When the dragon is in love

Вайолет была из тех людей, которые редко злились. Точнее, только в крайней необходимости. Но сегодня ситуация была настолько абсурдная, что кроме злости и недоумения, других чувств не было. Она сидела в кабинете преподавателя по уходу за магическими существами, нервно царапала ноготком парту и в толк не могла взять, как Чарли Уизли мог её обмануть. А она ещё наивно полагала, что они, вроде как, друзья, что у них иные отношения. Не стереотипные «учитель-ученица». Черт бы его побрал, она уже начала считать Уизли другом. Да, пусть профессор, но ведь и друг тоже. Натягивая на руки серый свитер, запуская пальцы в длинные белые пряди, потирая глаза — чего только не делала, пока ждала его. Профессор Уизли вызвал её на шесть вечера, а стрелка часов близилась уже к семи. Может он забыл? Тут ещё и Элоиз добавила со своими шуточками в стиле: «ля-ля-ля, Вай влюбилась в препода-а-а». Раздражало, несмотря на то, что это шутка. Да какие отношения могут быть между учителем и ученицей? Это же запрещено всегда было. Ну да, она думала об этом. А какая бы девушка на её месте об этом не подумала? Уже и помечтать нельзя! Дверь скрипнула, Келли тут же обернулась, лицезрея Чарли Уизли, который, как ни в чем и не бывало вошел в кабинет, неся в руках два пирожных. Таких эльфы не пекли — Вайолет была уверенна. — Я уже испугался, что ты ушла, — улыбнулся преподаватель, проходя в сторону учительского стола, провожаемый взглядом гриффиндорки. Мужчина спокойно достал чайник, насыпал туда заварки, приготовил две кружки. — Ты чай с сахаром пьешь или без? — Что..? — всё еще не понимала девушка, растерянно смотря на рыжего. Что, черт возьми, творится в его безумной голове? — Чай, говорю, с сахаром пьешь или без? — ложка зависла над сахарницей, когда профессор поднял на неё свои пронзительные глаза. Вайолет нервно встала, подходя ближе, смотря, то на мужчину, то на сахарницу. — Вы же назначили мне отработку, забыли? — нервно усмехнулась она, разводя руки в стороны. Чарли показательно выпрямился, облокачиваясь бедрами о столешницу и крутя ложку между длинных пальцев. — Тебе, — он указал на неё ложкой, — Назначил наказание профессор Уизли. Вот тут Вайолет чуть не прорвало, даже голос стал громче. — Но вы же и есть — профессор Уизли! А рыжий только в ответ заулыбался, кажется, он того и добивался. — Какая же ты необычная и странная, Вайолет Келли, — он вручил ей чайную ложку, взмахом палочки призвав два мягких кресла. Предмет мебели ткнул Вайолет сзади под коленки, и девушка безвольно рухнула прямо в мягкое кресло, тихо охнув. А Чарли опустился в своё показательно медленно. — Ты очень плохо следишь за своими поступками. — О чем вы? Хватит говорить загадками, — не выдерживала девушка, сжимая ручки кресла. — Сперва скажи, ты пьешь с сахаром или без, а потом продолжим, — спокойно повторил Чарли, разливая чай. — С сахаром. Три ложки, — сглотнула девушка. Во рту и правда пересохло. Дракнолог протянул ей кружечку чая и вновь сел напротив. — Вы объясните? — Сладкоежка. А ты не понимаешь, да? — вот теперь уже серьезно спросил он. — Мне кажется, что я не всё понимаю, — честно призналась блондинка, опустив глаза. — А ты помнишь второе мая? — Как забыть этот страшный день, — вздохнула девушка, облокотившись о спинку кресла и делая парочку глотков чая. Тут же по телу начало разливаться приятное и успокаивающее тепло. — Вы же спасли меня. — Как и ты спасла меня, — заключил она. — Но стоило мне вернуться сюда преподавателем, как ты сразу же пошла на попятную, резко изменив ко мне отношение. Я не прав? — Вы правы, но сами знаете, что так правильно. Чарли наклонился в её сторону, упираясь ладонями в колени: — И кто же вбил это в твою милую светлую макушку? Кто решил, что правильно, а что неправильно? Или ты не знаешь, что все эти рамки придумывает человек и сам себя в них загоняет? Вайолет тяжело выдохнула, ладони затряслись. — Что вы хотите от меня услышать? Ну, за ради Мерлина, скажите, что хотите услышать? — едва не плача простонала она, отставляя кружку и начиная расхаживать около окна. Точнее, от окна до парты. — Вы вроде говорите загадками, а вроде я вас понимаю, — учащенно дыша, говорила она, взмахивая руками. — Но понимаешь же, — тихо вторил ей Чарли Уизли, поднимаясь с кресла, но не предпринимая попыток подойти ближе. — Вы — мой друг! — Уже лучше, а то я боялся, что просто преподаватель, — усмехнулся он. — Но и преподаватель тоже, — указала на него пальцам девчонка и вновь болезненно застонала, уходя к окну и опираясь о стекло руками. Конечно, по всем законам мелодраматичного фильма, за окном пошел дождь. И не просто красивые капли, а влил, так влил. Стеной стоял и звонко бил по крышам. — Так преподаватель или друг? — один шаг в её сторону и остановка. — Я же не могу через весь коридор кричать «Привет, Чарли Уизли», это было бы странно, — усмехнулась девушка, даже не оборачиваясь к нему. — А это и не обязательно, — он сделал ещё несколько шагов по скрипучему полу, остановившись от неё в пятнадцати дюймах: не трогал, просто стоял и смотрел на хрупкую напряженную спину. — Но ты могла хотя бы не избегать меня. — Я не избегаю… — шепнула она, уверенная в том, что он слышит. — Я держу субординацию. — А тебе этого прямо хочется, да? Держать свою глупую субординацию? — вот теперь начинал злиться Чарли Уизли, человек, который, казалось, и злиться то не может. — Есть правила! — Да плевал я! Вот тут уже ахнула Вайолет, ошарашенно к нему поворачиваясь и хлопая зелеными глазами, мышцы на лице у Чарли ходили с неимоверной скоростью. И вроде она ничего такого не сказала, но разозлился он знатно. — Что ты так смотришь, Вайолет? Я не дурак какой-нибудь. И о правилах знаю больше твоего, если тебе интересно, конечно, — тихо рыкнул он. Сейчас Уизли, по мнению Келли, больше напоминал дракона перед прыжком: плечи и ноги напряжены, зубы стиснуты. Девушка сжала руки у себя на груди в замочек, не зная, куда деть глаза, кажется, успела уже все рассмотреть в этом кабинете. — Вы меня пугаете… — не выдержала напряжения блондинка. — Но я ведь этого не хочу. Ты сама боишься того, что придумываешь себе… Эй, девочка, — голос стал заметно мягче, а Чарли положил ей руки на плечи. — Я просто хочу во всем разобраться. Мы ходим с тобой вокруг до около, но думаем об одном и том же, — он продолжал мягко поглаживать ей по плечам и сам от этого успокаивался. Вайолет молчала. Он же был прав, они ходят вокруг одного и того же, и оба не могут признаться ни в чём, в силу своего положения. — Вы мне правда нравитесь… — тихо пропищала она. — Повтори. — Вы слышали. — Хочу услышать ещё. Вайолет подняла голову, чтобы видеть его лицо, все-таки была заметная разница в росте, она доставала ему носом до груди. — Вы. Мне. Нравитесь. Чарли заулыбался, теперь уже поглаживая её рукой по макушке, легко, не настойчиво, но, если бы понадобилось, то вряд ли бы она смогла отстраниться. — Не страшно такое говорить, верно? — Трудно. — Да. Поэтому давай больше не будем бегать друг от друга, хорошо? Мне приятно твоё общество, ты интересный и добрый человек. Переводя на твой язык: давай дружить нормально? — он легко щелкнул её по носу. Так! Стоп! В смысле «дружить»? Он всё это затеял только ради того, чтобы скрепить понятие дружбы? А то, что она призналась ему в симпатии, видимо никак на это не влияет? Вайолет ещё больше была сбита столку. — Давайте. — Иди. Твоя отработка закончена, — и отступил на шаг. Честное слово, Вайолет хотелось стукнуть его по голове, он будто бы издевался над ней! — До свидания, — девушка ловко прошмыгнула под его рукой, схватив палочку и покидая кабинет. А Чарли смотрел ей в след и хитро улыбался, тихо произнося: — Никуда ты от меня уже не уйдешь.

***

Середина октября повлекла за собой самые дождливые недели. Дожди шли не прекращаясь, а привычные уроки на свежем воздухе пришлось переместить в замок. Отношения с Келли у Чарли вроде наладились, она уже больше не шарахалась от него, наоборот, даже первая подбегала, чтобы поздороваться с ним. В один из дней, за неделю до Хэллоуина, Чарли написал письмо брату Биллу, попросив его наведаться к нему в гости. На следующий день старший Уизли уже был у брата, в его комнате. Разговоры за бокальчиком огневиски начались с обычных, бытовых. — Мари-Виктуар растет красавицей, как и её мама, — сиял молодой отец, крутя в руках бокал с напитком. — Но ты ведь меня позвал не только для того, чтобы спросить о семье, я прав? Тебя что-то беспокоит? — Я бы не сказал, что беспокоит, скорее не дает нормально мыслить, — засмеялся Чарли, подлив себе ещё виски. — Это почти одно и то же. Поделись уж, братец. Я же вижу, с тобой что-то не так. — Поверь, даже я это вижу, но ты точно будешь смеяться от повода. — Посвяти же меня, — Билл удобно раскинулся на диване, пока его брат мялся в кресле, что ему не свойственно. — Дело в девушке, — выдохнул он. Чарли приподнял брови и отставил стакан. Вот уж не думал о том, что брат ради такого вызовет его. Он ведь был не из тех, кто переживает по поводу девушек. У Чарли к этому всегда было отношение гораздо проще, что в школьные годы, что когда он уехал в Румынию. — Это не та ли Анабель, что у тебя была в Румынии? — Что? Нет, нет, это же было давно. Она уже замужем и, кажется, родила. Да она вообще не из Румынии, — сразу расставил все точки рыжий. — Мы с ней познакомились второго мая, понимаю, что не лучшие воспоминания, но это произошло тогда. А в августе я узнал, что она моя ученица. На седьмом курсе учится. — И что тебя смущает? Прекрасно, она рядышком. А проблема та в чем? — не мог взять в голову брат. — Билл, ну она же ученица. Вот в чем проблема. — Тогда годик подожди. А вообще, впервые вижу, чтобы ты следовал правилам, — усмехнулся Билл. — Я бы им и не следовал, если бы это не было прописано в уставе школы, понимаешь. Точнее, её это смущает. Билл подлил и себе огневиски, разговор начинался непростой, с одной стороны вроде всё и понятно, а с другой — как-то не особо правильно. Может, старший и хотел бы сказать, что это всё глупости, но он никогда не видел брата в таком состоянии, а это значило, что ситуация очень важна для него. — Я понял, о чем ты, — заключил Билл. — Я не знаю, что тебе посоветовать, наверное, только то, чтобы ты не давил на неё. Только подумай, у тебя есть целый учебный год, чтобы узнать её получше, а для этого не нужно нарушать никакие правила. Проявляй внимание, разговаривай… Да будь собой, Чарли, будь настоящим, показывай себя таким. Не давай её ложное понимание о тебе, чтобы потом не было разочарования. — Я боюсь её спугнуть, — честно признался Уизли. — Если это твой человек, то он примет тебя таким, какой ты есть. И примет твоего внутреннего «дракона». И Билл был абсолютно прав. Действительно, нужно быть настоящим, как тогда, второго мая. Правда, ситуация была совсем иная, но ведь он всё тот же парень, который оберегает свою семью и не оставит человека в беде. Тот самый парень, который защитит, если потребуется. Хотя Вайолет ему ещё только предстоит разгадать. Не стоит думать, что Келли в этот самый момент спокойно спала в своей мягкой кроватке, она тоже не могла выбросить из головы Чарли Уизли, образ рыжего то и дело всплывал в её голове. Она же призналась в том, что он ей нравится! Вайолет в жизни не признавалась в этом мужчинам, а уж тем более — своим преподавателям. Это было новое, что-то неизведанное. То, что затягивало её с головой. С головой и в мысли о Чарли Уизли.