море, кофе и сигареты

The Bitter End - Placebo Not Time Yet - Jay-Jay Johanson Sea of Teeth - Sparklehorse

четверг. на часах девять ноль восемь. солнце, сдавшись, потихоньку отдаёт свои права ночи и звёздам. на берегу моря ветер устраивает концерт, играя соло на сетке забора. песок ещё немного тёплый. сокджин сидит на берегу, отдавая блеск в глазах закату. -закат - вещь на которую можно смотреть вечно, - ветер взъерошивает макушку, - но каждый раз приходится ждать этого момента, оно мимолётно. закат похож на ловлю бабочек, одно неверное движение, звук, и та взмахнёт крылышками и улетит в одно мгновение. вот так и я каждый раз боюсь спугнуть закат. небо - пылающее пламя. теплоты последних мгновений разливается тоской по телу. раз. два. три...и всё огни потухли. теплота сменилась ещё более усиленным ветром. -мне бы хотелось, чтобы мы сидели вот так вечно, не правда ли? остановить вечно спещащую машину, нет, их все, зарываться пальцами ног в песок и чувствовать теплоту, - говорит сокджин приглушённым голосом, разрывая тишину. - наверное, было бы действительно неплохо, но я боюсь разрушить твой образ снова.

.

.

.

суббота. мерцающие огоньки часов показываю без пяти одиннадцать. небо слишком тучное, чтобы сквозь омут увидеть звёзды. ветер ерошит пряди чёрные волос, открывая лоб. чонгук любит вот такие вечера, когда на улицах уже никого, и только огоньки фонарей улыбаются тебе на каждой дороге. глаза пробегают по деревьям, по небу, по старому поломанному забору из прутьев. там, на берегу, чонгук замечает человека.

.

.

.

если бы ему сказали, что он станет разговаривать с незнакомцем, то он, по-закону жанра, покрутил бы пальце около виска и назвал бы этого человека глупцом, но судьба слишком сильно любит играть в свои игры, так ведь? чонгук всё ещё помнит слёзы незнакомца, бормочущего всякие несвязные вещи. тот обращался к человеку, которого чон так и не смог увидеть. первая мысль - что это темнота и плохое зрение, но подойдя чуть ближе, он понимает, что человека там нет. незнакомец говорит про что-то бессвязное: пенье птиц, шорох листьев, морские волны. но слёзы этого непонятного человека, заставляют чонгука подойти.

.

.

.

незнакомец, которого звали ким сокджином, оказался интересным. у них было несколько общих тем, но они редко на них разговаривали, точнее, они практически ни о чём не разговаривали. так было комфортнее обоим. сокджин мог заговорить об одном человеке, замечает чонгук. редкие фразы адресованы только ему. но как только чонгук говорит, что хотел бы познакомиться с ним, ким отшучивается и уводит тему. чонгук не говорит о том, что слышал его разговор на берегу. . . . сокджин привык к чону. ким любил пить с ним дешёвый кофе, так как на большее ни у первого, ни у второго не было денег(сокджину еле-еле хватало на оплачивание аренды и покупку еды, а чонгук купил себе новый объектив), но никто не имел что-то против. иногда, сокджин закуривал сигарету. они сидели так до самого закрытия, а после чонгук отвозил сокджина до дома на велосипеде. чону нравилось как сок приобнимал его, опуская голову ему на спину.

.

.

.

-прости, я сегодня задержался. сокджин проходит в комнату, попутно снимая обувь. -да, не злись. мы только посидели в кафе и всё, - сокджин пропускает пальцы в волосы, убирая чёлку со лба.

.

.

.

сколько времени прошло со встречи с незнакомцем, чонгук уже и сосчитать не мог. месяц, три, пять? числа гуляют, но ни одно не подходит. чонгука беспокоит сокджин. тот стал молчать ещё больше, постоянно пропадает в мыслях и курит больше. чон хочет стать щитом для сокджина. хочет отогнать грусть и ненастье. хочет увидеть улыбку. цифры не могут уложиться в голове.

.

.

.

руки холодные, и дожди льют не переставая. сокджин всё ещё приходит к морю, но реже. встречи с чонгуком отнимают время, но сок уже прикипел к нему. -скоро двадцать первое, ты ведь помнишь?

.

.

.

врачи и больницы - худшее место. сокджин приходит туда, уже забыв зачем именно, он только помнит номер кабинета. -ты понимаешь, что если ты не пойдёшь с нами на контакт, то так помочь тебе не получится, - женщина в очках и короткой стрижкой (раньше сокджин её не видел) хмурит брови. - ты бы хоть родителей пожалел, им тоже тяжело. дверь кабинета спустя двадцать минут закрывается за сокджином. он ненавидит врачей за неуместные попытки копаться в мозгах, пытаясь выудить рыбу, но потом отпустить её обратно. он плачет целую ночь и курит очень много. она ошиблась, ей было даже лень посмотреть в карточку. у сокджина нет родителей.

.

.

.

чонгук целует сокджина. с грустью и комком чувств в горле. человек в его руках становится сахарной ватой. чонгука уже никто не сможет вернуть. их прикосновения долгие, липкие. точка невозврата было преодолена.

.

.

.

-сам знаешь, на что идёшь. в тебе я пытаюсь увидеть его, и это разобьёт тебе сердце, - последняя попытка. чонгук слишком болен, болен до дрожжи. он понимает, но ничего с собой поделать не может. -ты можешь воспользоваться мной, хён, - чонгук улыбается, сокджин не хочет, но его больной мозг решает за него.

.

.

.

слишком чувствительный. слишком сладкий. слишком мягкий. губы исследуют бледное тело. снизу вверх. руки проходят внутрь кофты, проходясь по торчащим рёбрам. очерчивает новые созвездия из родинок на шее. сокджиново лицо вспыхивает алой краской, а тело заливается волной мурашек. теперь время остановилось и для чонгука. пьяный любовью мозг слишком долго расправляется с сокджиновой толстовкой. он, словно, кладоискатель, нашедший своё сокровище, и не верит своей удаче. на теле сокджина появляются и планеты - засосы. теперь тело кима - целая вселенная из фиолетовых кружков и чарующих созвездий, соединённых мокрыми дорожками от поцелуев, а сам сокджин - солнце. глаза смотрят на лицо с прекрасными чертами. губы, уже все искусанные, с маленькими ранками и немного опухшие, нос...глаза. глаза всё время были закрыты. чонгук хочет, чтобы тот открыл их. - посмотри на меня, пожалуйста, - сокджиновы реснички дрожат. а кимовы зрачки чёрные как ночь. радужки почти не видно. не нужно гадать почему.

.

.

.

сокджин не видит. не видит ничего вокруг. всё на что он смотрит - лицо человека напротив. одна картинка сменяет другую. мягкие прикосновения. сокджин не верит, что может прикоснуться к нему. не верит, что может ощутить его тепло снова. вина перед чонгуком невыносима, но таблетка заглушает стыд, заставляя действовать. лёгкость движений изменяется на чуть более грубые, сильные, глубокие. сокджин хочет почувствовать ещё больше, выгибая спину, идя на встречу. вздохи сменяются гортанными стонами. чонгук проводит рукой по спине, огибая, приближаясь к животу. рука невесомо касается головки члена, тут же исчезая обратно. чонгук играет не честно. сокджин метается по кровати, ища опору - связь с внешним миром, чтобы окончательно не улететь в космос.

.

.

.

чонгук не видел сокджина дней пять уже точно. на утро после ночи тот ушёл, не оставил ничего, только огромную чёрную дыру вместо груди и запах сигарет с кофе. все посчитают чона глупцом, и это их право. он безнадёжно глуп и необратимо влюблён в человека, который видит в нём призрака прошлых надежд и ошибок.

.

.

.

в ленту новостей вылезает сообщение об очередном самоубийстве. чонгук никогда не любил смотреть подобные вещи, но сердце не давало покоя, пропуская удары. куча ненужной информации, руки трясутся, боясь упустить что-то важное. "труп человека принадлежал ким сокджину. его опознала работница четырнадцатой больн.." чонгук не дочитывает эту статью, не срывается с места, он ничего не делает. глаза застилает пелена отчаянья.

.

.

.

позже стало известно, что сокджин покупал наркотики, тратя почти все деньги. родители отдали его в детдом в возрасте пяти лет, а человек, которого так любил сокджин - тэхён, умерший три года назад. причина смерти - удушье. он повесился по неизвестной причине. чонгук ненавидит судьбу, ненавидит море и ночные прогулки. чонгук ненавидит тэхёна, которого в жизни ни разу не видел. чонгук покупает дешёвые сигареты, пьёт мерзкий кофе в кафе и фотографирует.