Тёмная сущность

Горячий язык проникает в рот Гарри, жадно целуя, он отвечает, прижимаясь ближе к слизеринцу и водит по прохладной чувствительной и такой тонкой коже под рубашкой, заставляя её покрываться мурашками. Поттеру до одури нравится, как Драко реагирует на его прикосновения, на такие безобидные ласки, отдаваясь без остатка, он не закрывается и не останавливает гриффиндорца, когда тот разрывает поцелуй, спускается ниже, целует скулы, шею, выступающие ключицы, Драко тихо стонет, наслаждаясь прикосновениями, чувствуя, как желание распространяется по всему телу и скручивается внизу живота. Ему хочется, что было этот момент длился мгновенно, но Гарри неожиданно отстраняется, смотрит в потемневшие от желания серебристые глаза, опускает взгляд ниже, смотрит на распухшие и ставшие алыми губы, судорожно облизывает свои губы. – И после этого ты посмеешь назвать меня другом? – хмыкает Драко, намекая на то, что только что произошло между ними. – Мерлин, – тяжело вздыхает Поттер, проводит по темным волосам и кладет руку на прохладную щеку слизеринца. – Я долго не понимал, что чувствую к тебе, пытался считать лишь другом, подавлять те чувства, которые всплывали спонтанно, но это невыносимо. Сегодня, когда я увидел, как Уизли касается тебя и целует я сорвался, ревность будто прожигала все мои внутренности, а гнев кипел в крови. Я не смог себя контролировать...,– продолжает он, но Драко не даёт ему договорить, он медленно приближается к его лицу и легко, проведя рукой по щеке, целует её, потом спускается ниже, отмечая, как Поттер расслабляется и прижимается ближе к его телу, по его телу бегут мурашки. Усмехнувшись, Малфой, наконец целует уголок пухлых губ, срывая с них тихий стон и медленно, но собственически целует, как будто это из первый поцелуй, заставляя гриффиндорца почувствовать всё любовь, что он к нему испытывает и как сильно его желает. – Теперь понятнее? – отстранившись, тяжело дыша, спрашивает Малфой, соприкасаясь своим лбом, со лбом Поттера. – Ни капли. – лукаво ухмыляется он и теперь уже сам накрывает губы слизеринца, сладко целуя, заставляя его дрожать и тихо постанывать в поцелуй. Его руки гуляют по идеальному телу, нежно касаясь чувствительной кожи. *** – Мистер Уизли и мисс Грейнджер, прошу вас пройти со мной. Директор хочет вас видеть, – сказал неизвестный для друзей преподаватель в черной мантии, с белыми волосами и разными глазами. Рон и Гермиона переглянулись и с недоверием взглянули на мужчину. – Немедленно, в кабинет, – процедил он сквозь зубы, приставив к спине девушки палочку. Рон ахнул, хотел что-то возразить, но смолчал, поняв, что может сделать только хуже. Ему осталось лишь послушаться чокнутого мужчину и пойти с ним, потому что сейчас библиотека была пуста. – Кто вы, сэр, и чего хотите? – без тени страха в голосе, спросила Гермиона твердо и уверенно, как и всегда. – Ох, не волнуйтесь, мне нужен лишь мистер Поттер, после того, как он появится а кабинете директора и увидит вас, таких беззащитных и слабых, он окончательное потеряет себя и его сердце и душу окутает тьма, которую оставил Волан-де-Морт. – ответил он, улыбаясь, словно псих и ведя друзей в директорский кабинет. В спину Гермионе всё также упиралась волшебная палочку мужчины. Грейнджер удивлённо распахнула глаза и раскрыла рот, поняв, кто это и чего хочет добиться. Её прошиб холодный пот, от мысли, что может стать с Гарри, она уже видела то, каким он становится, если теряет контроль, но представить, что станет с ним, когда его сердце окончательно окутает тьма, Гермиона не могла представить, кровь от такого стыла в жилах и немели ноги, отказываясь идти навстречу собственной смерти, либо потери лучшего друга навсегда. – Он не сдастся, мистер Грин-де-Вальд, он сильный и сможет победить вас, потому что его любовь сильнее любой тьмы! – выпалила Гермиона на одной дыхании, и даже не глядя в глаза мужчины почувствовала, как он ухмыльнулся. – Глупая девчонка, его сердце уже во тьме, осталось лишь сделать так, чтобы он сам позволил себе шагнуть за край и он будет наш, также, как и весь мир. Рон шел рядом, по пустынным коридорам, с ужасом в глазах встречаясь с взглядом Гермионы, которая выглядела спокойной и выглядела абсолютно спокойной и даже хладнокровной. *** Ближе к вечеру, когда Гарри преспокойно шел по коридору из библиотеки, его остановил директор и сказал, что хочет видеть в своём кабинете. Юноша напрягся, но стараясь не выдавать себя, последовал следом за стариком, чувствуя, как бешено бьётся сердце в груди и кипит кровь в венах, он боялся сорваться, потому что сейчас рядом с ним не было Северуса или Драко, которые бы вытащили его из тьмы, в которую он медленно падал. Стоило Гарри переступить порог кабинета, как дверь захлопнулась, а из-за неё вышел ухмыляющийся мужчина, Поттер смутно узнал в нём Грин-де-Вальда, потому что множество раз видел его на различных колдофото Дамблдора. – И что это значит, сэр? – обернувшись, Гарри взглянул в голубые глаза директора, до боли сжав руки в кулаки и задал всего один интересующий его вопрос, пытаясь контролировать себя. – Ты, итак знаешь правду, Гарри, – ответил преспокойно директор, остановившись рядом со своим резным массивным столом. – Зачем вам я? – Ох, Гарри, ты даже не представляешь на что будешь способен, когда отдашь своё сердце тьме, – сложив руки на груди, Грин-де-Вальд вышел вперёд и встал прямо перед ним. – Я уничтожу вас всех, – процедил сквозь зубы Гарри, его глаза потемнели от гнева, а один из зубов хруснул, от того, как сильно он сжал челюсти. – Ты не убьешь никогда из нас, потому что даже потеряв себя, ты не сможешь этого сделать, ты слишком правильный и это нам на руку, я смогу контролировать тебя. – Я никогда не позволю тьме взять вверх! – рявкнул Гарри, и в следующую секунду Дамблдор, который отошёл за угол, где стоял стеллаж с книгами в потолок, вывел Рона и Гермиону, которые не могли сказать ни слова, находясь под заклинанием, их руки, также были скованы заклинание. – А что ты скажешь на это? – дыхание Гарри сбилось к чертям, он смотрел на ухмыляющегося Грин-де-Вальда, желая кинуть в него Аваду, но палочка была под мантией и достать её было невозможно, потому что иначе кто-то из этих психов причинит боль Гермионе и Рону. – Отпустите их, – процедил сквозь зубы Гарри, стекла в окнах задрожали, а глаза стали черными, словно сама тьма. – Не сдерживайся, позволь тьме выбраться наружу и захватить своё сердце. – сказал беловолосый. – Иначе, ты больше никогда не увидишь своих друзей живыми. – пригрозил он, и в доказательство своим словам, он кивнул Дамблдору и тот нацелил палочку на Рона, а Грин-де-Вальд на Гермиону. Поттера прошиб ледяной пот, он смотрел на друзей и видел дикий страх в глазах Рона, а в глазах Гермионы как всегда читалась вера и спокойствие. Она верила Гарри, также как и Рон, но в отличии от него, она не показывала свой страх. – Что я пропустил? – в этот момент в кабинет, вошёл Северус, кинув на Гарри ледяной взгляд темных глаз. Его губы были искажены в дьявольской ухмылке, от которой у Поттера подкосились ноги. – Всё самое интересное впереди, Северус, проходи и наблюдай, как твой мальчишка, теряет себя, своё сердце и душу, погружаясь во тьмы, – усмехаясь, проговорил Грин-де-Вальд. Гарри так крепко сжал руки в кулаки от гнева, что пронзил их ногтями и теперь впивался в неё, чувствуя обжигающую боль мелких ранок. – Ты же не с ними, Северус? – всё, что спросил Гарри, с надеждой зяглыдывая в темные глаза, которые не выражали ни единой эмоции. – Прошу, скажи, что это не так, – жалобно попросил он, до последнего надеясь, что Северус не окажется предателем. Его глаза наполнились слезами, а сердце сжалось от адской боли, все внутренности горели огнём. – Только посмотрите на это, Северус ты разбил сердце мальчишке. И не нужно говорить, что сказал эти слова, потому что это слишком очевидно. Этот голос, который медленно, но верно убивает, заставляя сдаться и шагнуть за край. – Ублюдок, – прорычал Гарри, и ринулся к Снейпу, нанося один удар за другим, но тот был куда ловчее и легко отражал их, а когда ему надоело наложил заклинание и руки Поттер связали невидимые нити. – Я верну тебя, обещаю, – прошептал на ухо Гарри Северус. Поттер рыкнул, стекла вылетели из окон, разбиваясь на мелкие осколки, ледяной ветер хлестал прямо по лицу, в голове одна за другой возникали воспоминания, где они с Северусом вместе: первый поцелуй, ночи, проведенные вместе, вечера, которыми они варили кофе и разговаривали всю ночь, пока не уснут прямо в креслах. Это было больше, чем больно, это разрушает, ломает ребра, разрывает сердце на жалкие части, заставляет потерять смысл жизнь, сдаться и шагнуть за край. Но неожиданно эти картинки сменяются воспоминаниями о Драко: их посиделках, разговорах, шутках, ночах, проведенных с дурацкими, но весёлыми играми и алкоголем, их первом поцелуе... Гарри закрывает глаза, шумно дыша через рот и резко открывает их через несколько секунд и сейчас в горящих изумрудах не отражается ничего, кроем льда и безразличия. – Ну что, поиграем? На его лице играет ухмылка хищника, он смотрит на всех присутствующих, кроме Рона и Гермионы и призывает свою палочку.