Кем ты меня считаешь?

Весь оставшийся день Кацуки испытал всевозможные способы избежать столкновения с Никифоровым, находясь при этом с ним в одном помещении. Спустя некоторое время он решил просто не обращать на блондина своего внимания. Проведя десять часов в абсолютно немом состоянии он провёл ,,самовоспитательную" беседу, в заключении которой решил: ,,Чего бы он не хотел от меня услышать, я не буду потокать всем его причудливым странностям и не дам над собой подсмеиваться. Я премного благодарен ему за помощь и тренировки, но стёб не входил в наши планы." Все подобные мысли посещали не прекращая бедную запутавшуюся голову. - Слишком скучно. Пожалуй, настало время посмотреть телевизор. Хотя бы он заполнит эту тишину. Брюнет обратил взгляд на место, где обычно находится пульт. Но его там не оказалось. - Не это ищешь?- с довольной улыбкой спросил блондин, стоящий позади красного кожаного дивана. Кацуки поднял вверх руку, не вставая с дивана, надеясь, что заберёт пульт без разговоров. - А вот и не дам. Ты же помнишь, о чём я тебя просил? Продолжая молчать, японский фигурист стал пытаться выхватить пульт. Но, как бы сильно тот не старался, всё равно не дотягивался. Ему пришлось приподнять корпус. Он неловко и резко уцепился за пульт, повиснув на нём. Ощущение тяжести было неожиданным для Никифорова, и тот будто так изначально было задумано, и словно у дивана не было спинки, изящно и с полным ощущением профессионализма имитировал неловкое падение и успешно оказался в задуманной позе. Его правая нога была между ног брюнета, а левая плотно прижата к спинке дивана. Своим телом он вынудил корпус лежащего подле него до конца опуститься. Настрадавшийся пульт с грохотом упал на землю. Каменное лицо Кацуки застыло и не подавало жизненных признаков, и к нему всё ближе опускал свою голову расспалённый блондин. Между ними осталось всего ничего. Но резко лежащий снизу отвернул голову в сторону спинки дивана. -Почему ты так со мной? - Не буду я тебе нив чём признаваться,- бурчание в ответ. - Стесняешься значит. Тогда просто покажи мне это. Виктор наклонился к уху раскрасневшегося , обжёг его горячим дыханием и прошептал:,, Я люблю тебя, Юри." Без объяснений он поднялся и отправился спать. Второй долго оставался в положении, в котором лежал под ухажёром, и в голове его творилась полная неразбериха. Бедняга противоречил сам себе. Но, как только он понял что прошло достаточно времени чтоб его тренер уснул, то он пошёл в спальню и лёг с ним рядом. Однако всё-же просчитался по поводу времени. Блондин вновь нежно обнял его за талию и прижался как нельзя ближе. -Ты мучал меня тем, что так и не признался, теперь я тебя немного помучаю, - русский фигурист мило и безмятежно улыбнулся. Японский, в свою очередь, попытался вырваться из крепких объятий, что ему естественно сделать не удалось. Он сжимался, терпел, но каждую клеточку его возбуждённого тела насыщала будто волшебная пыльца, словно бабочки заставляли его зажиматься и принуждали его сердце биться со скоростью света. Наконец, брюнет понял что эмоциям нет предела и сосед непременно узнает о его настоящих чувствах и ощущениях. POV Юри Хотя, наверняка он давно и сам о них догадался. Ну точно, он ведь заставлял меня в чём- то признаться. Значит он сразу понял! Или он этого добивался? Но зачем ему это нужно? Неужели он чувствует ко мне то же самое? Или ещё сильнее? И правда, он не стал бы просто так пытаться повлиять на меня. Виктор ведь всегда добиваеться того, чего захочет. Но то что он сейчас со мной делает... Неужели он готов зайти настолько глубоко? Это ведь сильно повлияет на наши отношения. Но я не могу больше сдерживаться...Вот чёрт... Он сейчас это почувствует... Конец POV Юри На щеках у обоих появился румянец. Правда, у одного лицо было довольное и умиротворённое, а второй был жутко смущён и находился в полной растерянности, ведь именно его возбуждение ощутил и зрительно и осязательно мирно улыбающийся блондин.