Метамфетаминовый флирт

— Да, Миш, у меня всё отлично, сегодня был не такой сильный завал на работе. Говоришь, через неделю будешь? Так вроде же ты на столько и уезжал. Ладно, я жду, давай! — Да, мам, я сегодня к Лане с ночёвкой. — Если я ночью позвоню и спрошу, ты всё ещё будешь у неё? — с прищуром спросила мать. — Ну мам! Мы же уже спать будем. — Ладно, иди. "Если что, я сегодня у тебя. Моя маман может вдруг позвонить, тогда скажи, что я моюсь." "А если не секрет, то ты куда?" "Любопытной Варваре на базаре нос оторвали!" "Тогда не прикрою" "Ответ "к любовнику" тебя удовлетворит?" "Ясно и понятно, у кого-то появился парень" "Да ладно, шучу, просто к подруге, которую мать не знает" "Ну ладно, сделаю вид, что поверила)" Долгожданный звонок в дверь. Вечерняя пятница умеет интриговать. — Проходи, — улыбаясь, Мила запустила Вилл. — Это тебе, — усмехнулась школьница и протянула небольшую упаковку учительнице, попутно снимая с себя верхнюю одежду. — Что это? — она посмотрела вовнутрь. — Ты же у нас фанатка ужасов и хорроров, поэтому, думаю, Resident Evil 2 тебе придется по нраву. — Чертова подлиза, — девушка засмеялась. — Решила завалить меня подарками? Спасибо... Но мне кажется, что у меня совсем не будет времени, чтобы поиграть в эту вещицу, да и разучилась я уже. — Попробуй как-нибудь на выходных, — между девушками, по правде говоря, ещё сохранялась некая неловкость. — А что это так вкусно пахнет? — Виолетта задёргала носиком в сторону кухни. — Творение моих кулинарных способностей! — Мила сделала самодовольное лицо. — Надеюсь, ты дашь мне продегустировать, потому что у меня уже слюнки текут! — Конечно, а я для кого старалась. — Тогда уже бегу, — Виолетта помыла руки и забежала на кухню. Мила, по правде говоря, была не самым лучшим кулинаром, но лёгкие и простые блюда выходили у неё очень недурно. Поэтому она наделала разных лёгких салатов и закусок, а к этому всему поставила бутылочку винца. — Мила Владимировна, разве вам в университете не рассказывали, что алкоголь лицам до 18-ти лет строго запрещён? — с прищуром Вилли посмотрела на девушку. — А кто сказал, что это для тебя? — издевательски проговорила Мила. — Ах вот оно, что значит? — подняла от удивления брови Виола и подошла к Владимировне. Вчера она узнала, что девушка жуть как боится щекотки. Пока учительница потеряла бдительность, Вилл просунула свои пальчики ей на талию и начала щекотать везде, где доставали руки. — Я же тебе говорила так никогда не делать! — истерично кричала Мила, корчась и смеясь. — Ну перестань... — Если поделишься со мной красненьким, то отпущу! — Ну я же пошутила, успокойся! Ай! — запищала Мила, и ученица отпустила её. Вилл провела рукой по её волосам, опускаясь на плечи. — Так-то лучше, — прошептала она и ухмыльнулась. — Никогда больше так не делай! — отдышавшись, сказала Мила. — Постараюсь. Если ты, конечно, не будешь давать мне поводов. — Мерзкая девчонка, — с прищуром прошептала та. — Ну раз я мерзкая...— Вилл приподнялась. — Я буду сопротивляться! — крикнула девушка, схватив вилку в руки. Они обе рассмеялись. С того лестного разговора о чувствах прошло всего два дня. После него, в тот же день, последовало изучение квартиры Милы Владимировны, где Вилл узнавала о своей учительнице всё больше и больше. С разрешения хозяйки она облазила все полки стеллажа и обнаружила дополнение к тому, что стоит снаружи, — куча видеоигр, журналов прошлого десятилетия, пластинка с Земфирой и, кажется, пару сезонов Винкс. Последнее стало поводом для хохота, ведь у неё самой из детства осталась куча атрибутики по этому мультфильму. Они вместе пришли к заключению, что это были золотые времена. Мила показала свой детский альбом, где маленькая лапочка лет до четырёх очень боялась камеры, поэтому всегда выходили очень смешные кадры. — Зато у тебя нет фотографии с сигаретой в зубах, как у меня, — гордо заявила Вилл. — Зато есть с папиным пивком. Как тебе такое? — Мила сказала это с интонацией а-ля "выкуси". В тот день Вилл вернулась домой часам к десяти, на что отцовский ремень, кажется, пошатнулся. Пришлось придумывать отмазку, на которую, к счастью, родители повелись. И всё-таки как хорошо, что есть подруга, живущая на соседней улице.

***

После ужина последовало валяние на диване. Обеим было лень что-либо делать, и именно поэтому посуда оставалась немытой. — Может, прогуляемся? — подала голос Вилл, смотря на Владимировну, которая уютно устроила голову у неё на коленях. — И где же? Вечерний ветер окутывал стволы деревьев и пытался прогнать каждого, кто стоял у него на пути. Но конец ноября, на удивление, был теплее, чем обычно, поэтому даже этот ветерок не мог испортить прогулку по темному парку. Улицы ещё шумели, машины сигналили, несмотря на то, что было около десяти вечера. В шумном городе так всегда, и убежать, скрыться от этого непросто. — Звёзды сегодня на удивление ярко видны. Нечасто тут это увидишь, — Мила подняла голову и посмотрела на тёмное небо. — А то, — сзади послышался голос. Но не Вилл. Владимировна испуганно обернулась на звук и увидела перед собой Иру. — Мила, кирпичей-то навалила, да? — засмеялась Ира. — Напугала! Но Мила, конечно, перепугались не на шутку по одной простой причине: рядом с ней шла Виолетта — школьница, которую Ирина видела в школе не один раз. — Добрый вечер, — Ира поздоровались с той, лица которой не было видно из-за тьмы рядом. — Добрый, — Вилл сделала голос погрубее и такой, чтобы сразу отпало желание говорить с его обладателем. — Мила, ты что, гуляешь с другими, а меня не позвала? — с наигранным возмущением спросила Ирка. — Это сестра моя двоюродная, приехала погостить на некоторое время, — Владимировна быстро нашла выход из ситуации. — Очень приятно познакомиться. Ладно, я побегу, наверное. — А ты куда? Вечер пятницы, такое позднее время... — На свидание, — засмеялась та. — Ну тогда удачи, — Мила обняла подругу, и она стремительно убежала. — Вот это фокус-покус, — удивлённо заключила Вилл. — На заменах в школе она самый настоящий диктатор, а в жизни... — С вами по-другому, блин, нельзя! Выводите иногда так, что невозможно! — Я так понимаю, Ирина Александровна у тебя переняла манеру. — А то, моя школа, — Мила засмеялась, и Вилл усмехнулась. — Но на самом деле я дико испугалась, что она меня узнает. — Ты бы знала, как испугалась я, — с некоторым надрывом произнесла учительница. — Чёрт, мать звонит, — в кармане Вилл завибрировал телефон. Она не стала отвечать на звонок, но быстро написала Лане, чтобы та приготовилась. — Да уж, на месте твоей мамы я бы заподозрила что-то неладное. — Не дай Бог, — произнесла Виола. — Думаю, с нас сегодня хватит прогулок, как считаешь? — Ты права. Спать легли девушки на разных диванах. Всё-таки между ними было некоторое стеснение, несмотря на всё произошедшее ранее. Но проснулись они, что удивительно, рядом друг с другом. Их разбудил будильник, поставленный Милой на восемь утра. Она старалась придерживаться здорового распорядка дня, но в субботу так хотелось поспать! Девушки одновременно раскрыли глаза и поняли, что лежали всю ночь в обнимку. — А это интересно, — заключила Вилл. — Это я... Ночью сходила попить на кухню, а сонная завалилась к тебе, — призналась Мила. — Или хотела завалиться. — Или хотела завалиться, — констатировала Владимировна. — У тебя сегодня много дел? — спросила Вилли, всё ещё заключая в объятия шатенку. — Мне нужно забрать из ателье платье, которое я сдала на ушив. Может, помнишь, такое бордовое, я в нём как-то... — Приходила в начале года. Помню. Я тогда ещё подумала, что красивее платья не видела. А что с ним не так? — Потеряла пару килограммов, и оно стало велико в талии. — Нельзя тебе худеть, а то скоро кости да кожа останется! — Вилл посмотрела на неё серьезным взглядом. — Ты преувеличиваешь, посмотри: во мне ещё много плоти. — Ничего не знаю! Через полтора часа, миновав все водные и иные процедуры, девушки засели в "Маке", располагавшемся рядом с ателье и метро. — И если ты похудеешь ещё на один грамм, я буду заставлять тебя съедать двойной Бигмак. А там столько калорий...— соблазнительно говорила школьница. — Даже ради тебя я не пойду на такие жертвы! — заявила учительница, пережёвывая свой Цезарь. — Я вообще не знаю, что ты за существо, если берешь самые низкокалорийные продукты в таких забегаловках! — сама Вилл, как типичный подросток, потягивала свою колу со льдом, заедая порцией картофеля фри, обильно покрытого соусом. — А вот тебе бы стоило меньше налегать на такую пищу, там столько вредного содержится! Например, ортофосфорная кислота, а ты же знаешь, какой вред она доставляет человеческому организму... — Не-а, не знаю, — налегке Вилли продолжала потягивать напиток. — Я в тебе разочарована, — бросила девушка и отвернулась. — Давай ещё из-за какой-то химической фигни поругаемся! — Хочешь сказать, что это тебя не касается? — Мила рассердилась. — Ты же прекрасно понимаешь, что я всё знаю, все решаю. И вообще, давай не об этом грёбаном предмете. — Ты права. Но я всё-таки рекомендую тебе меньше есть этой хрени, хоть и чертовски вкусно. — Постараюсь, — Вилл искренне улыбнулась. Мила поправила пакет с платьем, которое они забрали до того, как зайти в общепит. — Слушай, я давно хотела у тебя спросить, — затянула песенку Вилл. — А? — Мне всегда было интересно, по какой причине ты пытаешься меня завалить на каждом шагу? Не сейчас, так раньше. Уже второй год. — А тебе разве не нравится? — безобидно спросила Мила. — Нравится не нравится — спи моя красавица... — Спасибо, я в курсе, что красоты мне не занимать. — Тему не переводи. Я столько нервных клеток потратила! Даже если считать, что по одной, а часов у нас в год предмета 70, а ещё прибавить в этом году... Представь, что у меня теперь минус 93 нервных клеток, а это внушительная цифра. — Ну прям уж, я ведь не на каждый раз вела себя как змея. — Я условно. — Я просто пыталась мотивировать тебя этим! — Мне кажется, у тебя неправильные понятия о мотивации, — нервно (если это уже возможно) усмехнулась Виола. — Да брось, будто бы я тебя не хвалила. Больше всех! Каждые две недели я регулярно говорила, что Ксенофонтова молодец. А раз в четверть я упоминала, что все бы были как ты. Ну или что-то в этом роде. — И наравне с этим ты не пропускала возможности сказать что-то по типу "От тебя такого не ожидала", "позорище", "Ксенофонтова, шевели мозгами!". Или вообще не давала времени подумать. Я тебе что, счетоводная машина? — А если бы я не подначивала тебя, достигла бы ты таких успехов? Ты бы быстро потеряла интерес, а теперь ты одна из самых умных в этом предмете у нас в школе. — У меня был один интерес, и ты это знаешь. Звучали ли эти слова для Милы как нож в спину или нет, неизвестно, но девушки ругались довольно громко, привлекая внимание посторонних, поэтому поспешили покинуть заведение. Какие-то гаражи за автобусной остановкой, где плохая проходимость. Денёк выдался прохладным, и неожиданно пошёл дождь со снегом. Скоро грезил декабрь, но погода виду не подавала, стараясь упрятать грядущие изменения. Вилл прижала Милу к стене, касаясь мягких губ девушки. Кажется, обеим было плевать на то, что утром тут мог бы пройти какой-нибудь засаленный старикан, желающий полюбоваться на свою ласточку девяносто второго года. — Холодно, — оторвалась Мила на секунду. — Плевать, — она впилась сильнее, и преподша согласилась с ней. Меньше всего их беспокоило сейчас то, что происходит вокруг. Для них существуют только они две — отчаянные, спонтанные и ругающиеся десять раз в час. Вскоре Миле пришлось провожать Вилл на автобус. Как бы не хотелось, но обеим нужно было разойтись. Но это всего лишь на время. Скоро они вновь увидятся, и в сердцах станет теплее.