Страшный сон

      Было глубоко за полночь, когда Ацуши нашел, наконец, без подсказок и помощи Цветаевой какой-то старый, не внушающий доверия, бар, прямо на окраине города. Это было последнее подобное заведение в Йокогаме, ведь все остальные он уже оббежал, в надежде найти Дазая, вдруг потеряв его, перестав чувствовать его как личность.       Как душу       Призрак зашёл, сморщившись от неприятного запаха, что исходил от людей, сидящих там, бедных, грязных, оборванных, пропивающих свои последние средства. Накаджиме очень хотелось уйти, но он огляделся, чувствуя что-то незнакомое, какую-то новую связь.       "Он здесь?" - Решился спросить паренёк у русской.       Она не ответила, но Ацуши вдруг вспомнил одну фразу, брошенную кем-то из его знакомых: молчание знак согласия.       И действительно, у стенки, заляпанной чужой рвотой и покрывшейся копотью, одиноко сидела сгорбившаяся  фигура, в разодранном черном плаще и что-то пристально, на первый взгляд, рассматривала.       Преодолевая желание уйти, выбежать как можно скорее на свежий воздух, призрак прошел к нему и сел напротив, на свободный стул, рассматривая Осаму.       Дазай, тупо уставившись на свои руки, бездвижно сидел, он до сих пор не смыл с них кровь друга, словно не желая отрывать от себя последнее, что было с связано.       Паршиво       Именно так ощущал себя Осаму, до которого вдруг дошла одна истина, будто огнем выжигая в нем остатки прежнего монстра: теперь он чист.             Свободен       Руки Дазая по локоть в крови.       Были       Одасаку своей кровью омыл их, очищая от содеянного греха, и кому в голову пришло назвать это правосудием?       Искупитель       Осаму усмехнулся, что ж, если есть падшие ангелы, есть ли поднявшиеся демоны? И, если нет, он станет первым. Пусть нелегко будет похоронить свою дьявольски черную душу, но в одном человеке не может быть две сущности, а сегодня, там, рядом с телом Оды, родилась она - светлая сущность.       Младенца ударяют, чтобы тот задышал       И его ударили, пусть, не рассчитав силы, чуть не перебив тонкие хрупкие косточки.       Просто он долго не дышал       Шатен вдруг вспомнил, как пару лет назад, когда он подобрал Рюноске, тот тоже закричал, рождаясь. Так чем же он лучше?       Рюноске подтолкнула к рождению смерть всех членов его шайки, всех его друзей. Дазая толкнула смерть единственного друга. Только Акутагаве помогли, принимая его и выхаживая на протяжении полугода, а вот Дазаю уже никто не поможет.       Он сильнее       - Может быть вам принести чего-нибудь? - К столу подошёл низенький нескладный человек, давно наблюдавший за Осаму. - Давно сидите, ничего не берете. Я могу предложить самое дешевое пиво, если вдруг вы не располагаете большими деньгами. - Человечек натянуто улыбнулся.       - Пиво? - Осаму будто из оцепенения вышел, когда к нему обратились и, окинув взглядом оборванцев, сидящих в этом кабаке, прикрыл глаза, вставая. Хотелось залить в себя чего-нибудь, что хоть ненадолго притупило бы чувства, но он никогда не пил алкоголь низкого градуса, считая это помоями, отдавая предпочтение лишь крепкому, чтоб сжигало дотла всю боль внутри. Последние два года он пристрастился к виски, но знал, что больше ни капли не возьмёт в рот подобного, просто не сможет. - Так пусть... - Пробормотал он, жалея всех бедняков, сидящих в забегаловке, кажется, такое чувство обычные люди, пусть и обиженные судьбой, вызывали у самоубийцы впервые. - Я плачу сегодня за всех. - Стоя, Осаму не был похож ни на одного из них, наоборот, было видно, что он намного состоятельнее и может позволить себе почти все, что пожелает.       - Помяните же моего друга, ушедшего сегодня в полдень. - Он достал из кармана пачку купюр и протянул ее человечку, что, по-видимому, был в этом заведении чем-то наподобие официанта.       - Не надо сдачи.       Счастье за деньги не купишь       Не в этом ли его прелесть, быть данным?       - Это же один из исполнителей портовой мафии... - Раздался где-то шепоток, привлекший внимание старого мужчины, что встал и подошёл к Осаму.       - Вот как? Решил заняться благотворительностью, а у самого руки в крови? - Усмехнулся он, глядя прямо в глаза шатена.       Дазай не ответил, понимая, что уже не сможет причинить тому боль за резко сказанные слова, он только слабо улыбнулся.       - Смотрите-ка, строит из себя невинного! - Продолжал подошедший, явно в нетрезвом состоянии. - Да ты же, черт возьми, демон! Во всем преступном мире о тебе ходят слухи, как о хладнокровном убийце, готовом всех окружающих вырезать ради собственной выгоды! Скажешь это не так? Тогда почему даже сейчас твои руки запачканы кровью? - Пьяный развернулся к посетителям кабака. - Он псих, я вам честно говорю! Посмотрите на эти безумные глаза, если ли в них хоть какая-то жизнь? Посмотрите на бинты, разве человек в своем уме будет пытаться лишить себя жизни много-много раз?       Осаму молчал, растерянный, кажется, впервые на людях. Слишком много потрясений за сутки, слишком много боли.       Слишком много правды       - Я не хочу вступать в диалог с вами. - Сдержанно, наконец-таки ответил Дазай. - Мне не доставляет никакого удовольствия общаться с такими.       "Нет, только не ошибись." - Мысленно попросил Накаджима, жутко волнуясь, что Дазай сейчас наговорит чего-нибудь человеку и снова запятнает себя кровью.       Впрочем, он и не собирался говорить что-то ещё, только направился к выходу, выпрямившись во весь рост, невольно заставляя восхищаться своей статью всех людей в этой обители пошлости и пьянства, на минуту оторвавшихся от стаканов с дешёвым пойлом и обративших на него все внимание.       На улице было прохладно, шел дождь, с Токийского залива дул свежий ветер. Дазай шел под этим тяжёлым темным небом, задрав голову, позволяя дождю оросить его лицо и смешаться со слезами, горькими, горячими, как у настоящего человека.       - Теперь я понял, почему для всех мафиози существует правило о том, что не должны мы привязываться. Эта привязь станет для нас дороже мафии и ее жестоких порядков, а значит, мы будем готовы передать организацию ради друга. Но предавший раз, предаст дважды, так говорил мой наставник. - Тихо говорил он, слизывая с губ капли дождя, что разошелся ещё больше. - Ты ведь прекрасно понимал это, Одасаку, тебе так хотелось спасти меня и сделать светлым... Надо же, какой ливень. Впервые в жизни вижу такое. - Размышлял Дазай. - Вот так плачет солнце, потерявшее своего сына... Закрывшись ото всех, оживляя землю ценой его жизни.       И действительно, впервые в портовом городе бушевала такая непогода, словно все высшие силы оплакивали кого-то, посланного в этот мир с единой миссией - нести свет.       Осаму шел к мосту, но Накаджима, следующий неотступно, не понимал, для чего он идёт туда, ведь обещал Одасаку, что все же станет лучшей версией себя, послужит свету, пронося его гордо над головой до самой смерти, причем, не скорой смерти. Так неужели Сакуноске умер зря и Дазай вовсе не другом был его, а просто исполнял волю босса?       Жертва была напрасна?       "Дазай, нет..."       Но тот уже поднялся, останавливаясь на середине и глядя покрасневшими глазами вниз, на бушующую реку. Его мучил вопрос, за что его наставник так поступил, за что предал его, когда-то любимого ученика?       В голове Дазая всплыл случай, случившийся три года назад, когда он ненадолго уходил из организации, так наскучившей тогда. В тот день они с боссом о чем-то спорили, и тот, под конец, сдался, проиграл Дазаю.       - Он же сказал тогда, что отыграется... - Как эхо сказал Осаму.       Отыгрался       На доске всегда два короля, и каждый игрок выбирает свою стратегию боя. Побеждает не всегда сильнейший, но вот черт, они оба отличные стратеги       - Когда началась эта безумная игра? - Спросил шатен сам у себя. - Как только он подобрал меня, и, дабы разбавить будни и повеселить себя, начал партию? Или все же это началось в ночь, когда босс предложил мне помочь ему? - Вопросов возникало больше, но ответы на них Осаму находил словно в шуме дождя. - Все же в ту ночь. Он бросил мне вызов, и я, испугавшись прослыть бесхребетным, принял его, вот она, главная ошибка! Какой же ты идиот, Дазай, почему ты всегда боялся казаться слабым? - Зашептал он, кусая губы. - Почему ты думал, что быть бесчувственным камнем намного лучше, чем быть живым человеком? Разве так, презирая чувства, было легче? Определенно...       Дождь стал ещё сильнее, хотя казалось, что ему уже некуда расходиться, но будто все земное горе, накопленное со времён создания мира, проливалось над головой Дазая, уже промокшего насквозь, но постепенно приходящего к самому верному решению самых важных задач в его жизни и анализируя их.       - Тогда и началась игра... - Повторил он. - Мори сделал первый ход... Всего лишь несколько фигур в распоряжении каждого, две у меня, две у него.       Ладья и пешка       - И мы, что вели эту жестокую игру, где в итоге один из нас должен был пасть.       Короли       - Если бы я не поддался искушению, не начал наступление, а лишь защищался... Не тронул бы старика-босса...       Тогда черный король, долго и нехотя подбираясь, срубил белую пешку, подставленную под удар ее же королем       - Но что было потом? Через год я подобрался к нему, намекая на его просчет...       В тот момент белому королю был поставлен шах, но убрать черного короля и завершить партию было бы слишком просто и скучно. Белый отступил       - Спустя полтора года я стал издеваться над Акутагавой по приказу Мори...       Так белый король срубил черную пешку       - А потом, когда он пригрозил смертью Оды, я резко ответил, что в случае чего Юмено не будет остановлен...       Тогда белая ладья встала рядом с черной, вынуждая черного короля избавиться от нее       - И Мори скрыл мальчонка, лишь бы я не выполнил угрозу!       Три фигуры стояли рядом. Две черные, одна белая. Белый король сделал ход       - А потом, он отправил моего друга на верную смерть.       Друг напротив друга стояли короли. Черный и белый. Но белый король снова допустил ошибку, да, лишние были устранены, но решающий ход остался за черным королем       - Чего он ждал? Что я приду и отомщу ему за смерть друга, убив его? Он бы подготовился, выставил охрану, наверное, хотя и знал, что я не боялся смерти. А собственно, почему бы не сделать так? - Монолог Дазая вдруг прервался, юноша задумался. - Да потому, что чисты мои руки теперь и нет желания марать их о такую грязную кровь. - Осаму тряхнул головой, будто что-то вспомнив, и достал из кармана телефон. - Надо же, выключился. Это, верно, из-за того, что упал я с ним. Как же хорошо... - Чуть не задохнулся Осаму. - Это хорошо, что меня не выследили. - Сказал он, включая устройство.       На экране загорелись значки сообщений и пропущенных вызовов. Там были письма и от Мори, и от Анго, и даже от Чуи. Но Осаму не удосужил их вниманием, хитро усмехаясь.       - Прощайте. - Дазай вытянул руку за бортики моста и разжал ее, выпуская мобильник в поток.       Ни Осаму, ни Ацуши не заметили, как быстро в этих мыслях в непогоду прошло время. Дождь слабел, опустошив темные тучи, выпуская на горизонт нежно-яркое солнце, пока слабо озарявшее измученное небо.       - Со всем приходит время расставаться. - Шатен снял мокрый рваный плащ, и, дрожа от утренней прохлады, скинул его следом за телефоном - в реку. - Прощай...       В этот момент Накаджиму как-то по-особенному страшно затрясло, он слышал родной голос, только уже не в том мире, будто в настоящем. Все вокруг было погружено в холодную давящую тьму       - Нет! - Так громко кричала Цветаева и Ацуши слышал ее, но уже совсем не в мыслях.

***

      Ацуши открыл глаза, по-прежнему стоя на мосту, но Дазая он не увидел. Призрака охватило волнение.       "Быстрее, спустись с моста." - Быстро зашептала Марина, снова в голове звучал ее грудной приятный успокаивающий голос. Призрак не ослушался, напуганный тьмой, что только что окутала его и сбежал вниз.       Место где все начиналось       Дазай Осаму, мокрый до нитки, дрожащий от холода, сидел на берегу, запрокинув голову и улыбаясь почти проснувшемуся солнцу. Он был счастлив, что наконец-то решился, он был рад, что этот путь верен, он был светел.       Сегодня на рассвете он сделал свой выбор.       Черный король сделал шаг назад. Он не сдастся белому королю, но и не свергнет его       Эта игра потеряла смысл       - Спасибо тебе, Одасаку, что вывел меня к свету. Спасибо тебе... Я больше не стану прятать лицо за масками безразличия и гордости, я буду собой. Тем, кем и на самом деле являюсь. Я буду человеком, Одасаку, хорошим человеком.       Накаджима радовался за него, что тот был счастлив под лучами солнца, что тот улыбался искренне.       Но черная холодная тьма подползла ниоткуда, заполняя сознание и разрушая невидимое тело паренька.       "Что происходит?" - Пытался спросить он, но не получилось, он услышал лишь сонное мычание.       Собственное