Страшный сон

      Несколько месяцев Мори не находил себе места, пустив на поиски подростка людей, но глубоко в душе понимая, что Дазай попросту не позволит им найти себя, что мальчик слишком горд, чтобы даться так просто в руки пешек.       Безумен       Огай прокручивал в голове последние дни, когда Осаму ещё был, что сподвигло его на такой поступок? Увы, точного ответа он не находил, имея лишь предположения.       Дорогое авамори было выпито - доктор тоже научился не пьянеть, только все больше и больше жалел он об этом, не имея уже возможности забыться под высоким градусом. Почти все ресурсы были растрачены, разграблены, и все убранство, что создавалось им вместе с Кое, потеряло свой товарный вид, в коридорах больше не пахло яблоневым цветом, мафия возвращалась будто в те времена, когда была под управлением старого босса. Обычные люди, работавшие в мафии, постепенно покидали организацию, причем совершенно по-тихому, никто не сдавал своих.       Босс переставал верить в свои силы, и,  захватываемый непреодолимой тоской от собственной, не пойми откуда взявшейся, немощи, уже не замечал, как распадается организация.       Он и сам не верил, что весь доход, все планы, держались на каком-то пятнадцатилетнем мальчишке, вернее на его дерзости и желании превзойти всех.       Абсолютно       Его и недолюбливали за этот характер, за неудержимый пыл, за жажду быть лучшим.       Или всё-таки нужным?       Мори теперь понял, из-за чего были все попытки суицида, ведь когда-то старый босс сказал, что не нужен будет Дазай никому, если оставит его. Вот он и проверял.       Когда-то Огай боялся, что подросток выдаст их тайну о смерти босса, но ведь тот поклялся, что не вскроет ее, как когда-то свои вены.       Теперь этот страх смешил босса, совсем не по доброму лишь.       На протяжении всего этого времени, от однообразности своей тянущегося слишком долго, Накаджима был рядом с боссом, иногда беседуя обо всякой ерунде, по типу сладостей и красивых нарядов, с Элис, которой было важно мнение постороннего мальчика. Эти разговоры выматывали, но хоть как-то разбавляли типичные будни. Паренёк, сам того не замечая, начал уважать Элис, которая, первое время, изо дня в день дотаскивала своего Ринтаро, в стельку пьяного, до кровати, отпаивая на следующий день водой, которая таскала ему таблетки от головной боли, когда тот был не в силах подняться.       Но постепенно доктор привык, и к высокому градусу, и к одиночеству, освобождая Элис от рутины. Постепенно возвращая жизнь на круги своя, начиная понемногу самостоятельно поднимать рушившуюся организацию, Мори выбирался из ямы тоски, почти переросшей в депрессию. Правда дела шли не очень хорошо.       Однажды утром, Огай впервые вышел из здания просто так, дабы прогуляться, стараясь не нагружать себя тяжёлыми мыслями. Он шел, сворачивая какими-то закоулками, как вдруг его внимание привлекла небольшая толпа людей, что сгрудились рядом с многоэтажкой. Люди говорили о самоубийце на крыше.       Босс невольно вспомнил Дазая, присматриваясь к маленькой фигурке на высоте.       - Ринтаро, я хочу сладенького! - Вдруг закапризничала Элис, дёргая его за рукав плаща. - Ну пожа-алуйста!       Накаджима, ранее осуждавший такое поведение девочки, сейчас искренне понимал, что она, ранее спасавшая Мори, имеет полное право требовать чего-то приятного.       - Да, подожди немного. - В голосе появилась нотка надежды, что на той крыше тот самый мафиози. - Только Элис, поработай сперва, порадуй меня ещё немного.  - Глаза Мори загорелись. - Не дай тому человеку разбиться, сними его оттуда.       Ацуши спрятался за чужими спинами, не желая быть замеченным способностью Огая, дабы избежать этих разговоров, заставляющих паренька придумывать разные версии, почему он тут, ведь до сих пор он не говорил о русской ни слова.       Девочка исчезла, вернее, поднялась вверх, переключая на себя взгляды собравшихся,  взволнованные, сменившиеся на удивлённые лица поворачивались временами на Мори, заставляя его немного смущаться.       Через несколько минут рядом с боссом стоял лохматый, исхудавший ещё больше, запачканный кровью, высокий мальчишка. На его лице явно читалось разочарование, смешанное с какое-то необъяснимой злобой. Он опустил глаза под бурные аплодисменты толпы, обращённые к девочке-способности, которая просто сияла от радости.       - Ринтаро-о! Ну я хочу леденец! - Снова дернула босса радостная девочка.       - Сейчас-сейчас, милая.       Они втроём пошли от толпы в сторону киоска.       - Черт. - Донёсся надменный голос из толпы, не обходя внимания Огая, заинтересовавшегося говорившим.       - Успел нажить себе врагов? - Насмешливо спросил он у спасённого. Осаму предпочел промолчать, но даже не из-за нежелания говорить, а от слабости, внезапно одолевшей его.       - Дойдешь сам? - Заботливо спросил Мори, купив два леденца, один для Элис, а второй протягивая подростку.       - Не беспокойтесь. - Кивнул тот, отказываясь почему-то, от сладости.

***

      Несколькими часами позже, Осаму сидел на стуле в обедневшем кабинете босса, болтая ногами. На нем была свежая белоснежная рубашка, чистые новые бинты, на плечах болталось накинутое чёрное пальто, которое явно было не по размеру подростку.       Накаджима, осмелев, сидел на столе босса, слушая их разговор.       - Расскажи мне, Дазай, что сподвигло тебя покинуть мафию? Разве я настолько неумелый руководитель, что ты ушел при мне, а не при прежнем боссе?       - Мне стало скучно. - Промямлил Осаму, на что Мори не знал, что ответить, потому подросток продолжил, только бодрее. - На самом деле я решил попробовать самостоятельную жизнь. Мне подумалось, что каждый из нас справится, босс, но немного ошибся. Никто из нас двоих не оказался готовым к одиночеству. Что я, несколько раз пытавшийся покончить жизнь самоубийством, но увы, как всегда, безуспешно, к сожалению, немного запустил себя. Что вы, распустивший людей, выпивший весь алкоголь, допустивший опять разграбление мафии. - Осаму вздохнув, посмотрел на босса, слушавшего его откровения более чем внимательно, ожидавшего, что ещё скажет подросток, потому тот и продолжал. - Нет, я давно хотел, просто состояние мафии было не таким плачевным, как при прежнем руководителе, а вы вроде как горели желанием поднять организацию. Перегорели? - Насмешливо склонил он голову.       - Ты не в том положении, чтобы дерзить мне... Все ресурсы мафии исчерпаны, оружия нет, людей нет, мы вернулись к тому, от чего шли, из-за чего убили сумасшедшего босса. Я старался, как мог, но работать в одиночку первое время трудно, я не был готов к тому, что останусь один.       - А как же Кое? Разве не поддержала вас в трудные минуты?       - Кое требует, чтобы я наказал тебя со всей жестокостью. Несмотря ни на что. - Будто подвёл итог доктор, ставя своему пациенту смертельный диагноз, но, почему-то, огибая вопрос, заданный ему подростком.       - Ну, если ее помощь заключалась только в этом, ладно. Расскажите, как сейчас обстоят дела?       - Если быть честным, то совсем хреново. Я отдал сумму за контрабандное оружие, но мы так ничего и не получили, к слову, это были последние средства.       - Весьма забавно. Всё-таки я предполагал, что вы будете расчетливее и умнее, всё-таки, вы научили меня многому, в том числе и разрабатывать планы действий. Что будет, когда я уйду навсегда?       - Я не позволю тебе уйти быстро, только в муках.       - Вот как, запугать меня решили? - С ухмылкой спросил Дазай. - Вы же не убьете меня, испугаетесь.       - С чего бы мне пугаться? - Насторожился босс мафии, опасаясь новых потрясений.       - Да хотя бы с того, что сейчас вы не сможете без меня! - Дерзко уставился Осаму в глаза начальства.       - Ага, значит ты не уйдешь! - Воспрял доктор.       - А вот захочу и уйду! - Отвернулся подросток. Мори не мог прочитать его, а значит, опасаться было нечего.       Но босса совсем не радовал этот факт, его, идеального стратега, в любой момент мог обвести вокруг пальца какой-то акселерат, пусть и очень сообразительный.       Подросток будто играл с ним, не давая возможности оказаться хотя бы на шаг ближе к победе, отрезая все пути вперёд, лишая даже вариантов действий. Огай невольно ощущал себя поверженным.       Сам виноват       - Не сможешь. Ты принес клятву. - Всё-таки нашелся босс, наблюдая за тем, как меняется выражение лица мальчишки. - Или что, думаешь, что такой 'гений' имеет право на все? Мафию не покидают живые эсперы, пора бы уже и понять. - Голос стал ледяным. - А если думаешь, что это хороший способ умереть, то разочарую, предателей убивают долго.       Осаму не нашел, что ответить. Сейчас в невыгодном положении оказался он, дав боссу поставить шах.       Но он не тот человек, что сдастся       - Ты понял меня? - Вопрос, словно пуля врага пронзил сознание.       - Понял.       Они ненадолго замолчали, что Мори, сам не ожидавший от себя такой резкости по отношению к подчинённому, что Дазай, принявший поражение в битве. Наконец, последний громко развернулся на стуле, обращая на себя внимание босса.       - Я кое-что выяснил, наставник. - Прожигая его своим горящим взором сказал Осаму. - Не до конца, Элис помешала мне. Там, в толпе людей, был мальчишка, стремившийся проверить силу. Из-за него я взобрался наверх, и чуть было не кинулся с той крыши. Я так и не увидел проявление его способности.       - Это тот, что чертыхался?       - Да, он.       - Знаешь ли, не похоже на тебя. Ранее ты вообще не доверял никому, а тут вдруг первому встречному. Тебе что-то известно о нем? - Наклонился к его лицу Огай, замечая хитрую ухмылку.       - Возможно.       - Рассказывай .       - Какая мне будет выгода?       - Выгода? - Опешил Мори. - Хорошо, ты расскажешь мне все, что знаешь, а я скажу Озаки, что уже наказал тебя, но тебе ничего не будет. Клянусь.       - Мне известно, что если этот человек вступит в мафию, мы во многом выиграем, босс. Это все. Я пойду? - Вскочил подросток, направляясь к выходу.       Огай остался стоять, не понимая того, что его просто напросто опять обдурил мальчишка.       "Не ходи за ним, останься." - Приказал в голове голос, когда призрак собрался покинуть кабинет следом. - "Послушай."       Ацуши остался не зря, слушая монолог Мори.       - Он стал другим, что ж, похвально. Более цепкий, быстрый, хваткий. Теперь я уверен, что он не остановится ни перед чем. Да и характер... То-ли он скрывает его, то-ли и впрямь, стал таким уживчивым. В глазах нет прежней злобы и грусти. Но нельзя ему верить. - Мори снова вздохнул, слухи о том, что кто-то освободился, не давали ему покоя.       Этот кто-то был опасен       И Огай понимал это. Он не верил слухам никогда, пока они не подтверждались.       Вокруг снова смерть       Не это ли главное подтверждение?