When the dragon is in love

«Однажды нужно прийти к решению, чтобы закрыть одну дверь. Именно в этот самый миг тебе откроются сотни других…» — вспоминал слова матери Чарли Уизли, сидя во дворе их старого дома, который последние два месяца они собирали по частям. Война с Волан-де-Мортом окончена, но последствия придется ликвидировать ещё долго. Августовская жара — одно из самых нелюбимых погодных явлений для Уизли. Черт бы побрал это солнце, в пасти у дракона и то прохладнее. Несмотря на то, что полдень был позади, свежее на улице не стало, а после сытного матушкиного обеда сил на работу совсем не оставалось. Прячась в тени, Чарли украдкой поглядывал на близнецов, которые в любое свободное время увлеченно обсуждали идеи для новых изобретений. Фред хоть и пришел в себя, после темного заклятия, но всё же был слаб и целители Мунго умоляли его сохранять спокойный образ жизни и больше лежать, чтобы органы могли восстановиться — разумеется, парень пропускал эти речи мимо ушей. Джинни, вытирая со лба пот, помогала матушке убираться на кухне, которую всего пару недель назад смогли отремонтировать, учитывая, что дом напоминал больше руины. Даже хуже сарая. Но уж реставрация «Норе» точно пошла на пользу. — Чего приуныл, братец? — Перси всегда удавалось застать старшего брата врасплох. — По драконам скучаешь? Чарли горько усмехнулся и помотал головой. Драконы — это ведь важная часть его жизни. Этому было отдано немало лет его жизни, но после второй магической войны, Уизли хотелось сомневаться в выбранном пути. Вспоминая май и то, как он прибыл в замок прямо в разгар сражений, холодный пот тут же пробегал по спине, и он был не от жары. В те самые мгновения, пока они с семьей сражались плечо к плечу, Чарли думал о том, как мало времени проводил с братьями, как редко обнимал мать и отца, как писал им письма на Рождество, где постоянно оправдывался, почему не может приехать. И все эти сожаления больно резали его по сердцу. Так не могло продолжаться дальше. Теперь же, сжимая в руке раскрытое письмо от Минервы Макгонагалл, нового директора школы Чародейства и Волшебства, Уизли не мог поверить, что ему предложили занять должность профессора по уходу за магическими существами. Разумеется, такая возможно выпадает не часто, да и всяко ближе к дому. Праздники, каникулы, любые неотложные ситуации и он будет с семьей. Это было тяжелым решением, но верным, так считал Чарли. — Есть такое. Как же они там без меня? — усмехнулся мужчина, пожимая плечами, но не поднимая взгляда на брата. — Так же, как и тысячи лет до твоего рождения, Чарльз, — спокойно отозвался Перси, посмотрев на письмо из Хогвартса. То, что это из школы, Уизли определил по узнаваемой печати. — Когда отправляешься? — На следующей неделе. — А почему так рано? Начало августа, — недоумевал Перси, скептически глядя на брата и подозревая, что он опять планирует сбежать в Румынию. — Нужна помощь: школа в плачевном состоянии, множество классов разрушено, башня Когтеврана напоминает пепелище. Поэтому все преподаватели и учащиеся, достигшие семнадцать лет, могут прибыть в Хогвартс раньше и помочь справиться с последствиями той роковой ночи. — И почему твои речи сейчас звучат настолько заученно и пессимистично? Я тебя не узнаю, Чарльз. — Я не знаю, Перси, просто в жизни все резко поменялось. Взгляды на эту жизнь стали другие и это трудно принять, наверное, — сухо отозвался рыжий, убирая письмо в карман старых брюк. Мужчина глубоко вдохнул и выдохнул, после чего, встрепенувшись, поднялся на ноги. На губах его появилась небольшая улыбка, от чего веснушки на носу сбились в одну кучку. — Давай не будем о грустном, брат, пойдем поможем отцу с северной частью дома. Без нас он сделает что-нибудь не то. — Или вновь уронит себе доски на ногу, — засмеялся Перси, каждый раз поражаясь тому, как быстро меняется настроение у его брата, после чего, позвав близнецов, ребята отправились к Артуру.

***

Вечер десятого августа Чарли Уизли назвал бы не иначе, как «Возвращение». Возможно, это покажется самым настоящим бредом, но переступив порог замка, вся тяжесть из его груди куда-то испарилась. Вестибюль был восстановлен в точности, как и до битвы с Темным волшебником, и это навеяло самые яркие воспоминания. Вспомнилось, как он тихо сбегал из школы, чтобы поглазеть на саламандр, как летал с друзьями над спящим замком, как они славно пили огневиски на опушке запретного леса. Безумцы. Кажется, будто это было не просто давно, а словно в другой жизни. Поднимаясь по ступенькам, мужчина слышал голоса учеников, преподавателей. Сейчас было проблематично с расселением, ведь башня Когтеврана была разрушена. Часть учащихся поселилось у пуффендуйцев, часть у гриффиндорцев и даже парочка человек у слизеринцев, на время, пока башню не восстановят. Для такой миссии Кингсли подсуетился и прислал два десятка рабочих из министерства. Младшекурсников ещё не было, так как они смогут приехать только в конце августа, а вот 6-7 курс были в полной боеготовности. До чего же было приятно лицезреть «золотое трио», которое вернулось на седьмой курс, чтобы доучиться и в последующем устроить свою жизнь, малышку Джинни, которая больше не скрывала своих чувств к Поттеру. Черт возьми, да даже Драко Малфой с своей компанией не могли испортить картины, где множество старшекурсников пришли на помощь их школе. Они ведь за это и боролись: за мир и взаимопомощь. — Мистер Уизли, — окликнул до боли знакомый голос Чарли. — О, профес… кхем, директор Макгонагалл, добрый вечер, — очаровательно улыбнулся рыжий, заметив поднимающуюся к нему женщину. — Я вас как раз искала. Гриффиндорцы! — женщина громко окликнула болтающих друг с другом ребят. — Тишина! Слушаем меня внимательно. Мистер Уизли, — она указала рукой на Чарли, после чего передала ему свиток пергамента. — Отведет вас в гостиную и назовет номера комнат, в которых вы будете проживать этот год. Седьмой курс когтеврана тоже следует за мистером Уизли. Чарли был поражен такой чести, немного удивленно взглянув на Минерву. Обычно это входило в её обязанности. Хотя она же теперь директор. В таком случае…? — Директор Макгонагалл… — недоуменно позвал Чарли, но женщина махнула рукой, мол, все разговоры потом, после чего направилась в подземелье, чтобы и там дать распоряжения. Чарли от порученной ответственности даже смутился, проходя мимо учеников и краем глаза замечая подмигивающего ему Рона, которого вполне устраивало, что его брат теперь будет профессором. Это всяко лучше, чем видеть то, что от каждого письма из Румынии, мать дергается, как от разряда тока, боясь, что там будут очередные известия о том, что тушку его братца подпалил дракон. Пароля на портретном проеме не было, поэтому Чарли Уизли и ученики поспешно прошли в гостиную, дожидаясь дальнейших распоряжений от нового профессора. Мужчина раскрыл свиток и, еле успокоив дрожащий голос, начал называть фамилии учеников и номера их спален. Стоит заметить, это отняло достаточно времени. За окнами успело окончательно стемнеть. Стоило гостиной опустеть, как Чарли блаженно упал на диван, потирая лицо руками. Что ж, с первым заданием он справился вполне прилично. Его комната находилась тоже в башне гриффиндора, но временно, как подумал Чарли. Скорее всего, множество спален ещё находится в разрушенном состоянии, поэтому уж лучше проводить ночи в комнате, которая ранее была предназначена для ученика, чем спать на руинах или обломках. Долгожданная тишина, нарушаемая только потрескиванием огня в камине, дарила самое настоящее спокойствие, о котором, казалось, Чарли мечтал последние несколько часов. До сих пор не верилось, что он, Чарли Уизли, сидит в гостиной гриффиндора. Вновь. Кажется, что завтра ему вновь вставать с утра на занятия, потом бежать на тренировку по квиддичу и до самого вечера парить в облаках, сидя на своей метле, ощущать ветер в волосах и свободу в груди, пролетать над замком и его башнями, кружить и зависать в воздухе. Мерлин, он просто обязан полетать на метле! Но не сейчас, конечно. На данный момент, им нужно восстановить замок, хотя бы частично, чтобы ученики вновь могли войти в эти стены и посвятить семь лет обучению магии в этой чудесной школе. Мысли, кружившие в его голове, настолько расслабили мужчину, что он явно не ожидал звука захлопывающейся двери портретного проема. Издав рваный выдох, Чарли подскочил на ноги, вглядываясь в темноту, из которой показалась белокурая лохматая макушка: — Мерлин, ну, что за вечер… — бормотала юная особа, неся за один ремешок рюкзак, а второй — волочился за ней. Да уж, явно по пути с ней что-то приключилось, ибо на сером свитере виднелась сухая листва, грязь и множество мелких веточек. Девчонка вздрогнула, поняв, что в гостиной находится не одна. Стоило ей только приглядеться, как она издала какой-то слишком хриплый вздох и тихо сказала: — Ты? — зеленые глаза блондинки расширились. Вот кого она точно не ожидала здесь увидеть. — Вот так встреча, — не менее растерянно пробормотал Чарльз.