Прощение

Я тебе верю, Я тебе верен. Просто люби меня! Лепс, «Я тебе верю»

«Я защищал вас. Сражался за вас. Убивал ради вас. Дейнерис, я любил вас». «Любил? Любил?.. Как ты можешь говорить это мне?» Дейнерис смотрела, как Джорах покидает её покои, и могла поклясться, что видела, как по его щеке стекает слеза. Она не могла простить его. Он продавал секреты её и её брата за шанс вернуться домой. Ради какого-то глупого дальнего острова он предал даже её неродившегося ребёнка, и ещё дерзнул говорить о любви и защите? — Сир Барристан, проследите, чтобы сир Джорах покинул город этой же ночью. Я не хочу его больше видеть. Старый рыцарь поклонился ей и тоже вышел из комнаты. Он думает, что она всё ещё та испуганная маленькая девочка, проданная тому, кто больше заплатит? Она — королева Миэрина, законная правительница Семи Королевств, кхалиси Великого Травяного моря, Мать Драконов. В её жизни больше нет места страху. А Джорах Мормонт — предатель, и его нужно прогнать, прежде чем он причинит ещё больший вред. Джорах тем временем паковал свои вещи. Их было немного: пара книг да комплект зимней одежды, взятой им ещё с Медвежьего Острова. Гордость его давно исчезла, как и любовь Линессы к нему. Просто оболочка, пустая оболочка — вот и всё, что от него осталось. «Уходите. Сейчас же». После стольких лет советов и дружбы она отослала его прочь, как какой-то мусор, как старое платье, которое больше не хочется носить. Он был единственным напоминанием о том, что когда-то она не была ни королевой, ни Матерью Драконов, а была просто девчонкой — проданной, выданной замуж, овдовевшей, потерявшей своё дитя. И всё это произошло так быстро… Он услышал голос: «Сир Джорах». Низкий голос человека, которым он восхищался в юности, но которому никогда не доверял как советнику. — Сир Барристан. Вы пришли обезглавить меня? Старый рыцарь вошёл в комнату, крепко сжимая рукоять меча. — Нет. Я пришёл проследить за твоими сборами. Её милость попросила меня, чтобы я сделал это лично. — На случай, если со мной что-то произойдёт? — подколол его Джорах, и Селми уловил сарказм в его голосе. — Сир Барристан, — в комнате неожиданно возникла Дейнерис. — Не могли бы вы оставить нас наедине? И Джорах остался с ней один на один. Она была спокойна — точнее, холодна как лёд. Её глаза, обычно полные огня, были пусты. Случилось худшее. Ей было всё равно. — Джорах. — Ваша милость. — Он не знал, как ещё ответить. Она запретила ему называть её Дейнерис, по имени; она больше не была его королевой; не была даже кхалиси. — Почему? — Почему что, ваша милость? Она подошла к нему. — Почему ты так поступил со мной? Джорах облизнул губы. — Вы прекрасно знаете, почему, — он уставился на собственные ноги. — Я хотел вернуться домой, и всё, что я делал, было либо ради любви, либо ради дома. Я хотел вновь увидеть Медвежий Остров, погулять по лесу, ощутить снежинки на щеках, увидеть медведя… прежде чем я умру. — Он вздрогнул, вспомнив, что его время может прийти раньше, чем он думал. — И вы знаете, что я не могу получить помилование. Я предоставлял им недостаточно информации. Помилование было подписано королём Робертом, а теперь он мёртв, как и его старший сын. Сейчас Вестеросом правит мальчишка. — Он поднял взгляд на неё. — Моя родина разрушена из-за каких-то фальшивых королей, пытающихся царствовать, когда на самом деле лишь один может принести покой и процветание. Вы. Дейнерис ощутила искру между ними. Ей захотелось залепить Мормонту пощёчину, чтобы преподать ему урок. В то же время она облизнула губы, готовая поцеловать его. За каждый хороший совет, за каждое мудрое слово, за каждую дружескую услугу, которую он оказывал ей, даже когда не был обязан это делать. За веру в неё, когда она сама теряла надежду. За то, что придавал ей силы. Между ними повисло неловкое молчание, на которое никто не знал, как реагировать, пока Джорах не шагнул вперёд и не завладел её губами. Эти манящие губы, о которых он мечтал каждую ночь, имели привкус вина, фруктов и… вожделения. Дейнерис сначала сопротивлялась, но когда ощутила его уста на своих, то потеряла контроль и приоткрыла рот, позволив языку Джораха исследовать его. Всё закончилось так же, как началось: быстро и неожиданно. — Джорах… — простонала Дени, когда ей удалось оторваться от его губ, что почти приклеились к её рту. Его пронзительные голубые глаза были полузакрыты от ещё продолжавшегося удовольствия, которое он чувствовал во время поцелуя. Метнув быстрый взгляд на её грудь, он наконец встретился с её глазами. — Теперь я могу называть вас Дейнерис? — он улыбнулся. Его улыбка успокоила её. А сейчас она нуждалась в утешении больше, чем когда-либо. — Это твой последний шанс, Джорах. Ты можешь остаться в городе и по-прежнему давать мне советы, но я не могу сказать, что когда-нибудь вновь буду доверять тебе так, как раньше. Джорах обнял её за талию. Она пробовала противиться, но безуспешно. Его большие мощные руки могли справиться с длинным мечом, а хрупкая, тонкая кхалиси уж точно не была для него проблемой. — Вы правда так ненавидите меня, Дейнерис? — он держал её крепко, чувствуя тепло её тела сквозь свою замаранную жёлтую рубашку. — Или не хотите позволить себе простить? — Ты не просил прощения. Ты думал, что это само собой разумеется. — Её лицо напряглось. Она снова чувствовала себя маленькой девочкой, которой указывают, что делать. — Прощение — это то, что делает нас слабыми. Джорах потряс головой: — Нет, моя королева. Прощение — это то, что делает правителя хорошим и справедливым. Таким правителем, который зарабатывает уважение не тем, что причиняет страх и боль, а тем, что дарит второй шанс. Все мы совершаем ошибки. — Ты говоришь это только потому, что находишься во власти королевы. Будь на твоём месте Даарио, ты бы обезглавил его уже ночью. Джорах открыл было рот, чтобы возразить, но не смог издать ни звука. Его зависть к молодому тирошийскому капитану была очевидной и неудержимой. Даарио Нахарису удалось добиться от Дейнерис того, о чём она никогда не просила, но чего всегда хотела. В конце концов, он — мужчина, а его королева — красивая девушка, богиня, которую он лелеет во всех смыслах, но самое заветное его желание никогда не исполнится. — Я могу не доверять ему, но это не причина для убийства. Вспомни: ты хотела моей смерти, если я провалю свою миссию. Дейнерис знала, что Джорах искусен в словах. И именно поэтому она хотела, чтобы он был рядом. — Ты предал меня, Джорах. И этого я никогда не забуду. Её фиалковые глаза наполнились слезами. Джорах обнял её ещё крепче и нежно поцеловал в лоб. — Я и не хочу, чтобы ты забыла. — Он повёл её к своей кровати. — Я хочу, чтобы ты простила.