Прекрасное рядом

      Наруто отпирает входную дверь и жестом приглашает Саске идти вперёд. Тот еле волочит ноги и выглядит как ребёнок, пойманный за шалостью. Наруто проходит к барной стойке и, оперевшись на неё, с укором смотрит на Саске.  — Прости, Наруто. Забылся. Его голос немного дрожит, а глаза смотрят куда угодно, только не на Наруто. — Определённо. Он на минуту замолкает, накаляя обстановку, даёт Саске время осознать своё положение. — Но это не страшно. Моему хорошему мальчику нужно преподать небольшой урок, чтобы он не был таким плохим, — заключает Наруто. — Повернись. Саске безоговорочно выполняет приказ. Он не любит попадать в неприятности, хотя, пожалуй, этого никто не любит, но он солгал бы, сказав, что «определенная часть» наказания ему не нравится. Наруто подходит так близко, что дыхание можно почувствовать затылком. Он опаляет горячим воздухом аккуратное ушко, и характерная для Саске бледность сменяется милым румянцем, а сам Саске ещё больше смущается. Наруто находит это очень очаровательным и про себя усмехается. Однако уже через секунду вдруг резко кладет руку на его затылок, несильно, но чувствительно надавливая. Из горла Саске вырывается тихий рык — неприятно. Наруто давит сильнее, и тут Саске выворачивается, неловко взмахнув руками и отскочив прочь. — Ко мне, Саске, — в его голосе звучит ярость разгневанного хозяина. Прижавшись спиной к стене, Саске с трудом подавляет спазм в желудке. Секундное помутнение, но вот Учиха снова берёт себя в руки, сжимая кулаки, подавляя первородные инстинкты «вырваться, бежать, спрятаться», уничтожая зарождающийся рык ещё в горле. Осознав, что только что произошло, он опускает взгляд в пол и пытается объясниться: — Прости… Я просто… — он запинается, но окончательно успокаивается и наклоняет голову, предлагая продолжить. — Ты можешь… — Конечно, я могу, — перебивает его Наруто. — В любое время дня. И ты мне позволишь. Не так ли, Саске-чан? Саске шумно сглатывает, но отвечает, выдавая своё волнение лишь лёгкой дрожью в голосе. — Конечно, Наруто. Естественно, тонкий слух Узумаки улавливает лёгкое волнение, и ему в пору мурчать от такой покорности «мистера каменное лицо». Ему нравится слышать, как всегда холодный Саске теряет контроль и сдаётся. Нравится видеть, как он закусывает губу, еле сдерживая тихий, а потому ещё более желанный стон нетерпения. Как он комкает в ладони край рубашки и, не выдержав, наконец, поднимает взгляд, в котором явно читается просьба скорей продолжить. — Вот и порешили. Раздевайся. Наруто знает о скромности Саске, он знает все его слабые стороны. Знает, где потянуть, куда надавить, где царапнуть для наслаждения или же боли. Знает, что Саске любит, а что терпеть не может. Первое он использует для поощрений, а второе - для наказаний. Например, в кожаных ремнях Учиха души не чает, а вот с самодисциплиной у него проблемы, и это нередко приводит к наказаниям. Как сейчас. Он пытался управлять Наруто, использовать свою силу и влияние на нём, а потому заслуживает особого наказания. Саске медленно снимает рубашку, узкие чёрные джинсы и аккуратно складывает всё на стул — Наруто не примет ничего, кроме идеально сложенной стопки. Он никогда не объяснял почему, но Саске знает: потому, что это требует времени и заставляет до смешного застенчивого Учиху сделать что-то пошлое. Точность даёт ему то, на чём можно сосредоточиться, помогает ему расслабиться. Да к тому же обычно скромный Саске исполняет невольный стриптиз — как вишенка на торте. — Хороший мальчик. Ты готов принять то, что заслужил? — Да, Наруто. — Хорошо, тогда подожди меня в спальне. Сейчас. Саске уже хотел направиться туда, когда его остановил новый небрежно брошенный приказ. — Хорошие мальчики ползают на четвереньках. Саске не может ослушаться: он ведь хороший мальчик, правда? Наруто смотрит на бледную спину Саске, где при каждом движении под кожей перекатываются литые мышцы. Это создаёт контраст на пару с тонкой, чёрной полоской ошейника. И не может не удивиться несоответствию характера и внешности. Тот, чьё тело было будто выточено из редкого мрамора лучшим скульптором, чьё происхождение давало почти неограниченное влияние, желал отнюдь не власти. Саске желал одобрения. И власть, которую Наруто имел над этим произведением искусства, так подкупала, что в пору было бы голодно облизнуться.       Они встретились на каком-то ужине. Наруто разговаривал с хозяйкой о предстоящем аукционе, когда заметил его. Того самого младшего Учиху, о котором столько толков. Якобы права на компанию перейдут к нему после отца, минуя старшего брата. Наруто не сводил с него глаз весь разговор, пока хозяйка не отошла к гостям. Заметив его пристальный взгляд, Саске подошёл к нему и предложил по бокалу шампанского. После третьего Наруто мог свободно называть его по имени. Четвёртый — ознаменовал разговор о личном. Девушки, парни, кинки. Оказалось, что знаменитый Учиха не такой натуральный, как о нём привыкли думать. Его бисексуальная ориентация давала Наруто неплохой такой шанс. Допив очередной бокал, Саске протянул руку к проходившему мимо официанту, точнее к подносу с напитками, который он нёс. Его запястье оказалось как раз на уровне глаз Наруто, рубашка немного задралась, а потому он хорошо видел следы от веревки. Они почти исчезли, но намётаный глаз трудно было обмануть. Саске ещё не успел взять напитки, как он перехватил его руку, немного задрав рукав. — Домашнее насилие или у кого-то пунктик на связывание? — Скорее второе. И, хотя вспоминая сейчас, Наруто не мог припомнить, чему был посвящён ужин, он хорошо запомнил, что закончился вечер одним из лучших минетов в его жизни.       За воспоминаниями Наруто не замечает, как успел раздеться до боксёров. Стоя в дверном проёме, он смотрит на прекрасное тело, распластавшееся на простынях кровати. Саске лежит на животе, уткнувшись лицом в матрас, а потому не видит ни хищную ухмылку, ни восхищённый взгляд, которым одаривает его Наруто каждый раз, когда видит его оголённый торс. Наруто подходит к шкафу, в котором они хранят всё, что нужно для «таких» дней. Не сказать чтобы Саске часто ошибался, просто Наруто стал больше времени проводить рядом с ним, подмечая его изменившееся поведение. От разговора Саске старательно увиливает, и ему просто не осталось выбора. Да и случай как раз подвернулся. В шкафу хранилось всё, что они когда-нибудь использовали: от фаллоимитаторов и стимуляторов до ароматических масел и эрекционных колец. И если Наруто приверженец практического «инвентаря», то все аксессуары — идея Саске. И тот ошейник, который он носил даже на людях, тщательно прикрыв высоким воротником, был чисто его затеей. Взяв один из плетёных ремней, он складывает его вдвое и ударяет несколько раз по руке, на пробу. Саске сразу понимает, что именно он держит, и заинтересованно поворачивает голову, но этот жест лишь даёт Наруто повод усмехнуться. Он давно приметил эту необычную тягу Саске к ремням и следам, которые они оставляют. Однажды он застал Учиху за разглядыванием оставленных отметин. Таким взглядом смотрят на что-то ценное, на какую-то памятную вещь. Нет, для наказания ремень он использовать не будет. Но, повесив его обратно, краем глаза замечает с каким разочарованием Саске смотрит на него. — Неужели ты думаешь, что я буду использовать ремень, зная о твоём отношении к нему? — спрашивает он с издёвкой, не поворачиваясь, он добавляет приказным тоном: — Перевернись. Одновременно с этим он достаёт чёрные наручники, обитые внутри мягкой тканью. Кожа на его запястьях довольно тонкая, а потому Наруто очень осторожен. Повернувшись к Саске, закрепляет его запястья у изголовья кровати. Через пару минут Саске уже лежит с вибратором между ног и истекающем предэакулятом членом. Наруто целует его, начиная с лица и спускаясь всё ниже. Оставленные лёгкие поцелуи-пушинки на шее заставляют Саске дрожать в предвкушении большего, на что Наруто про себя лишь усмехается. Эта особенно чувствительная зона всегда манила к себе его взгляд, и заводила Саске с полоборота. Возможно, именно поэтому он и начал носить ошейник, однако это лишь увеличивало искушение поцелуя. Эта нехитрая ласка вырывает из уст Саске мучительно тихий, а потому ещё более прекрасный стон. Ниже и ниже спускаются поцелуи-бабочки. И вот уже на груди остаются небольшие метки. Они исчезнут уже к утру, а потому Наруто хочет оставить их как можно больше. Он хочет помечать Саске яркими отметинами, которые продержатся несколько дней и будут буквально кричать, что этот прекрасный человек принадлежит ему, но знает, что Саске явно не одобрит этого. Вместо этого он спускается ниже, к соскам. Медленно и чувственно посасывая один и тут же легко прикусывая другой. После этой ночи они будут необычайно чувствительны, а рубашка, плотно прилегающая к груди, будет касаться их целый день, принося невольное возбуждение. Саске трётся промежностью об боксёры Наруто. Но трение дарит только наслаждение, приближая к пику, а не долгожданное облегчение разрядки. Словно прочитав немую просьбу в этом жесте, Наруто лишь удваивает старания, кидая очередной приказ: — Не смей. Пока я не скажу, ты не посмеешь кончить. — Но, Наруто… В его голосе столько мольбы, что любой бы уже сдался и отпустил, но Наруто знает его предел, знает, сколько ещё Саске сможет продержаться, надо только отдать приказ. — Ты слышал меня, Саске. Наруто увеличивает мощность вибратора, от чего Саске захлёбывается чем-то средним между криком и стоном. Он хватается за цепочку на наручниках, пытаясь как-то контролировать своё тело, выравнивая дыхание. Но ловкий язык Наруто уже спускается ниже, очерчивая косые мышцы живота, и, наконец, достигает паха. К этому моменту Саске держится из последних сил. Пальцами ног он сжимает простынь, пытаясь не думать о Наруто, что с таким упорством лижет его пах, пытаясь не думать о чёртовом вибраторе, давящем именно на нужное место, не думать о том, что будет, если он кончит сейчас. Наруто таки доходит до члена, легко, почти невесомо пробегаясь по всей длине. Особое внимание он уделяет головке — крайняя плоть чувствительнее всего, поэтому это будет приятнее вдвойне. Не отвлекаясь от занятия, он бросает взгляд на лицо Саске и понимает, что предел его близок. Он отстраняется, выключая вибратор и тем самым давая Саске долгожданную передышку. — Я знал, что ты сможешь сделать это. — Наруто, пожалуйста… — почти всхлипывает он. — Ты усвоил урок? — строгим тоном спрашивает Наруто, заранее зная ответ. — Да, да, о боги, да… — бормочет Саске, не в силах дать вразумительный ответ. — И в чём же он заключается? — Не… не пытаться управлять тобой… — Саске почти на грани, и ему не хватает лишь маленького шага, чтобы перешагнуть её. — Хороший мальчик. Ты заслужил. С этими словами он медленно входит в податливое тело. Мышцы, расслабленные после вибратора, легко пропускают его. Саске всё ещё пытаясь сдержать стоны, запрокидывает голову и закусывает губу. — Не делай так, — мягко говорит Наруто, привлекая его для очередного, но неожиданно нежного поцелуя. — Я хочу слышать тебя. Он начинает двигаться: сначала медленно и аккуратно, постепенно наращивая темп. Эта резкая перемена образа выбивает Саске из колеи и заставляет напрячься, однако замешательство длится буквально секунду. На его место приходит необычное чувство, заставляющее забыть обо всём. Медленные движения сменяются более быстрыми и нетерпеливыми. — Саске, давай сделаем это вместе. — жаркий шёпот Наруто подводит Саске к последней черте. Ещё один толчок, и они одновременно кончают. Тяжело дыша, Наруто расстёгивает наручники и скидывает их на пол. Он перекатывается на спину и, смотря в потолок, вдруг начинает смеяться. Заливисто и счастливо — так смеются дети, впервые увидев море. Саске недоумённо смотрит на него, как на идиота, сам пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Но Наруто прекращает смеяться так же неожиданно, как и начал. Он поворачивается к Саске, который тут же затихает и пристально, с необычайной серьёзностью смотрит ему в глаза. — Ты невероятен, Саске. Ты де­ла­ешь всё, о чём я про­шу, а по­том хо­чешь дать мне ещё боль­ше, — Наруто прикрывает глаза, будто не может поверить в это, хотя доказательство лежит прямо перед ним. — Ты прекрасен, и я могу го­ворить те­бе это каж­дый день и каж­дый раз ис­крен­не. Саске замирает на секунду, пытаясь переварить информацию, а потом краснея отворачивается. Минуту спустя Наруто встаёт и направляется в душ, но, хватая ручку двери, он слышит тихие слова: — Ты тоже очень красивый. Он не может удержаться от улыбки. Его Саске усвоил урок искренности. А значит, скоро он сам расскажет о своём странном поведении.