Вечно молодые : пять лет молчание

— брат я скучал. Клаусу сносит крышу. Он Б.Л.Я.Д.Ь скучал! Подумать только! Скучал он. Скучал значит. Никлаус с тихим рыком сдергивает с себя руку брата и принимает вертикальное положение тела. Матрас неприятно скрепит и стонет. Элайджа повторяет действие младшего и внимательно смотрит ему в глаза. — Ты… Рычит он, трансформируясь. Элайджа явно этого не ожидал, поэтому когда лохматый волк придавлевает его к кровати, ставит лапу на грудь и рычит Элайджа беспомощно лежит, думая о том, что брат залил ему новый костюм своей слюной. — Ты не имеешь права приезжать, в том что случилось только твоя вина.Твоя! Волк тихо рычит и сильней вдавливает брата в матрац. Элайджа шипит в ответ. — Моя? Ты что путаешь дорогой брат. Клыки Клауса рвут дорогой смокинг, пока смогинк. — Ты не должен тут быть. Волк чуть опускает вставший дыбом загривок. Элайджа вопросительно поднимает бровь, все еще не делая попыток снять с себя волка, да и вообще прикоснуться к брату. — Меня позвала моя племяница смею тебе напомнить. Холодно отвечает старший. — Тебе здесь не рады! Ты лежил ее матери! Лежил меня матери моего ребенка! Чуть опавшая шерсть снова встает дыбом, а зубы клацают в опасной близости от плеча брата, из глотки вырывается тихий рык. Элайджа рычит в ответ и хватает волка за шею, перекидывая через себя. Волчара падает на пол, острые когти скользят по скользкому ленолимому, лапы разъезжаются, волк рычит и делает прыжок, но задние лапы беспомощно скользят по полу и волк больно падает на пол, растягивая лапы в разные стороны. Элайджа уже сидит на кровати и осматривает повреждение на костюме. Плечо зашить можно, а вот галстук уже не спасти. — Ты бросил меня! Ворчит волк, успешно сумев встать. Элайджа переводит на ощеривщегося брата взгляд, холодно задаёт вопрос. — А ты разве не этого хотел? Волк опускает голову и прижимает уши, облизывает клыки, в волчем обличье Никлаусу куда труднее скрывать свои эмоции. Ясно. — Ты мог позвонить. Замечает Элайджа складывая ноги по турецки, ставя локоть на коленку, побирая рукой подбородок. Хотя Элайджа знает, что Клаус не мог позвонить, а скорей воткнул бы в себя кол из белого дуба, но попытаться стоило. Волк аккуратно процокал к кровати. — Зачем? Ты бросил меня , Хоуп, братьев, сестёр и исчез на пять лет так и всё ясно, плюс Фрея сказала что ты в порядке и помощь тебе не нужна, ты отказался от семьи, отказался от меня! Волк топнул лапой, обнажил крепкие, белые клыки, зарычал и на слове "я " кратко гавкнул. Элайджа стиснув зубы, что бы не бросится на не понятливого брата и не вонзить их в его шею. — Ты не можешь судить то что не знаешь! Я некого не бросал. Ты сказал, что я больше не член этой семьи! Ты и понять и не имеешь как это больно Никлаус! Зарычал Элайджа, но при этом не поменял позы тела и вообще не делая попыток жевельнуться . — Я не знаю?! Волк гавкнул, клацнул зубами пустив слюну из раскрытой пасти, прыгнул на брата. Элайджа молниеносно оказался у шкафа, а волк поймав воздух упал на кровати, мгновенно запутавшись в простынях. Элайджа тяжело дыша, глядял как некогда не победимый, не сломимый, Гибрид который называл себя Королем Нового Орлеана, а некогда и человек который всегда добивался своего не смотря на отца тирана сейчас сломался, сломался психологически и морально, когда-то давно устаявшеяся устои дали сбой и Никлаус обратил свой гнев на родного брата, на того кто всегда был рядом с ним, что бы не случилось. Был… Но был ли он рядом с братом когда это реально было нужно ему. Был же да? Волк наконец устал драться с простынями и испустив тяжёлый вздох замер открыв, беззащитной живот. Элайджа выдохнул и подошёл к кровати и присел на её краешек. — Я виноват Никлаус, но не в её смерти, а в том что бросил тебя когда был нужен, я не прошу прощение, я прошу понимание Никлаус. Устало произнёс старший Майколсон. Волк наконец выбрался из-под простыни и внимательно посмотрел на брата. — Продолжай. Волк дёрнул ухом. — Ха. Да я зря ушёл…лежив себя семьи, племяннице, провел эти пять лет в одиночестве и страхе, страхе что я могу потерять мне дорого человека в частности тебя, поэтому я поступил эгоистично, закрывшись от всех, мне было наплевать, я думал что если кто-нибудь и умрёт то я этого хотя бы не буду видеть… я был глуп. Волк прижал уши, Никлаус не собирался прощать брата только по этой реплеке. Хотя гнев уже улёгся. Никлаус не хотел что бы Элайджа сильно расслаблялся. Но все же слова достигли пункта назначения* — Но ты скажи разве ты не чего не чувствовал когда она умерла? разве тебе не снились кошмары? Я голодал два года не питаясь живой кровью, но потом сорвался, я убил отца девочки инволидки. У неё был рак в последней стадии, она стала сиротой кроме отца у неё не кого не было, только он, а я лежил её единственного человека. Я тогда нашёл её обратил, она меня ненавидела, знала, что я убил её отца. Она думала, что я обычный вампир я ей не рассказал. Неделю назад мне пришлось её убить. Она стала слишком поглощена ненавистью, могла стать проблемой… может мы помечены смертью * и она нас преследует забирая не нас, а кого-то другого… я знаю, что тебе наплевать на чужие жизни, но мне… Клаус опустил голову. Что и говорить брату не сладко пришлось. Но, а кому из них легко. Волк легко коснулся плечом плеча первородного и растянулся в дольки его бедра, прижимаясь боком к его бедру. Элайджа вздрогнул, но не отодвинулся. — Да не сладко тебе пришлось, допустим ты меня разжалобил, аж на слезу пробил, ты хочешь общаться с Хоуп так? Вот зачем ты здесь. Волк рыкнул и зевнул показывая крепкие, белые клыки. Элайджа вздохнул и плюхнулся на матрац, закидывая руки за голову. — Да. Волк поднял шерсть, но не зарычал — Но я хочу ещё что бы ты был рядом. Я правда скучал… можешь не верить. И как бы тебе это не нравилось, ты мой брат и я тебя люблю. Гибрид заскулил. Он бы все (кромеХоуп) отдал что бы Элайджа имел ввиду не братскую любовь. Но слышать это тоже приятно, пожалуй стоит братцу дать ещё один шанс, если он так просит. Волк развернулся и улёгся рядом, устраивая свою морду на широкой груди брата. Облизнул клыки. — Можешь остаться. И я тоже… брат. Элайджа улыбнулся, вызвыбождая свою руку и кладя её на загривок брату. Плотный прижимая его к себе.