Чертовски ангельский (Damned Angelic)

      Спина Кроули выгнулась от нечеловеческих прикосновений. Тяжелые веки прикрыли эти золотые глаза, а зрачки расширились до таких размеров, прямо как у возбужденной кошки. Он растянулся под Азирафаэлем, со всеми его длинными конечностями и демонической грацией, такой теплый и очаровательный, показывая свою распутную сторону, и Азирафаэль так сильно его любил. Звуки, издаваемые Кроули, ласкали его слух, направляясь от ушей прямо к члену, и ангел чувствовал себя так хорошо внутри него, что Азирафаэль был на мгновение ошеломлен мощью того, как сильно он обожал это существо. Не осознавая этого, он остановил свои ритмичные движения, чтобы восхищенно уставиться на Кроули, наблюдая, как тот извивается и шипит, хлопая по плечу Азирафаэля и громко жалуясь на то, что ангел остановился.       — Я люблю тебя, — выдохнул Азирафаэль. Его глаза распахнулись от восхищения и благоговения, когда он бросил взгляд на существо, по которому тосковал в течение почти шести тысяч лет. — О, Кроули, я так тебя люблю.       — Нгх… — Кроули глотнул ртом воздух, изгибаясь и хватаясь за Азирафаэля там, куда только мог достать. — Ангел, черт возьми, ты ведь не прекратил такие восхитительные движения, просто чтобы сказать это. — Азирафаэль мягко улыбнулся и наклонился, чтобы прижаться к нему, поглаживая по бокам и целуя его в челюсть, вдыхая изумительный запах дыма, мёда и Кроули.       — О, но ты так великолепен, мой дорогой, — вздохнул он. — Я просто ничего не могу с собой поделать, пойми. Ты — произведение искусства, мое сокровище, я должен просто преклоняться перед тобой, — Кроули издал звук раздражения или, возможно, отчаяния, покачивая бедрами и маня Азирафаэля двигаться снова, осыпая его лицо поцелуями и призывно поскуливая. Азирафаэль улыбнулся, совершенно одурманенный, и прижался к губам Кроули в нежнейшем поцелуе, не обращая внимания на ворчание и вздыхания демона.       — Агх, даже погруженный в меня, ты все еще такой чертовски ангельский, — простонал он, заставляя Азирафаэля густо покраснеть и сделать нерешительный толчок, срывая с покусанных губ Кроули действительно восхитительный звук.       — Так грубо, — неодобрительно произнес он, лаская руками вверх и вниз по бокам Кроули. — Честно, в твоем теле нет и намека на благопристойность.       — Демон, — ухмыльнулся он. Мелькнувший раздвоенный язык заставил Азирафаэля вздрогнуть. — Ты удивлен?       — Другим я тебя и не представляю, любовь моя, — улыбнулся он. Кроули самолюбиво прищурился, вытягивая и раздвигая ноги, лишь слегка касаясь его, искушая Азирафаэля так, как мог только Кроули. Азирафаэль сглотнул, во рту пересохло, и он очень сосредоточенно постарался не пялиться туда, где они были соединены. Кроули это заметил.       — Можешь выполнить одну мою просьбу? — промурлыкал он, и ох Азирафаэль был бессилен против него.       — Для тебя все что угодно, — выдохнул он, целуя местечко под ухом и прижимая демона еще ближе к себе. Кроули затрепетал под ним, теплый и угловатый, и такой идеальный, что Азирафаэлю было в пору рыдать.       — Ангел, — он обхватил лодыжками талию Азирафаэля, бросая на него действительно порочный взгляд. Золотые глаза обжигали саму его душу. — Милый, дорогой, малыш, сладкий. Устроишь сентиментальный праздник любви в другой раз, а сейчас втрахай меня в этот матрас.       Что ж, Азирафаэль всегда был бессилен против этих глаз. Что еще он мог сделать, кроме как подчиниться?