Чудо для АДА

Давно мое тело так не ломило по утрам. Казалось, будто каждая косточка выворачивается в разные стороны и застывает в самом неудобном положении. Как бы я ни повернулась, тело не переставало ломить. Только запыхаться успела, а в итоге ничего годного не получилось. — Юрий! Как и обещала, я позвала верного друга нашего господина. Пару минут его и слышно не было, но потом дверь распахнулась, и в комнату вошел Юрий. Он быстро оказался около меня, и в ту же секунду на мой лоб с шлепком приземлилась холодная тряпка. От неожиданности я подскочила, собираясь ее стянуть, но меня тут же уложили обратно. Конечно же, никто не забыл поправить тряпочку, а как же. Конечно, так мое утро еще ни разу не начиналось. — Зачем?! — Вы заболели, у вас жар. Вот это да. Вот это утверждения. А почему, собственно, я болею? Как весело… — Я чувствую себя замечательно и абсолютно здорова. — Ваше вчерашнее состояние после душа — это не утомленность или распаренность, а зарождающая болезнь, спровоцированная стрессом. Точнее будет сказать, что это приобретение вампирских клеток. — Стоп. Приобретение чего? — Можете считать это обращением в вампира, хоть это и не совсем верная интерпретация. Дело в том, что до этого момента вы фактически являетесь пустым сосудом, в который очень легко занести любой ген, будь то оборотни, виборы или вампиры. Это все потому, что вы не люди, а просто существа без генетики. Поэтому как раз у вас таких фальшивых обращений может быть множество, но вскоре ген того существа, в которого вы обращались, пропадает, и вы снова становитесь пустым сосудом. После полного опустошения вы становитесь равны по силе человеку. Естественно, на фоне этого у вашего организма случается шок. Именно поэтому у вас начинается полное или финальное обращение. Вас заполняет тот ген, который присутствовал в большем количестве при появлении на свет. В вашем случае это ген вампиров. — И откуда вы об этом так много знаете? — Господин тоже проходил этот этап, поэтому я был в безысходном положении и должен был узнать об этом все возможное, чтобы спасти его жизнь. — Все никак не могу перестать поражаться вашей открытости. Мои бы братья меня осадили бы и заткнули, аргументируя это тем, что не стоит лезть не в свое дело. Вы же свободно отвечаете на все вопросы… даже как-то непривычно. — Я рос чуть в иных условиях и не привык так обращаться с людьми. Скорее, я всю жизнь был как раз на вашем месте. Может, поэтому так и не поступаю. Как бы я ни пытался выделиться и на какие бы высоты я не поднимался, все равно ничего хорошего мне не светило. И все это благодаря одной лишь расе, которая от меня никак не зависела. Гули — самая низшая раса демонов. Фактически, мы отбросы. Среди нас нет знаменитостей, богатых и зазнавшихся. Мы всегда рабы и ничтожества. Даже в наш город никто не приезжает, считая такой визит унижением. Не в моих принципах кого-то затыкать, особенно вас. — Теперь мне еще смешнее от того, что всего пару дней назад я жаловалась на жизнь. Все вещи действительно познаются в сравнении. И знаете, я даже рада, что вы гуль, а не какой-то родовитый вампир. Вы действительно просты, а порой именно этого и не хватает. — Спасибо за столь лестные слова, но не стоит принижать свои проблемы. Судьба у всех непростая, главное — то, как вы к ней относитесь. Даже живя идеальной жизнью, можно ныть и думать, что она ужасна, так же это может работать и наоборот. Но сейчас вам лучше не погружаться в раздумья насчет этой темы, а лучше просто поспать. — Хорошо. Спасибо вам. — За такое не благодарят. Приятных снов. Юрий быстро сменил уже теплую тряпку на новую и вышел из комнаты, потушив свет. Я осталась лежать в кромешной тьме, с каждой секундой погружаясь в сон, но с грохотом резко открытой двери он приостановился, а в последующие пару секунд вообще закончился. Кто это не уважает отдых других? У меня есть догадки…  — У тебя жар? — послышался вопрос из сумрака. Конечно же, тут и гадать не пришлось, чтобы понять, кто этот неизвестный гость. — Господин, вам не стоит беспокоиться, жара у меня нет, — сухо ответила я. — Почему ты называешь меня «господином»? — Потому что не хочу фамильярничать и получать за это пощечины. Лишние проблемы совершенно не к месту. — А с братьями ты не боялась высказываться, даже если это было им неприятно. Тогда почему боишься делать это со мной? — Я не боялась высказываться, потому что мне давали на это право, хоть и небольшое. Я могла свободно назвать их на «ты» или обнять. Кажется, моя вчерашняя фраза вам ни о чем не сказала. — То есть ты на полном серьезе считаешь их лучше меня? — На данный момент — да. — То есть ты считаешь лучше тех, кто не видел дальше своего носа?! Тех, кто воспринимает всех, кроме себя, как мусор?! Так мало этого, ты о них еще и заботишься. Ведь… Не ты ли сбежала, чтобы у них не было проблем? — Господин, простите меня за такое грубое утверждение, но разве вы не такой же? — Тц, совсем уже бредишь из-за своего жара! — У меня нет жара, господин. Послышался невнятный бубнеж, после чего — громкий хлопок двери. И теперь, спрашивается, зачем он ко мне приходил? Мозг вынести? У него это прекрасно получилось. И все же он умно поступил, не включая свет в комнате. Даже если бы он стоял весь красный от злости, я бы его не увидела… Жаль-жаль, очень жаль. Правда, вопрос о его намерениях для меня остается открытым. Вряд ли он пришел, чтобы вдалбливать в мою голову нравоучения, он же не Рейджи и далек от его натуры в принципе. Да и вряд ли его интересовало мое самочувствие. Пока что его мышление для меня слишком сложно и непонятно. Постепенно сон брал свое и погружал меня в свои пучины, а я, не став сопротивляться, заснула. Периодически все же приходилось просыпаться, когда мокрое полотенце слезало на мое лицо, но благо это было не так часто. Проснулась я практически раздетая. Такой вид меня, конечно, удивил, но еще больше волновало то, зачем я это сделала и была ли это я вообще. Ночнушка была задрана до предела. Одеяло лежало на полу, а тело практически буквально пылало. Теперь-то у меня есть предположения, по какой причине это произошло. Поправив одежду, я позвала Юрия. Парень прибыл незамедлительно, будто все это время сидел в ожидании. Только недавно ледяная тряпка уже была теплой, поэтому ее тут же сменили. — Не пугайтесь, это обычный жар. Я открою окно и схожу за чаем. Травы, которые содержатся в нем, немного собьют температуру, и вам станет полегче. Постарайтесь снова уснуть. Чем больше будете спать, тем легче будет переносить этот период.  — Ага… Смерив меня взглядом, Юрий вышел из комнаты, снова оставляя меня одну. Ротингерберг. Кабинет Кино Сакамаки Парень как всегда сидел за столом, лениво развалившись на стуле. В руках был мобильный телефон с увлекательной видеоигрой. Казалось бы, сейчас ничто не способно отвлечь его внимание от гаджета, но стоило стуку разнестись по комнате, как желание продолжать играть отпало в одночасье. — Она проснулась, но, думаю, в ближайшее время опять заснет, — огласил верный друг господина — Юрий. — У нее сильный жар? Судороги? Потеря сознания? Паралич? Невыносимые боли? — моментально завалил вопросами Кино. — Не стоит так волноваться. Скорее всего, у нее этот период пройдёт в легкой форме. Сейчас ее недомогание характеризует только жар и слабость, ничего больше. — Ясно, значит, жить будет. — Да, однозначно будет, но позвольте задать один вопрос, касающийся Кисэки. Вы сегодня заходили к ней? — Да, заходил, а что? — Я примерно могу предполагать, про что вы разговаривали, поэтому хочу попросить вас об одолжении, как бы дерзко с моей стороны это ни звучало. Скоро я уйду, поэтому заботиться о ней будете вы. Прошу вас не нервировать ее и быть как можно мягче. Сейчас ухудшение ее состояние нам ни к чему, потому что если ей станет хуже, то она будет полностью бесполезна, даже несмотря на нелюбимые ею тренировки. Эту просьбу можете расценивать не как просьбу дворецкого, а как просьбу курирующего ее врача. — Нелюбимые тренировки? Почему ты так говоришь? — Она сама сообщила об этом. Когда получается отдохнуть, она часто говорит о чем-то, чаще всего — о том, что ей не нравится, при этом прося ее отпустить. — Мне она этого не сказала. То есть тебе она рассказывает больше… — Вы прекрасно знаете, почему так происходит, господин. Но я предлагаю отойти от этой темы. — Рассказывай. — Два отряда примерно в ста двадцати километрах от нас были разбиты, выживших нет. Сейчас армия направляется на третий отряд. Точное количество особей в их полчище неизвестно, но, предположительно, их примерно пятьдесят. Нам удалось убить около сорока. — Завтра в два часа дня, Юрий. — Как скажете. Господин совершенно не реагировал на последующие слова дворецкого, пропуская их мимо ушей. Он смотрел в пустоту стеклянными глазами, нагоняя гнетущую атмосферу. Юрий замолчал. По телу пробежали мурашки. Такой мертвый, бездушный взгляд вампира пугал. Сил оставаться тут не было. Дворецкий поклонился и оставил более конкретный отчет о сей ситуации на столе. Послышались шаги. Хлопнула дверь. Кино остался наедине с бумагами и пугающими мыслями о будущем. Все-таки завтрашний день слишком неясен. Это пугает все сильнее и сильнее.