Весь мир на осколке звезды

Чтобы совершить невозможное, приходится отдавать все без остатка. Свет Питера привлекает всех. А ты попробуй найти того, кто полюбит тьму Старка. Его недостатки. Его слабости. Ту личность, что остается, когда летят к чертям тысячи масок. Кто примет его демонов. Пугающее зрелище, правда? Попробуй найти того, кто без страха поселится в сердце Энтони. И будет как дома. В этой паутине лжи. В полном мраке. Будет видеть его уловки, сможет нанести удар изнутри, но… никогда не сделает этого. Оставшись навсегда под кожей, растекаясь по венам — не сломает. А научит жить, вкачивая в Тони безразмерно любовь, не ожидая ничего взамен. Будет любить не за что-то. А вопреки всему. Станет его слабостью и его самой невероятной силой одновременно. Перед глазами Старка мелькают тысячи сцен и все они направлены на Паркера, а в голове раненой птицей бьется мысль о том, что он оставляет паучка против всего мира. Но Энтони знает, что Питер справится, ведь не просто так он сумел влюбиться в неуравновешенного подростка. Тони знает, что любовь приносит страдания, любовь - это сложно, но в глубине души он готов был каждый раз выбирать её снова и снова. Холодная и обжигающая сталь щемит сердце. Питеру не выбраться. Он попал в капкан своих чувств и эмоций. фантазирует новые финалы (и не всегда они заканчиваются хорошо). Казалось бы, жизнь долговечна, ее время движется непоколебимо вперёд, с той устрашающей скоростью, заставляя сердце заходиться в очередном заполошном ритме. В тисках судьбы не всегда удаётся по достойному оценить себя и этот мир вокруг. Питер смотрит в глаза Тони Старка. Его сердце протяжно стонет и воет почти в унисон со старковским. Тони усмехается разрезанными уголками губ. Из-за этого движения алая кровь из порванной кожи краев рта начинает литься, выливаться, обрызгивает каплями весь подбородок. Ему было одиноко как никогда, но зато самого себя он понимал лучше, чем когда-либо раньше. И Питер хочет умереть вместе с наставником. Скорее от безысходности, нежели от чего-то другого. Кажется, Земной шар такой маленький - и тем не менее его нельзя обогнуть. В своей простоте он становится непредсказуем, почти как простота подобна тысячи зовущих красот. И все же она останавливает тебя. В мире высокомерия и нарциссизма мы пропускаем уроки обычного человеческого милосердия, заполняя время вариантами мести, которые никогда так и не осуществим. Парень в потертых синих джинсах и безразмерном свитере в окружении прелестных в своём великолепии дворцов. Тони предпочитает смотреть на человека. Самые посредственные вещи заслуживают самого пристального внимания. К сожалению, человеческую память не удержать, как быка в родео, и Старк может не помнить многих печальных вещей. Питер держит руку Тони и (боже, она такая иссохшая и слабая) шепчет что-то до глубины нежное и успокаивающее. И сейчас, наверное, все заканчивается по-настоящему, когда даже слов не остается. Порывисто пытается обнять, но его отталкивают в сторону. Тогда Питер видит позади всех тех, кого Тони спас — всех героев и злодеев, родственников и обычных друзей. Впрочем, люди всегда умирают в одиночестве, сколько бы сородичей не было вокруг них. Но Питеру по сердцу свернуться калачиком рядом с наставником и тихо умирать, чтобы - Бог мой - Тони не умирал один, лишь в объятьях родного одиночества. Но каждую уходящую секунду, улыбаясь, время стискивало его и оставляло жить. Что за великая злоба - оставлять кого-то жить Смерть - это не самое худшее. Есть вещи и пострашнее. Для кого-то смерть может быть долгожданным освобождением или нежданным гостем. Вот только она всегда будет появляться на горизонте, утомляя жертву ожиданием. В эти моменты можно и не дождаться главной минуты, иногда собственные мысли разъедают голову не хуже кислоты. Некоторые мысли гудят беспрерывно и настойчиво, подобно пчёлам в улье. Другие напоминают волны: они накатывают медленно и мягко, тягуче затаскивая в своё царство. Тони Старк - это звезда, горящая миллиарды лет. И хоть она потухла, и её свет долетает к нам спустя века, за эти годы Тони не потускнеет. Мертвое, отрешенное и покорное тело Тони не имело никакого отношения к тому, кем был его обладатель.