Принадлежишь (Belong)

      — Ты ненасытен, дитя мое, — подначивает Дио оседлавшего его бёдра юного блондина. — Какой это уже по счёту раз?       С губ Джованны срывается стон, пока он раз за разом опускается на член отца. Руки Дио обхватывают его изящную талию, придерживают, помогают сохранять темп.       Они оба уже перепачканы спермой Джорно. После третьего раза Джованна продолжает двигаться, содрогаясь теперь уже в сухом оргазме. Сам Дио еще не дошел даже до первого пика удовольствия. Обычно его выносливости можно позавидовать, но в эту ночь мужчина намеренно сдерживает себя.       — Ты кончил уже столько раз. Ты жаден до удовольствий, малыш, — ворчит Дио, оглаживая лицо Джорно, заставляя смотреть себе в глаза.       Взгляд юноши расфокусирован, рот приоткрыт. Джованна снова и снова стонет, насаживаясь на член Дио. Сейчас юноша чувствует удовольствие вперемешку с болью.       — Какой же ты эгоист, дитя мое… Ты так ни разу и не довёл меня до грани. Стоит ли мне взять дело в свои руки?       Дио не требуется ответ (Джованне сейчас явно не до разговоров). Мужчина отстраняется, подхватив юношу, опрокидывает его на постель лицом вниз и быстрым единым движением снова входит в него. Если Джорно двигался медленно и плавно, то его отец вбивается в него так, что огромная четырехместная кровать с балдахином ходит ходуном, грохочет о стену.       Мужчина наклоняется ближе, шепчет в порозовевшее ушко:       — Как же так, мальчик? Если ты не можешь удовлетворить меня, своего padre, то что ты будешь делать с этим юношей, Мистой? Я же вижу, как вы смотрите друг на друга. Он хочет трахнуть тебя, а ты и не против…       Дио слышит, как его сын скулит и стонет. Что же, даже если Джорно и способен сейчас связно мыслить, чтобы осознать сказанное, то к утру он уже забудет эти слова.       — Твое тело знало только меня, дитя мое. Интересно, сможет ли твой ненаглядный Миста заполнить тебя также? Сомневаюсь, малыш.       Клыки Дио вонзаются в плечо Джорно, вокруг родинки, оставляя собственническую метку. Джованна вскидывается, слабо вскрикивает. Тело юноши сводит сладкой судорогой удовольствия, мышцы сжимаются вокруг члена Дио, и на этот раз этого достаточно, чтобы утащить мужчину следом. Вампир гортанно стонет, попеременно кусая и зализывая небольшую розовую звёздочку. Его бёдра делают еще несколько резких движений, и мужчина кончает, заполняя горячим семенем тело своего золотого сына.       Дио замирает, ловя отголоски дрожи оргазма, затем отстраняется. Интересно, в какой момент этой пляски Джорно потерял сознание? Мужчина осторожно снимает с сына пропитанную потом и спермой одежду, аккуратно обтирая себя и его. Безмятежное лицо Джованны кривится, когда пальцы отца скользят внутри него, очищая от следов страсти. Одевать безвольное тело в пижаму не самая простая работа, но Дио легко справляется, действуя отточенными выверенными движениями. Перенести юношу в свою спальню и укутать в одеяло и того проще.       — Джорно… Мой сладкий Джорно, — вздыхает Дио, поглаживая золотистые волосы младшего.       Мужчина наклоняется, чтобы поцеловать Джованну в висок и прошептать напоследок:       — Никогда не забывай, кому ты принадлежишь.