есть время. Еще столько времени, чтобы провести его с друзьями», — посмеиваясь над шебутной заботой Нацу и поддержкой друзей, воодушевленно думала Люси. — Милый-Грей, а когда у нас будут детки? — обнимая руку волшебника, широко заулыбалась Дождия. — Нашла о чем спрашивать! — смущенно прикрикнул в ответ Грей. — А что, Грей, не плохая идея, — ехидничала Хартфилия. — Вот видите, Милый-Грей, все очень даже за, — посмеивалась волшебница. — Не подначивай ее, Люси, — эмоционально ответил Грей. — Вот, попей, — подав бутылку воды Заклинательнице, тихо проговорил Бикслоу, стараясь не привлекать к себе много внимания. — Спасибо, — робко поблагодарила волшебница. — Отлично, молодец, Бикслоу, — похвалил Драгнил.       Сделав один глоток Люси сама удивилась, она очень хотела пить и за один раз выпила всю бутылку воды. — Говори, если что-то хочешь. Мы поможем, — присев на корточки, по-доброму заговорил Драгнил. — Мы постараемся, только не молчи больше, — попросил волшебник. — Не буду, — счастливо заулыбалась Заклинательница.       А внутри кольнула совесть, самого главного она никогда не сможет сказать друзьям. Ей нужно будет бесследно исчезнуть из их жизни.       «Но это все потом, еще много времени…» — Получается, теперь у нас будет одни Заклинателем Духов больше? — сидя в поезде, улыбчиво спросила Леви. — Еще рано об этом говорить, — посмеивалась Люси. — Но Духи уже знают, Дева рассказывала, что там целый переполох на эту тему. — А кто будет еще не знаешь? — смущенно спросила Дождия. — Ник говорит еще не скоро откроет пол ребенка, — робко ответила Люси. — А можно потрогать? — неуверенно попросила Дождия.       Удивленно посмотрев на волшебницу Хартфилия улыбчиво кивнула головой. — Такой плотный, надутый, — мягко поглаживая Заклинательницу по низу живота, прошептала волшебница. — Я совсем не чувствую шевеления. — Это плохо? Люси, ты хорошо себя чувствуешь? — забеспокоилась Эльза. — Ник говорил, что для этого еще рано. Только второй триместр наступает, все впереди, — улыбчиво посмеивалась — Других тем для разговоров нет? Чего вы к ней пристали с глупостями? — едва сдерживаясь из-за тошноты, но сохраняя черствое лицо, проворчал Лексус. — Лучше подумайте о том ради чего мы все были в экспедиции. Что узнали и так далее. Перед дедом же отчитываться, — чуть не рыгнув, Дреер резко замолчал. — Об этом грустно думать… Выглядывая в окно все зеленое и живое, а там… Страшно подумать, что такое может быть во всем нашем мире, — смотря в окно заговорила Леви. — Я верю Рофу, то, что он рассказывал про второе Великое Древо. Я бы хотела познакомится с хранителями второго Древа, они удивительны.       Решив не слушать друзей, просто боясь снова расплакаться, Люси незаметно выскользнула из большого купе в коридор. Она не желала знать мнение близких о существовании ее семьи. Но смотря в окно, она печально улыбнулась. Сейчас видя феерию красок и жизни, путешествие казалось чем-то фантастическим, нереальным. — Люси? — удивленно прошептал Бикслоу.       Возвращаясь из вагона-ресторана с чаем и кофе для всех, Громовержец остановился напротив Заклинательницы. — Привет, — робко поздоровалась Люси.       Не знала, что еще надо и нужно сказать. — Вот, твой чай с тремя ложками сахара.       Неуклюже, маг из картонных подстаканников вытаскивал стаканчик помеченный звездочкой. — Спасибо, — улыбнулась Хартфилия. — Ты… подожди меня, я сейчас вернусь, — неуверенно попросил Бикслоу. — Я понимаю, что тебе нужно подумать и принять новость. Я подожду, когда ты будешь готов поговорить, — опустив голову, шептала Хартфилия. — Еще много времени, чтобы обсудить все. Пока ты сам не примешь решение я никому не скажу про тебя, — поджимая губы, робко добавила девушка. — Прости, мне и правда нужно время все обдумать, — серьезно ответил маг. — Конечно, — улыбнулась Люси. А пальчиками сильнее стиснула стакан пряча в себе обиду.       «Все совсем не так, как я мечтала когда-то… А я ведь надеялась, что он обрадуется, будет как Нацу крутится рядом и ухаживать. Досадно… И Ника нет», — держась на поручень, наблюдая за закатом, грустно рассуждала девушка. — «Он остался из-за Рофа? Или у него какие-то свои причины были? Столько недель чувствовать его заботу… Я привыкла к его присутствию», — усмехнулась волшебница.       «У меня никогда не было осечек. А тут и с первого раза? Разве такое бывает в реальной жизни?» — лежа на полке, размышлял Бикслоу. — «Я верю ей, но принять так сразу новость, что я стану отцом просто невероятно. Я к женитьбе-то не готов, а тут сразу ребенок. Но не могу же я позволить ребенку родиться вне брака? Так не положено и не должно быть… Готов или нет, а выбора нет. Я просто должен это сделать, да и Люси не дурна собой. Пусть наши отношения и спешат, но она нравится мне, еще и моего ребенка носит. Не требует ничего. Терпеливо ждет разговора, но как его начать?» — повернувшись на спину, смотря в потолок, мысли Бикслоу путались между собой, он не мог определиться с дальнейшими действиями, и желанный сон, чтобы забыться не приходил. — Как же хорошо, — стоя на свежем воздухе, пропела Венди.       Девочка с закрытыми глазами наслаждалась дуновению ветерка. — Мне домой надо зайти, встретимся в гильдии, — улыбчиво говорила Люси.       Забирая свою сумку у надежного Фрида на вокзале Магнолии, Заклинательница держала в руках пальто, и чуть обмахивала себя ладонью. Август в Магнолии всегда выдавался жарким. — Мы проводим тебя, — забирая сумку у подруги, улыбался Хэппи. — Нормально дойдете? Может помочь? — серьезно спрашивала Эльза. — Все путем, положитесь на нас, — простонал уставший Нацу.       Сидя на корточках, волшебник постепенно приходил в себя, после утомительной поездки на поезде. — Ты тащишь ее по земле, дай сюда, сумку испортишь, — спеша за улетающим Хэппи ворчала Заклинательница. — Тебе нельзя тяжести носить, — насмешливо отвечал котик взлетая выше с сумкой. — Меня подождите! — стонал Драгнил. — Обойдется ли? Нацу в роли няни что-то меня не вдохновляет, — с сомнением в голосе протянул Грей. — Люси не маленькая и Нацу может быть серьезным. Если уж они сказали, что позаботятся о Люси, так оно и будет, — улыбчиво отвечала Эльза. — А может быть это ребенок Нацу? — вдруг произнесла Мира. — Нет, точно нет, — в один голос отвечали Грей, Эльза, Дождия и Леви. — Исключено, — поддерживала Шарли. — Но кто же тогда? Я не замечала, чтобы Люси в гильдии с кем-то еще так близко общалась. Она обычно с вами всегда, — продолжала хихикать Мира, когда большая группа волшебников направилась к гильдии. — Я тоже не видела ее с кем-нибудь, — задумчиво рассуждала Леви. — Только на празднике, когда мы вернулись, она некоторое время танцевала с тобой, Бикслоу, — посмеялась девушка.       Громовержец никак не ответил, не отрицал и не подтверждал догадку МакГарден. — Нужно вычислить его, интересно же, — усмехнулся Грей. — Не вмешивайтесь, это личное дело Хартфилии, — строго проговорил Лексус. — Пусть сами разбираются, а вы не мешайте. — Ты так говоришь, будто знаешь больше нашего, — улыбалась Мира. — Не говори глупостей, — фыркнул Дреер.       «Как-то слишком жарко даже», — подув под кофту, Люси шла рядом с несмолкающим Драгнилом и веселым Хэппи. — «Но топики теперь не поносишь, нужно новые шмотки прикупить». — Черт, у меня же денег нет! — резко остановившись, простонала Люси. — Только сейчас вспомнила? — посмеивался Хэппи. — И за квартплату не платила два месяца. Нацу, пожалуйста, давай сходим на задание, — умоляющим голосом просила Хартфилия. — Какое задание, Люси? Тебе нельзя, — широко улыбался Драгнил. — И точно же, — положив ладонь на живот, надула губы волшебница. — Но и не бомжевать же мне? Может что-то да найдется для нас, безопасное и все такое, — предположила Заклинательница. — Мы что-нибудь придумаем, а ты отдохни пока, — поставив сумку Люси на ее подоконник, добродушно улыбался Хэппи. — Я скоро приду в гильдию. Спасибо, ребят, — чмокнув кота к щеку, нежно ответила Заклинательница. — Не задерживайся, — улыбчиво проговорил Нацу.       Провожая взглядом друзей, Люси предвкушала грозный разговор с хозяйкой, которая строго посматривала на девушку из окна первого этажа. Хартфилия не ошиблась. Остановив недобросовестную плательщицу женщина с лисой на плечах долго отчитывала ее. Ворчала, что: »… хоть ты из моей любимой гильдии, это не дает тебе право так пропадать и не платить аренду!». Горячо обещая заработать в ближайшее время нужную сумму, Люси попросилась в квартиру, ведь два месяца обходилась, как и все, влажными салфетками, о полноценном душе в экспедиции пришлось забыть.       Согласившись дать Люси еще две недели отсрочки, хозяйка пропустила волшебницу наверх. Смотря той вслед, женщина подмечала изменения в Хартфилии, но не могла понять какие они. Волшебница казалась старше душой и куда женственнее, чем раньше, и улыбка изменилась, в ней проскальзывала добрая радость от ворчания женщина, и глубокая грусть.       Люси тихо зашла в свой квартиру. Чистую, недавно убранную, такую уютную и маленькую. Закрыв дверь на ключ, девушка первым делом подошла к коробке с письмами. Достав из блокнота несколько писем, Люси аккуратно вложила их к остальным, беззвучно закрывая коробку. — А я говорю, что мы должны участвовать! — с яростью выкрикнул Ромео. — Наши вернуться только через пару месяцев, зачем снова выставлять себя посмешищем? — печально отвечала Биска. — Мы вернулись, — ухмыляясь, объявил для всех Грей. — О чем спорите? — улыбчиво спросила Мира. — Так скоро? Мы ждали вас минимум через месяц, — выбегая к сестре, улыбалась Лисанна. — Лексус нас выручил, не пришлось тратить время на обратный путь, — ответила Леви. — Что за шум? — спускаясь со второго этажа, ворчал Макаров. — О, вы вернулись. Все прошло отлично? Как путешествие? — льстиво интересовался старик. — Мастер, объясните нам, почему вы послали Люси на такое задание? Вы же знаете что она… она… — густо покраснев, под конец грозного монолога, Эльза замямлила, стесняя сказать всей гильдии о положении подруги. — С Люси все хорошо? — серьезнее спросил Макаров. — Ее Нацу пошел провожать до дома, она сказала, что позже подойдет, — вежливо ответила Венди. — Вот и славно, — с облегчением выдохнул старик. — Я волновался за нее. — Так не надо было ее с нами посылать, — вступил в разговор Грей. — Она рассказала нам о своем… положении. — Вы о чем? Каком положении? — любопытно спрашивала Лисанна. — Ну, наверное не нам это говорить, — смутилась Дождия. — Что за детский сад, — вздохнул Лексус. — Ребенка ждет Хартфилия, — громко озвучил мужчина. — Дед, не надо было тебе беременную посылать в те земли.       Макаров опустил виновато голову, но ничего не ответил. Он не мог разглашать чужую тайну, и объяснять в деталях логику своих действий. Лишь надеялся, что Люси приняла верное решение для всего мира. Но сердце старика стенало от понимания, что одна из его подопечных обречена умереть.       В гильдии начался настоящий переполох, волшебники наседали на Макарова, коря его за необдуманное решение. И старались вызнать у вернувшихся магов, от кого Люси ждет ребенка. Но на вторые вопросы маги сами разводили руками. — Какая разница от кого? — громко спросил подошедший Драгнил. — Главное, что ребенок здоров, Люси здорова. И в гильдии будет одним малышом больше. Чего вы тут сплетни развели, как старушки, — посмеивался Нацу. — Она тебе сказала? — любопытно спросила Мира. — Нет, я и не спрашивал. Это ребенок Люси, уже от этого должно быть весело, — широко улыбался волшебник. — Как все прошло? — серьезнее спросил Макаров, когда за стойку подсела Эльза. — Сложно. Не сказать, что были особенные проблемы, но тяжело. Трудно пересказать то, что мы видели, и слова не передадут всю атмосферу тех земель, — тихо рассказывала Алая. — Я понял, — расстроенно ответил старик.       Он поглядывал на вход, ожидая, когда же придет Заклинательница, чтобы прочитать в ее взгляде решительность смелой девушки.       «Как же хорошо после душа», — вытирая влажные волосы, улыбалась волшебница. Одев просторное платье из Звездного Мира, Люси поставила кипятиться чайник, очень хотелось чая с лимоном. Но последнего в холодильнике не было, он вообще был пуст. — Нацу, странно слышать от тебя стук в дверь, — посмеивалась Заклинательница.       Открывая дверь девушка замерла. На пороге стоял Бикслоу с небольшим букетом цветов. — Привет, — робко поздоровался он.       Было видно, что маг, как и Люси, освежился душем. И сейчас держал под боком свой шлем, открыто смотря на Хартфилию. — Заходи, чайник как раз должен вскипеть. Будешь чай? Прости, кофе закончился, — тараторила девушка. — Чай подойдет. Это тебе, — протягивая скромный букет, ответил Громовержец.       Он чувствовал неловкость от ситуации, сейчас было странно оставаться с Заклинательницей наедине, хоть он и грезил о такой минуте с начала путешествия. — Спасибо.       Робко приняв букет, Люси по привычки втянула сладковатый аромат цветов. Каждое новое прикосновение к чему-то животу, красочному, вызывало грусть в сердце Хартфилии. Проводив Бикслоу на кухню, девушка засуетилась. Достала вазу для цветов, еще одну чашку для чая и стеснялась поворачиваться лицом к Громовержцу. — Не мельтеши, — вздохнул Бикслоу. — От этого становится еще более неловко, — признался маг.       Мужчина встал со стула и сам решил разлить кипяток по чашкам. Неуверенно присев, Люси понурила голову. — Действительно неловко, — согласилась волшебница. — Мы должны пожениться, — уверенно произнес Бикслоу.       Он поставил чашку с чаем рядом с Люси, но сам остался стоять. — Нет, не должны, — вздохнула Хартфилия. — Мне не нужен брак из-за чувства долга. Если ты пришел только за этим, то тебе лучше уйти, — тише добавила девушка. — Он и мой ребенок тоже, я не хочу, чтобы он рождался вне брака, это не правильно. Речь уже не о наших желаниях, а будущем маленького человека, — глотая легкую обиду от отказа, продолжал настаивать на своем Громовержец. — Хочешь сказать, что без колец и росписи у него не может быть светлого будущего? — прищурившись, Люси вскочила со стула, смело смотря в глаза мужчине. — Ты ведь совершенно к этому не готов, и я тоже не готова. Так случилось. И ты не имеешь права сейчас так оскорблять меня. Да, у нас ребенок вне брака, у нас нет тех чувств и привязанности как у Альзака с Биской, но совместными усилиями мы можем дать ему будущее и без таких поступков из-за чувства долга. Единственное, что ты действительно должен, так это привыкнуть к мысли, что станешь отцом, или отказаться от дальнейшего участия, — со злостью высказывалась Хартфилия.       Ее задело предложение Бикслоу. Все в ее жизни последние месяцы шло не так, как она мечтала, первый секс, ребенок, отношения, все было не так. Она продолжала мечтала о другом предложении руки и сердца, хотела услышать, что нравится Бикслоу, что он влюблен в нее.       «Наивно было полагать, что он так скоро принял новость о ребенке», — расстроенно подумала Люси. — Прости что обидел, — тихо прошептал Бикслоу приобняв Заклинательницу. — Я не подумал, хотел как лучше, но только больно сделал.       Мужчина завел руки волшебницы к себе за спину, и крепче обнимая ее. Прислоняя ее голову к своему плечу, маг рассеянно поцеловал Люси в висок. — Просто… не выдумывай сложностей. Давай узнаем друг друга лучше, пока есть на это время, — прижимаясь в объятия Громовержца, едва слышно ответила Хартфилия. — У нас много времени для этого, — с улыбкой согласился маг.       Он снова поцеловал Люси задерживаясь губами на ее щеке. Склоняясь ниже, он придерживал ее лицо ладонью. Не спрашивая разрешения, Громовержец поцеловав Хартфилию в губы. Он верно понял чувства Люси, и видя ее храбрость не мог удержаться. Вспоминая прошедший первый поцелуй Заклинательница вздрогнула всем телом, но не отстранилась. Ей хотелось чувствовать прикосновения и поцелуи Бикслоу. — Начнем с малого, — горячо дыша, соблазнительно шептал мужчина. — Станешь моей девушкой, так и узнаем друг друга, — ухмыльнулся он, вновь целуя Люси.       Коллективно рассуждая об участии Хвоста Феи в Великих Магических Играх, Ромео эмоционально рассказывал друзьям, как они смогут вернуть гильдии былое величие. Но маги, кто ждал семь лет, отговаривали от этой авантюры.       В это же время, в квартире Заклинательницы проходило новое знакомство Бикслоу и Люси. С жаром сминая простынь, они просто не могли остановится, что-то подталкивало их друг к другу, не давало разделиться, подогревало интерес.       Услышав про тридцать миллионов победителю в Играх, Макаров прекратил все споры соглашаясь участвовать. Деньги сейчас были необходимы гильдии, не только чтобы расквитаться с долгами, но и вернуть себе родное здание Хвоста Феи. Сожалея, что Люси сейчас не может участвовать вместе со своей командой, Мастер поставил Лисанну вместо Хартфилии. В      енди с широкой улыбкой обещала постараться и выиграть игры ради всей гильдии, ее стремление поддерживал Нацу, Грей и Эльза. Младшей Штраус было радостно и вместе с тем неловко, ведь ребята привыкли работать с Люси, а не с ней. — А нам можно было? То есть, ты хорошо себя чувствуешь? — обнимая Заклинательницу, с тяжелый дыханием спросил Бикслоу. — Не знаю, но мне сейчас очень хорошо, — хихикнула Люси. — Надеюсь в этот раз ты ничего не забудешь, — усмехнулся Громовержец. — Не забуду что? Что-то произошло? — ехидничала волшебница.       Дернувшись от легкого щипка в бок, девушка громко рассмеялась. Бикслоу же, нависая над ней, прикусывая ее шею, продолжал щекотать Хартфилию. — Погоди-погоди, нам в гильдию еще нужно сходить, — обнимая мужчину за шею, посмеивалась Люси. — И точно, вот нам от Мастера достанется, — посмотрев на часы, спохватился маг. — На твоих куклах быстро долетим, — прикрываясь одеялом, сползая с кровати, улыбчиво ответила Хартфилия. — Я не транспорт, — показал язык Бикслоу.       Подбирая свою одежду с пола, Люси торопливо скрылась в ванной комнате. После всего произошедшего, она все еще чувствовала стеснение перед Громовержцем и не могла себе позволить вульгарного поведения.       Бикслоу по-доброму рассмеялся смущению девушки, на скорую руку одеваясь. — А вот и мы, в честь чего праздник? — аккуратно опуская с рук Хартфилию, весело и громко, привлекая внимание, спросил Бикслоу. — А чего это вы вместе пришли, а? — вопросительно повысил голос Нацу. — Ну, мы… это… — смущенно залепетала Люси. — Она моя девушка и носит нашего ребенка, — не громко, густо краснея, признался Громовержец.       Мужчина крепко взял ладонь Хартфилии, показывая всем, что они вместе. — Врешь! Да не может быть, что бы Люси и ты, — закричал Хэппи. — Когда успели, сладкая парочка? — Чего ухмыляешься? Ты знал получается? И мне не сказал? — толкнув Фрида, возмутилась Эвергрин. — Какая разница, когда, — улыбалась Заклинательница. — Мира, это жареным мясом так вкусно пахнет?       Люси повела носом по воздуху улавливая аппетитный запах. — Мы хотим подробностей, — добродушно ответила Мира. — Присаживайся, сейчас принесу. — Не будет подробностей, — показывал язык Бикслоу. — А мы бы послушали. Все таки, после нас, вы вторая пара в Хвосте Феи, — улыбчиво проговорил Альзак. — Люси, где твой брат? — серьезно спросил Макаров. — Он решил обратно с экспедицией вернуться, через пару месяцев приедет, — сдержано ответила Заклинательница. — Понятно. Поднимись ко мне, как покушаешь, — по-доброму попросил старик. — Лучше сейчас, Мастер. Чувствую, я не скоро от тарелки отлипну, — неловко посмеялась волшебница.       Скрывая в себе истинные чувства, продолжая улыбаться ради друзей, чтобы не заподозрили ее тайны. — Я уже всех послушал, хочется узнать твое мнение по поводу путешествия, — разряжая обстановку, поддерживая Люси, улыбнулся Макаров.       Отстраняя руку Бикслоу, Хартфилия последовала за Мастером наверх. И только скрывшись от взглядов друзей девушка прекратила улыбаться. — Здесь ты можешь говорить без опаски, даже убийцы драконов не слышат, что происходит в кабинете Мастера, — серьезно и тихо проговорил старик. — Спасибо, что отправили меня в экспедицию, — склонившись в поклоне, заговорила Люси. — Это была важная и познавательная прогулка. Я благодарна вам за нее. — Дочка, поднимись, меня не за что благодарить, — виновато ответил Макаров. — Вижу ты нашла ответы и твои сомнения ушли. — Когда придет время, я тихо покину Хвост Феи, — не поднимая взгляда, тихо призналась волшебница.       Здравствуйте.       Мама, папа, у меня все хорошо. В Хвосте Феи идут приготовления к участию в Великих Магических Играх, это обещает быть веселым, жаль только я участвовать не могу с ребятами.       Представляете, Бикслоу сделал мне предложение. Но я отказалась, наверное, это глупо с моей стороны, наивно. Но я все еще хочу пойти под венец по любви, а не из чувства долга. Мне хочется, чтобы моя свадьба была такая же, как у вас. Пусть не настолько роскошная, но о которой я никогда не забуду.       Знаю, вы хотите услышать от меня совсем другие слова и новости. Папа, прости меня, я знаю, что ты хотел меня защитить, не отдавать Великому Древу, я снова ослушаюсь твоих желаний. Так будет правильно, так нужно сделать. Знаешь, я видела призрака умершего Древа, я чувствовала все его эмоции и горечь. Ему было жаль свою изуродованную яростью землю, он хотел вновь увидеть зеленые холмы своих владений, услышать смех детей. Я уверена, мое Древо такое же. Я больше не считаю его жадным до плоти Хартфилиев тираном. Бикслоу как-то сказал, что у Древа скромные запросы в сравнении с его работой. И сейчас я с ним соглашусь. Папа, не думай, пожалуйста, что я отказываюсь от жизни. У меня впереди еще целых девять месяцев приключений и веселья, я ношу твоего внука и обязательно оставлю после себя светлые воспоминания и жизнь.       Я надеюсь на встречу с вами, но позже, мне еще столько предстоит сделать, даже голова кругом идет.       С Любовью, всегда ваша дочь, Люси.