Страшный сон

      Ацуши все смотрел на Дазая, надеясь не встретиться глазами с ним, и потому, как только тот поворачивал голову в его сторону, Накаджима сразу отводил глаза, словно стыдясь.       - Пойдем, выйдем поговорить? - Из-за спины вдруг подошёл Рюноске, приглашая Накаджиму за дверь.       Светловолосый был рад немного развеяться, да и покинуть это огромное скопление людей, хотя бы ненадолго, тоже очень хотелось, тем более Осаму все чаще кидал на него взгляды и паренёк просто не знал, осуждающие ли они или наоборот, одобрительные?       - Что твое, Акутагава? - Спросил Ацуши.       - Ты ещё спрашиваешь, дурак! Тебя использовали, как шлюху, а ты и рад, что послужил очередной дырой для какого-нибудь мудака. - Рюноске был как всегда груб, и Ацуши это совсем не удивляло.       - Акутагава, но послушай, это же ради города... - Попытался ответить Накаджима.       - Это оправдание. Ты до сих пор делаешь всю грязную работу, пытаясь заслужить право на жизнь,  а для чего тебе это право, живи! Как я, незаконнорожденный, оставленный на произвол судьбы, да ты же все знаешь, черт!.. Вот объясни, какую роль в этой истории играло мое обучение этим предателем? Да, многие знали, но теперь, когда знают и о подробностях, меня будут жалеть, то есть, считать жалким, то есть, унижать. А знаешь, что я убью всех, кто унизит меня, я дал клятву... И ты пока первый в очереди. - Рюноске свёл к переносице свои тонкие брови. - Запомни, если ты ещё хоть раз упомянешь в каком-нибудь разговоре мое обучение, я выпущу тебе кишки. - Акутагава закашлял, облокотившись на стену, пока никто, кроме Ацуши, не видел минутной слабости.       - Акутагава, но я рассказал все, не выкидывал моменты, я ведь не знаю, что пригодится для расследования?       - Да не все ты рассказал... - Рюноске вздохнул. - Знаешь, а мне ведь работать с тобой, в случае чего. Я не ручаюсь, что не перережу тебе глотку... Но, если ты расскажешь, почему мой наставник покинул мафию, я прощу тебе. Зуб за зуб, так сказать.       Накаджима закусил губу, он, когда-то давно, был уверен, что Дазай не позволит своему бывшему ученику как-то надругаться над ним, но после того, как Ацуши рассказал его историю, будет ли тот все ещё оберегать его? Или же наоборот, сам поучаствует в расправе?       - Ну так что, расскажешь? - Мафиози выпрямился, смотря на Ацуши, словно орел смотрит на падаль, готовясь к трапезе.       Детектив опустил голову. Может быть, когда-нибудь потом, но только не сейчас, нет, он не готов выдать самую сокровенную тайну наставника, и даже не по той причине, что боится его гнева, а по той, что знает, что это самое дорогое и хрупкое воспоминание, которое Накаджима просто не имеет права тревожить, дабы не разбить по неловкости своей.       - Нет... - Лишь прошептал он дрожащим голосом. - Не готов к этому никто пока, прости.       Больно       - Эй, вы чего прохлаждаетесь? - Выглянул Куникида, приоткрыв дверь. - У нас есть план на сегодняшний день, и мы обязаны выполнить его, и вы своими разговорами только время отнимаете! Ацуши, быстро на свое место рабочее! - Дверь захлопнулась.       Светловолосый вздохнул облегчённо, будто груз свалился с его плеч, освобождая от необходимости рассказать что-то.       - Твое счастье. - Бросил Рюноске и, оттолкнув оппонента, вошёл первым. Ацуши, ещё секунд пять постояв, пошел следом.       - Я полагаю, что члены мафии должны покинуть наше агентство, за исключением вашего босса. - Фукузава  чуть наклонил голову. - Мы проведем допрос русской, и решим, как в дальнейшем нам действовать. Мори посодействует, я думаю.       Огай улыбнулся, тоже склоняя голову в знак почтения и жестом показывая своим подчинённым, чтоб уходили.       - Значит, мы пришли только послушать... - Чуя замолчал, не закончив. Ему хотелось как-то пошутить над бывшим напарником, но все же он понимал, что совершенно не к месту будут сейчас шуточки. - Когда нужно, мы придем. Удачи. - Последнее слово было обращено именно к Осаму.       - И тебе. - Ухмыльнулся он, провожая рыжего взглядом. - Директор, каков план? - Обратился Осаму к Юкичи.       - Перерыв. Могу предложить спуститься в кафе всем, а ты, Дазай, прогуляешься со мной? - Фукузава спросил таким тоном, что Дазай и не мог возразить, даже если б и собирался.       - Да, директор. - Кивнул Осаму и первым направился к выходу.       - Дазай, прости за нетактичность. - Начал Фукузава, как только они отделились от остальных. - Я понимаю, у меня не должно возникать сомнений на этот счёт, ведь два года ты уже работаешь в агентстве и служишь достаточно хорошо, но то, что рассказал Накаджима, повергло меня, мягко говоря, в шоковое состояние. Скажи, это все правда было?       Только не это       - Директор... - Осаму постарался сделать максимально безразличное лицо, горя желанием соврать, уверить Юкичи в обратном, но не смог. - Да, все, что видел Ацуши - правда.       - Я же вижу, что тебя это волнует и что тебе даже сейчас не все равно. - Покачал головой Фукузава, вполне ожидавший такой реакции сотрудника.       Дазай снова надел маску       - Вы правы, директор, просто не хочу, чтобы кто-то думал, что меня это очень волнует.       Но перед своими ли скрываться?       - Ладно, я верю, что ты сможешь разобраться со своими переживаниями. Тогда ещё вопрос. Чувствуешь ли ты в себе силы заниматься этим делом? - Директор строго смотрел на Осаму, растерявшегося после этого вопроса.       - А в чем, собственно, проблема?       - Семь лет назад ты хотел выместить злость на ее матери. Не возьмёт ли гнев снова власть над тобой?       - Будьте спокойны. - Осаму чуть заметно, но искренне  улыбнулся. - Я оставил эти чувства в прошлом, когда покинул мафию. И вернуться к совершению подобных преступлений я не могу, слишком была велика цена искупления моих грехов.       - Какова же?       - Жизнь моего друга.       Директор не стал спрашивать что-то ещё, лишь развернулся, приглашая шатена обратно в здание агентства.

***

      Рядом с кроватью, на которой лежала привязанная русская, стояли Фукузава, Мори, Ацуши, Рампо и Дазай, немного смурной, будто предчувствующий, что что-то должно произойти, что подорвет доверие кого-либо из них.       Партия ведь ещё не закончена       - Марина Цветаева? - Босс мафии противно улыбнулся, смотря сузившимися глазами в ее лицо, будто пытаясь загипнотизировать.       Женщина не ответила, лишь закатила глаза.       Как и ее мать       - Я бы предпочел содействие бессмысленной трате времени, будь я на вашем месте.       - Да вы даже представить себе не можете, что бы вы делали, но ничего, ничего... - Прошипела Цветаева. - Пред лицом нового господа все равны.       Все повторялось точь в точь       Накаджима посмотрел на Дазая, смотревшего куда-то сквозь женщину, будто что-то прокручивающего в голове. Кому как ни ему со своей идеальной памятью не помнить всех этих слов!       Осаму знал, что ещё несколько фраз, и должен будет вступить он, но этого не произойдет.       Никогда больше       - Дазай, она не собирается говорить ничего, может быть, с ней побеседуешь ты? - Голос Мори, обращённый к нему, прервал его раздумья.       Шатен посмотрел на директора, как семь лет назад посмотрел на босса, ожидая разрешения начать допрос, только сейчас Осаму не знал, что хотел увидеть в глазах Фукузавы, разрешение действовать или же разрешение бездействовать?       - Директор, я или Рампо? - Спросил все же Дазай.       - Ты, ты. Я всего лишь могу строить теории, а вот почва для размышлений должна быть мне предоставлена. Ты отлично подбираешь вопросы, не оставляя отвечающему ни малейшего шанса обогнуть их. - Эдогава наклонил голову назад, показывая, как ему надоело это. - Да и вообще, слушать ещё одни бредни я не намерен, пойду лучше чайку попью с Йосано. Вы и без меня прекрасно разберётесь. - Рампо иногда нужно было выпендриться и сделать что-то да не так, как предполагают уставы.       - Все гении немного дураки... - Усмехнулся Мори.       Его юмора не оценили.       - Что же ты, Дазай, молчишь? Где же твои инструменты? - Вдруг, растягивая слова заговорила Марина. - Неужели смерть одного человека, что так ошибался в тебе, настолько поменяла тебя? Напрягся... А тогда, семь лет назад, был спокоен, словно мертвец в гробу. Ах, Осаму, как тебя жизнь потрепала! Даже не узнать...       Все ошарашенно смотрели на них, ожидая, что будет дальше. Казалось, что все были зачарованы грудным голосом русской, и потому никак не могли прервать ее и поддержать Дазая, который не поддавался ее чарам.       - Я знала, что встречу тебя, но не думала, что вместо великого мафиози увижу жалкое его подобие, лишь тень прошлого Дазая Осаму, что продолжает волочить свое бессмысленное существование. - Продолжала Марина. - Ты в моем вкусе. Был. И если бы ты остался прошлым, холодным и жёстким, я бы даже согласилась с тобой на двойной суицид. Мне нравятся плохие парни, Дазай. Но ты выбрал жизнь, когда твой друг выбрал смерть. Заметь, он не сам выбрал ее, у него не было выбора. У солнца может быть лишь один ребенок, и ты решил стать им, вытесняя Сакуноске.       Это уже слишком       - Замолчи. - Зло прошептал шатен, еле сдерживая себя в руках.       Тогда он тоже вспылил       - Да, давай, выпусти все, не держи в себе эту злобу, что разъедает тебя подобно азотной кислоте. Давай, приставь к моему горлу нож, вырви мне ногти и вставь их между моих век, чтобы я не отрываясь смотрела в твои глаза, такие пустые... - Горячо зашептала женщина. - Сдери с моих рук кожу и скорми её мне, а после, напои своей кровью, какой горячей... И, быть может, я сыграю с тобой в русскую рулетку по честному.       Дазай стиснул зубы, сжал кулаки до побелевших костяшек, наклонил голову, чтобы не видеть ее наглого лица, жутко сверкающих глаз, будто готовых прожечь в нем дыру.       Он не мог позволить себе вернуться       А все остальные стояли, словно выкачали из них всю душу, подперев пустые тела на кольями, и Цветаева пыталась и Дазая сломить.       Но его уже сломали       Навсегда       - Думаешь, что действуя вот так, послужишь добру? Да только кому это нужно, уж не Одасаку ли? Нет, мертвым ничего не нужно, даже почтение их памяти, что им даст это? А будь ты другим, все было бы иначе... - Русская переходила уже все границы, чувствуя, что вот-вот, и Дазай будет подчинён власти ее голоса.       - Да как ты смеешь?! - Вдруг сорвался он на крик, и почти бросился на женщину.       - Люди слабы в гневе, не так ли?       Эти слова остановили его, вернули в реальность.       К свету