Запах Маггловской Сирени

«Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города.» Притчи 16:32

      Последние несколько дней заставили Малфоя хорошенько помучиться. Весь его сон просто исчез. Поэтому, утомленный проблемами бытия, вечером, после встречи с командой, он направился в ванную старост. Пришло время воспользоваться привилегиями.       Драко провёл там несколько часов, наедине с собой, время от времени закрывая глаза, в попытках расслабиться, а затем просто смотря в точку, что расположена где-то далеко, за холмами, которые можно было разглядеть из огромных окон.       Он словно успокоился. Обилие эфирных масел, пузырьков, горячей воды просто не могло подействовать иначе. Его мускулы наконец расслабились после непрерывного напряжения длиной в неделю. На секунду, ему казалось, что он просто расплавился, размяк из-за высокой температуры воды, но это было приятное ощущение, которое доставляло ему удовольствие.       После длительного «плавления» в горячей воде, он разбавил ее струями холодной. Теперь она стала комфортной температуры. Так как нужно.       Через время Малфой полностью отключил воду, облокотился, закрыл глаза и закинул свою голову назад. Лишь его белоснежная грудь иногда вздымалась и падала от тяжёлого дыхания.       Однако расслабившееся тело не особо помогало снять напряжение с болящего разума. Он не понимал, что происходит, он не видел причин, которые могли вызвать происходящее в его голове. Однако, сейчас Слизеринец старался не концентрироваться на этом вопросе. Он пытался убедить себя в том, что приняв ванну, он полностью расслабился.       Какое-то время это даже работало.       Вскоре он вылез из большой ванны. Вытер своё тело, наблюдая за тем, какой бледной его кожа казалась сейчас.       Оделся.       И направился обратно в спальню. Его волосы были ещё мокрыми, но это его ни разу не смущало.       «Завтра придётся их уложить.» — это единственное, что занимало его мысли сейчас.       Наверное, на половине пути к спальне, он вдруг услышал чьи-то шаги.       Как старосте, возможно, ему стоило обратить внимание на них, потому что вполне вероятно это кто-то из учеников прошмыгивает по коридорам в попытках вернуться в свою спальню, вероятнее всего после «сугубо научной встречи» со своей подружкой из другого факультета.       «Придурки» — пронеслось в голове у Малфоя «Не могут удержать свои…»       А ведь сейчас время отбоя.       Если бы это был любой другой день, Малфой с огромным удовольствием потратил бы своё время на то, чтобы обязательно поймать нарушителя, пристыдить своими самыми излюбленными методами — высокомерно, гордо, изощренно. Чем изощреннее, тем лучше. Быть может он даже потребовал бы найти его подружку, а затем предоставил бы их обоих на суд директрисе, и тогда их факультеты получают минус очки, а Малфой — порцию наслаждения.       Но не сегодня.       Сегодня у него выходной.       Поэтому даже если сейчас этот недотепа попадёт в какую-то «опасность», Малфою будет абсолютно все равно.       «Быть может, если этому парню очень посчастливится и фортуна будет на его стороне, то вместо жаркой ночи со своей такой же малолетней, неопытной, однако, к его счастью, временной пассией, ему удастся заполучить незабываемый поцелуй от уж очень опытного дементора. Да это будет гораздо лучше… Это будет лучшая ночь в его жизни. Просто убийственная ночь!» — подумывал Малфой и от этого ему становилось немного смешнее.       «Завтра ещё и поход в Хогсмид» — вдруг не с того, не с сего вспомнил он, что заставило его немного расстроится.        Теперь это не приносило ему никаких положительных эмоций. Он ведь не идёт туда, чтобы развлечься со своими друзьями. Он идёт туда, как же это убого звучит, проводить «экскурсию».       «С каких это пор я, Малфой, стал экскурсоводом? Когда это я начал проводить экскурсии?!» — возмущался он мысленно на пути в спальню.       Мысли о случайной смерти какого-то ученика доставляли ему большее наслаждение, чем мысли о том, что ему нужно нянчить иностранных студентов, буквально быть у них на побегушках, сдувая пылинки с их грязных голов.       «Неужели министерство Магии совсем забыло, кто я такой?! Я — Малфой! Наследник великого чистокровного рода! Они должны проводить экскурсии по местам где я бывал и где я жил! Посмотрите до чего я докатился… вожу ущербных студентов по экскурсиям в ещё более ущербный Хогсмид.»       Скоро, не обращая внимания ни на кого, хотя никого и не было, тот самый наследник великого чистокровного рода неторопливо поднялся в свою спальню старосты, которая стоит наверное в тысячи раз дешевле другой его спальни, что находится в небольшом семейном загородном доме.       Малфой неторопливо открыл дверь, в комнате было свежо, так как перед сном он всегда оставлял окно открытым. Затем в том же темпе уложил свои ранее аккуратно сложенные вещи на кресле, обтянутом темно-зелёным дорогим бархатом, подлокотники и другие резные части были сделаны из чистого серебра. Это кресло доставили прямо из одного (среди многочисленных поместий Малфоев) усадеб его родители, дабы их мальчик мог чувствовать себя хотя бы немного, как дома.       После Драко опустился на кровать.       «Наконец-то…» пронеслось в голове. Он закрыл свои уставшие глаза.       «Ну все, теперь я точно усну» — уверял он себя мысленно «я очень устал, я хочу спать и я усну» продолжал он.       Какое-то время он старался просто не думать, стараясь позволить телу взять контроль над разумом, но почему-то в этот раз не очень сработало. Почему же иногда тело так радостно отключает разум, позволяя Малфою совершать дурацкие ошибки, о которых он в последствии долго жалеет, например, та ночь с Гринграсс, а сейчас тело просто отказывается слушаться?       Довольно-таки долго он ещё мучился, пока не решил подняться с кровати. Драко подошёл к столу и начал искать перо и пергамент.       Поиски не длились так долго, как вы могли ожидать. Ведь на столе Малфоя всегда был абсолютный порядок, просто в темноте отыскать что-то было не так уж и просто. Слизеринцу пришлось действовать по визуальной памяти. Затем он отодвинул шторы у окна, которое находилось прямо над столом. Только что впущенный лунный свет озарял комнату, а его лучи падали прямо на пергамент, на котором собирался писать Драко. И написал он следующее:

Здравствуй, Мама, Позволь узнать, как вы с Отцом поживаете? Как здоровье? К величайшему моему сожалению, ещё мне не известно, когда смогу вернуться в Мэнор, но я Вас уверяю, как только у меня появится возможность, я первым же делом отправлюсь к Вам. Простите, что так долго не писал, был слишком занят делами старосты. Все ещё не понимаю, зачем Макгонагалл это все затеяла? И как министерство это допустило? Но, в любом случае, со мной все в порядке, за это Вы можете не беспокоиться. Единственное, с чем я хотел бы обратиться, так это с небольшой просьбой. В последнее время я мучим был бессонными ночами, ничто помочь мне не могло. И к лекарше не вижу смысла отправляться, все это пользы не дает. Прошу, Мама, быть может у Вас ещё осталось что-то из Нашей коллекции трав и зелий, что могло бы мне помочь? С любовью, Я с нетерпением буду ждать ответ, Навеки Сын Ваш, Драко Малфой

      В сию же секунду, запечатав письмо, он накинул на себя мантию и снова покинул свою спальню, а затем и башню старост, направляясь в Совятню. Нет, ему было вовсе не трудно это сделать. Да, он устал. Но когда ему нужно было что-то сделать, он делал это несмотря не на что. И это одно из лучших качеств Драко Малфоя.       Через некоторое время он оказался в не совсем большой, но вонючей комнате. Не трудно было сделать вывод, что за совами здесь особо не ухаживают.       Малфой, сморщив нос и нахмурившись от недовольства, сузил глаза в попытках отыскать своего филина в темноте.       Семейный филин. Только ему доверяются все дела семьи. Обычно он передаёт сообщения от Малфоев-Малфою и наоборот, но знайте, если вдруг, вам так посчастливилось, и к вам прилетел филин Малфоев, то вы важный человек для кого-то из членов этой чистокровной семьи.       Филин сразу же узнал своего хозяина и вспорхнул к нему навстречу. Драко решил не медлить с этим делом и через пару секунд птица вылетела через огромное окно, оставляя Малфоя одного.       Слизеринец мысленно размышлял о том, что не плохо было бы переместить филина в другое место, даже в спальню самого Драко, потому что ему не очень-то хотелось, чтобы их птица находилась в подобных условиях.       На пути обратно, все казалось Малфою одинаковым и он не понимал почему.       Одинаковые коридоры.       Одинаковые портреты.       Это пугало его. На секунду, он даже подумал, что он уже спит и это все просто сон! Но вскоре увидев перед собой дверь в свою комнату, Малфой тяжело выдохнул, совершенно не понимая, как он добрался даже до башни старост, однако войдя, через пару секунд он сразу же завалился на свою кровать, закрывая глаза от усталости.       «Мне определено нужен отдых» — и это была его последняя мысль до того как:       — Наконец ты вернулся! — воскликнул сладкий женских голос, пробуждая его, легкие сразу же наполнились ее магическим запахом. В груди все затрепетало от счастья, которое раньше он словно не испытывал, но как оказалось, так нуждался в нем.       Однажды прочувствовав это, ты будешь хотеть этого только больше. Ты будешь искать что-то хотя бы немного похожее на это чувство, но в конце концов, останешься ненасытным, жаждущим… Потому что только истинное течение способно напоить тебя, утолить твою многолетнюю жажду и залечить все твои раны. И как только ты это осознаешь, ты придёшь к истинному источнику… К истинному источнику этого счастья, этой бесконечной любви, что без изъяна.       Он в ту же секунду размыкает глаза, ему не терпится увидеть ее.       Он ещё никогда не чувствовал себя настолько счастливым. Тут нет места гневу, его больше ничего не тяготит. Нет этого горького привкуса ярости, ненависти, презрения и разочарования. Он словно вернулся в свой настоящий дом. Ах, этот истинный исток.       — Я скучал по тебе — вдруг вырвалось с его губ. Эти слова, эти признания, что не характерны Малфоям. Он нарушает устои — несомненно, но ему плевать. Он хочет, чтобы она об этом знала. Знала о том, что он скучал.       — Я хотела рассказать тебе кое-что — ответила девушка, молча приняв его признание, то, что должно считаться привилегией принято, как что-то должное. Однако герой не обращает на это внимание. А девушка? У неё на уме было что-то совсем другое. И это его вовсе не смущало.       Скажу вам более, о, как же счастлив он был. Он был готов выслушать каждую ее мысль, каждую идею, каждую мелочь, которая когда-либо приходила к ней на ум! Он был готов все это записать в своём дневнике миллионы раз! А все потому, что это все она. Она и никто другой.       — Конечно, дорогая! — пролепетал он, не много не ожидая от себя подобного поведения, однако, все ощущалось таким правильным. Он был готов выглядеть жалким, если потребуется, только бы она была рядом. Она была безопасностью.       Вдруг атмосфера резко изменилась. Ему словно стало холодно, дрожь пробегает по телк. Стало темно, поэтом учерты лица любимой становится все труднее и труднее разглядеть.       — Хочешь знать, почему у нас ничего не получается? — зазвучал мучительный и неожиданный вопрос.       Это было так… Словно единственная капля воды ударилась о пол в пещере, в которой он сидел один все это долгое время, пока не появилась она. Это капля была настолько оглушительна, что сводила с ума.       — Хочешь знать, почему мы не идеально подходим друг другу? — и каждый вопрос звучал мучительнее другого, полностью лишая его разума.       Что? В его сердце вместо умиротворения, любви и счастья постепенно начинался ураган. Настоящий шторм, что словно разрушал тот самый источник, то плодоносное течение которое разливалось по каждой его жилке, прикаждому капилляру и артерии его сердца, течение, что давало ему жизнь.Он состоял из него.       Он молчал.       — Я недавно поняла, — выдохнула она и затем осторожно произнесла — один из нас — пауза — просто не способен любить.       Ещё не много и он словно нашёл выход избавления от шторма, словно единственный и пока слабый луч солнца засиял над всем этим хаосом, что уже успел произойти у него в душе. За эти пару секунд все в его сердце и разуме успело перевернуться. И несколько раз.       — Что? — воскликнул он непонимающее, но с легкой улыбкой, перед ней он выглядел сумасшедшим, но он ещё верил, что все можно восстановить — Если ты это имеешь ввиду…я люблю тебя! — а вот и долгожданное признание — Я никогда не чувствовал ничего подобного, никогда! Более того, ты как никто другой знаешь, что с моей природой я не могу иначе!       — Именно — проговорила она, опустив свой теперь грустный взгляд на землю, и замолчала.       К великому сожалению, не все сломанное подлежит восстановлению, а солнце не будет сиять вечно…       Его словно пронзило острым мечем. Он снова погрузился в темноту и холод. Он возвращается к своей прошлой жизни! К жизни без неё. О нет! Постепенно. Болезнено. Его словно засасывает в этот водовород. Он начинает задыхаться, ведь легкие также мучительно заполоняются водой.       — Подожди — засомневался он — ты ведь не имеешь ввиду… ты — комок в горле помешал ему проговорить эти страшные слова, слегка откашлявшись, — не любишь меня? — прошептал он сквозь всю боль, вглядываясь в ее прекрасные глаза. Он искал правды. Он искал тот самый источник!       Однако даже ее голос стал холодным. Ее голос стал каменным, это добивало его изнутри. Он никогда ещё ее такой не слышал.       — Я никогда ни к кому ничего не чувствовала — призналась она. Это вовсе не то, признание которое хотелось ему услышать — Я просто не чувствую… — заметив, как он склонил голову и уставился на пол, она поспешила добавить — Я не собираюсь ничего говорить, потому что, ты прав, я как никто другой знаю, на что способна твоя природа и к чему это приведёт. Я просто подумала, что ты заслуживаешь знать.       Страх.       Это дурное, ненавистное чувство объяло его душу, пробуждая всю темноту, с которой он так отчаянно пытался бороться ради неё! Оно стало тянуть его на самое дно.       О нет, не подумайте, он вовсе не боится того, что произойдёт с ним. Он знает все риски и все последствия. Будем откровенны, ему абсолютно плевать, если он умрет, когда он умрет и как он умрет.       Ему страшно, что она действительно больше ничего не чувствует.       «Быть может никогда и не чувствовала?»       Страх. Обида. Предательство. Гнев. Все это смешалось в его груди, его зубы стали стучать от каждой эмоции. Ему впервые захотелось плакать. Его разрывало. Скорее он умрет сейчас, разрывая себя изнутри, чем дождётся, когда его природа погубит его.       Темнота.       Куда она пропала?!       Где же она? Где теперь его свет? Где его источник? Где источник его жизни?!       И снова этот холод. Мороз.       Он вдруг почувствовал что-то тёплое у себя под носом. Его ладонь сразу же коснулась носа и губ. Кровь.       Кровь…

К счастью, он проснулся

      Его зубы действительно стучали. Только от настоящего холода. Его ладонь автоматически коснулась носа. Но крови не было.       Он судорожно обнимал одеяло, его глаза, которые выглядели болезненно как никогда, метнулись к распростертому окну.       «Как я умудрился забыть о нем?!» — возмущался он.       Дрожащими ногами он дошёл до окна, взглянув на мрачное ночное небо всего раз, он быстрым и сильным движением руки затворил окно.       Несмотря на холод он с таким же медленным темпом вернулся в кровать, но уже сильно сжимал одеяло у себя в ладонях так, что его костяшки белели.       Укрылся.       Уставился в потолок.       Уже вовсе не надеясь уснуть.       Однако через некоторое время у него получилось.       Правда он видел только темноту, все картинки исчезли.

***

      Ранее утро.       Солнце только встало. И Малфой уже сидел на краю кровати, его пустой взгляд сконцентрирован на небе. В голове переплетаются мысли и картинки.        Он не может вспомнить ни черт ее лица, ни хотя бы очертания ее фигуры. Однако, сердцем он словно чувствовал, это то, что он так долго ждал. Это то, что ему нужно. Она — это то, в чем он нуждается. Она — это истинный исток.       Он видел до боли знакомую девушку, но ее лицо он не может никак охарактеризовать. И этот сладкий голос, кажется настолько же знакомым… Его душа понимает и признаёт эту девушку, однако с разумом все хуже…       «Насколько же я глуп! Думаю о своём сне, о непонятной девушке, которую я «увидел». Это ведь всего лишь воображение, а я уже начал философствовать… Источник. Счастье. Любовь. Все это полнейшая бредятина! Похоже я полностью выжил из ума»       Возможно где-то в глубине ему действительно больно оттого, что все это был лишь сон.

***

      За завтраком Аврора была без настроения и без особого аппетита.       Ей было холодно.       Похоже на то, что зимние холода наступят гораздо раньше, чем обычно. Одной мантией не согреешься, придётся надевать и свитер, который ей связала бабушка.       В отличие от обычных дней, сегодня глаза Авроры вовсе не блуждали по столам других факультетов. Слишком много мыслей. Ей повезло, что вчера у нее получилось хотя бы немного сменить обстановку, пройтись до стадиона.       «Где же вчера вечером был Малфой?» — проносилось у неё в голове — «Может он снова был у Слизеринцев в подземельях, что вполне логично»       «Мне нужно поговорить с ним.» — снова пришла к выводу она.       По воскресеньям ученикам дают выспаться, поэтому завтрак начинается позже. Малфой точно должен быть здесь.       «Помимо всего, нужно спросить об этом походе в Хогсмид, будет ли он вообще? Я слышала, что все пойдут днём, значит мне нужно успеть найти Мистера Малфоя.»       Всё словно вернулось на круги своя, и Аврора снова стала искать Малфоя. Приподнявшись со своего места, чтобы попытаться увидеть, где сидит староста-Малфой, но вдруг услышала:       — Привет, — она в ту же секунду опустила голову и села снова на скамью, посмотрев на волшебницу рядом с ней.       — Я-Мада, Мада Мерритт, хотя моя мама зовёт меня Мехтильдис — объявила брюнетка с небольшой улыбке на лице, — но главное ты не называй меня так! — Аврора кивнула, так что девушка могла продолжить — я хотела познакомится с тобой раньше, но ты почему-то куда-то убегала, ну я все не успевала представиться — призналась она.       — Привет — Аврора заулыбалась в ответ, немного удивившись тем, что с ней кто-то решил познакомиться — Да, это вполне возможно. Все это время было какое-то сумасшедшее.       — О, да — согласилась Мехтильдис — Ты ведь ученица по обмену?       «Ох, Мерлин, моей основной темой для разговора с ним должен быть поход в Хогсмид! А не всё остальное… Но»       — Ты выглядишь довольно-таки озадаченно — заметила девушка, возвращая Аврору в реальность — вероятно поэтому пропустила мой вопрос.       — Ой, извини — выдохнула Аврора — мне просто нужно поговорить с мистером Малфоем, организационные моменты — немного соврала Аврора, потому что ей хотелось обсудить вовсе не организационные моменты.       — Ну тогда не смею тебя задерживать. Скоро увидимся?       — Увидимся — она кивнула и резко рванула с места.       «А ведь Малфой меня ненавидит» — пронеслось у неё в голове, заставляя Аврору резко остановится прямо посреди прохода.       «Но что насчёт «доброй ночи, Аврора»?» вдруг пронеслось у неё в голове, и воспоминания того вечера всплыли словно по щелчку. Однако это длилось не так долго.       — Мадам, простите, вы будете проходить? — вдруг послышался детский голос позади девушки, она в ту же секунду освободила проход и взглянула на ребёнка. Первокурсник.       Мальчик был из Гриффиндора. Более того, форма, казалось, была ему немного велика, что делала его детские черты лица ещё более милыми. У него были большие щечки, светлые немного взлохмаченные кудрявые волосы, а ещё голубые глаза.       — Ой, извини — она засмотрелась на мальчика — А как тебя зовут? — сразу же спросила она.       Аврора всегда любила детей и считала, что нет плохих, вредных ребят, есть родители, которые не занимаются воспитанием и не уделяют нужное количество внимания.       — Джордж, но ты можешь называть меня Джо — поприветствовал он, вытягивая свою небольшую ладошку вперёд. Аврора в ту же секунду ответила на этот жест — а как вас зовут?       — Меня зовут Аврора — заулыбалась девушка, наклонилась к Джо, чтобы быть с ним на одном уровне, и прошептала следующее, словно это секрет — но тебе можно обращаться ко мне на «ты», хорошо? Может мы будем друзьями? — мальчик, улыбаясь, кивнул. В его глазах загорелся огонёк.       И Аврора это поняла. Она ведь сама когда-то была ребёнком. Для большинства детей дружить со старшими — это одно из самых великих достижений. Иметь друзей, которые смогут за тебя постоять, которыми ты можешь похвастаться перед своими сверстниками — вот что приносит некоторым детям чувство привилегии. Да ведь Аврора и сама была такая.       — Отлично — сказала Аврора и вытянула ладонь вперёд и Джо дал пять — ты мой первый друг здесь!       — Правда? — невинно пролепетал мальчик.       — Да — ответила Аврора все ещё улыбаясь.       — А я…могу рассказать друзьям, что мы с тобой теперь друзья?       Аврора на пару секунд картинно задумалась, а затем ответила:       — Ладно, можно.       — Только учти — он остановился — ты можешь быть только моей подругой, а не их — нахмурился он — Договорились? — он протянул мизинец.       Аврора хохотнула, но заметив, что мальчику не нравится, как несерьёзно она его сейчас воспринимает, она сразу же изменила своё выражение лица на сконцентрированное.       — Замётано — отметила девушка и обхватила его мизинец своим, тем самым «заключая» обещание.       — Проход между рядами Большого зала не лучшее место для новых знакомств — вдруг за Авророй, которая стояла спиной ко входу в Большой Зал, зазвучал немного хриплый знакомый голос, который Когтевранка так давно не слышала. — Хм, не слишком ли он молод для тебя, Латрей?       Она автоматически обернулась и ее глаза столкнулись с его голубыми, с легким серебряным отливом…       — Мистер Малфой, доброе утро — начала она, но вдруг он ее по-необычайности перебил:       — Не нужно, Аврора, — он оставил ее и замолчал, Аврора воспользовалась этими секундами, чтобы получше разглядеть его усталое, почти замученное лицо — ты уже и так многое сотворила — и через секунду, обходя девушку и ее нового друга, он исчез среди учеников, направляясь к столу Слизеринцев.       Неужели он только сейчас пришёл на завтрак? Он проспал? Он до сих пор на не1 так зол, что даже не хочет разговаривать? Он ведь даже не знает, о чем та хотела поговорить! Однако слизеринец назвал ее по имени. Это кажется чем-то интимным, личным настолько, будто никто не должен об этом знать.       — Это что… — начал Джо осторожно, заметив, что его новая подруга выглядит отвлеченной, он слегка дёрнул ее за рукав, в попытке сместить внимание с места, где только что был Слизеринец на себя и свои вопросы — Это что, сейчас был правда Драко Малфой? — почти шёпотом спросил он.       — Да — коротко ответила Аврора — однако, Джо, — она выдохнула — Мистер Малфой был прав, нам не стоит стоять посреди прохода.        Мальчик кивнул и через пару секунд они уже направлялись к выходу из большого зала в полной тишине, каждый думала о своём. Однако уже в коридоре, первокурсник словно не выдержал и выпалил:       — А что он имел ввиду, когда сказал, что ты многое сотворила? Вы больше не дружите? Вы поругались?       — С чего ты решил, что мы вообще дружили? — задала встречный вопрос Когтевранка, стараясь звучать, как можно мягче и непринужденно. Ей просто не хочется загружать юную голову своими глупыми проблемами, в которых она сама узе запуталась.       — Ну не знаю — тут же растерялся он, однако в его поведение было что-то, что показывало хитринку, может он что-то не договаривает?       — Но ты главное знай, если вдруг он тебя обидит — мальчик уверенно расправил плечи и приподнял голову — только скажи мне, он и близко к тебе не подойдёт!       — Обязательно — пообещала девушка.       «Гриффиндорцы такие гриффиндорцы» подумала она с небольшой улыбкой на губах.       Однако вскоре они разошлись, каждый в своём направлении, у них свои дела. Не обошлось и без назначения следующей встречи, Джо настоял на том, что она состоялась после сегодняшнего ужина «хотя бы на чуточку» в том же самом месте. Аврора согласилась.       Уже в спальне, уложившись на кровати, Аврора думала о том, что разговор со Слизеринцем вовсе не удался, он даже и шанса ей не дал!       Она была запутана. Потеряна.       «Но я не могу сдаться! Я не должна сдаваться!»       «Понятно, он ненавидит меня ещё больше, чем обычно. Он не хочет меня видеть, он не хочет меня слышать. Мягко скажем, наши с ним отношения не очень хорошие.»       «А нужно ли вообще что-то исправлять?»       «Нужно! Нужно поговорить обо всем! Чтобы не было недомолвок. Да, прошлый разговор был ужасен, вы были на эмоциях. А теперь, прошло некоторое количество времени, вы оба должны были остыть. Да, он не хочет тебя видеть, но это не значит, что вас не нужно обсудить…»       «Мы вообще не обязаны ничего обсуждать! Я ему никто! Он может меня вообще не слушать, он может меня игнорировать и у него есть на это право»       «Но ведь…»       — Аврора, тебя там подружка ожидает у входа в нашу спальню — вдруг прозвучал голос одной из соседок, которая только что ворвалась в комнату с кучей книг и свитков в руках — Мерлин, что за мода у учеников других факультетов отшиваться в библиотеке по выходным?! — возмущалась она.       — Просто запомни, Аврора, другие факультеты не должны здесь появляться — она завалилась на кровать и размышляла — Хорошо, что у нас не пароль, а загадка. А то ходили бы здесь всякие.       — Хорошо, спасибо — растерянно ответила Аврора, медленно поднимаясь с кровати.       Неужели это та девушка, с которой она познакомилась за завтраком?       «Как же ее звали… Мехтильдис? Но она просила себя так не называть… Как же ее зовут?» терялась в мыслях героиня, спускаясь по винтовой лестнице в направлении выхода из спален, из гостиницы Когтеврана.       Проход открылся. И перед собой Аврора увидела того, кого не ожидала увидеть…