Средство от скуки

— Юки, я звоню. — Давай. — Взгляд морских бездн был полон холодной решимости. Рэй с удовольствием смотрел в глаза, полные горячего желания жить. Бережно, но не осознанно он откладывал эти моменты в драгоценную, потертую местами шкатулку памяти, в которой мягко переливалась светлая субстанция. Тепло ласково наполняло грудь, обволакивая сердце, ставшее в последнее время совсем молодым — так часто оно билось. Терять это из-за какого-то недомерка? Нет уж. — Рэй, мне нужно твое спокойствие. — Девушка положила ладони на чужие плечи. Разглядеть в знакомых глазах проснувшегося зверя очень легко. Брюнет перевел взгляд на привычно-бледное лицо серебристоволосой и отодвинулся от стола, оставляя достаточное расстояние, чтобы Юки смогла поместиться между ним и указанным предметом мебели. Девушка проследовала к освобожденному пространству и сплела пальцы со свободной рукой Рэя. Так она могла услышать телефонный диалог — громкая связь обычно выдает многие подробности по другую сторону — и попытаться за короткое время привыкнуть к такому знакомому и ненавистному голосу. Было страшно, но этот страх умело смывал своей поддержкой брюнет. Он выждал еще несколько мгновений и, получив уверенный кивок, набрал нужный номер. На звонок ответили почти моментально. — Здравствуй. — Добрый день. Кто беспокоит? — Как ни в чем не бывало, поинтересовался человек. Юки сжала теплую широкую ладонь, старательно сдерживая внутренних демонов. Это, как оказалось, стоило титанических усилий. Девушка переключалась с одной мысли на другую, прогоняя чертовы воспоминания. — Рэй из компании ***. — О, неужели решил принять мое предложение? — Расслабленно и ехидно произнес мужчина. — Мы бы хотели встретиться в кафе «Comfort» на Кингс Роуд. Место будет забронировано на мое имя. — «Мы»? Значит, малышка тоже придет? — Остальное он, казалось, пропустил мимо ушей, выцепив нужную для себя информацию. Серебристоволосая почувствовала, как внутри все холодеет и сжимается в тугой черный комок. Она прикусила губу. — Ее имя Юки. Советую запомнить его, если хочешь вновь встретиться с ней. — Рэй, не разрывая зрительного контакта, приблизил руку девушки к своим губам и запечатлел на ней легкий беззвучный поцелуй, больше похожий на невинное прикосновение. На том проводе разлилось молчание, а затем послышался ответ, в котором больше не было и тени недавней язвительности. — Завтра в шесть вечера. Разговор был окончен. Девушка приходила в себя; сердце бешено стучало, стремясь разодрать грудную клетку в клочья, на спине налились ледяные капли, тут же впитавшиеся в одежду. Несмотря на неприятные ощущения, в голове билась радостная мысль — справилась. Это небольшой, но крайне важный для Юки шаг. Мужчина вернул стулу его привычное положение, вынуждая девушку усесться на стол, и поднялся. По голубым глазам стало ясно, что от терзаемых чувств он отвлек, тут же рождая совершенно другие. — Тебе нужно работать, если не ошибаюсь. — Серебристоволосая приподняла бровь и села поудобнее в импровизированной ловушке. — Нужно. Еще успеется. Юки усмехнулась, смотря в кофейные глаза склонившегося над ней мужчины. — Как по мне, лучше выполнить работу и уже потом развлекаться. Девушка соскользнула со стола и, оставив мягкий поцелуй на бессовестно открытой шее, вернулась в свое кресло. — Ловлю на слове. — Сказал Рэй и вернулся к рабочему месту, даря голубоглазой очередную улыбку. Нужно было подумать о завтрашней встрече и максимально обезопасить ее. Их выводы подтвердились: судя по внезапной смене настроений Вэйна, определенные проблемы у него были. И проблемы эти брюнету совершенно не нравились. Впрочем подумает он об этом немного позже, а сейчас нужно подготовиться к... ах, точно. — Через сорок минут совещание, мне придется покинуть тебя на час и больше. Справишься без меня? — Конечно. Все же я посмышленее и умнее ребенка, не переживай. Есть что-то, с чем я могу поработать, пока тебя не будет? — Можешь заполнить документы, если хочешь. Образец оставлю. — К обеду успеешь? — Да. Спасибо. Юки улыбнулась, задержав взгляд на его губах и с усилием сосредоточившись на других мыслях, достала тетрадь и ручку. Далее ее было не увлечь, как и мужчину, занявшегося работой. Он полностью погрузился в нее — в последнее время не было возможности навести порядок, потому дел накопилось достаточно. Один раз краем глаза заметив движение со стороны серебристоволосой, Рэй отвлекся. Ее рука зависла в воздухе, шевелились только пальцы, знакомыми движениями перебирающие воображаемые клавиши. На это он лишь усмехнулся и вернулся к бумагам. Те, которыми могла заняться девушка в его отсутствие, убирал в сторону. Как все-таки удобно иметь напарника, схватывающего все налету. Воцарившуюся тишину, прерываемую лишь монотонным скрежетом стержня ручки и карандаша — у кого что — нарушили робким стуком в дверь. То была знакомая секретарша, услужливо возвестившая о скором начале собрания. Рэй перевел взгляд на часы. Действительно, оставалось несколько минут. Он поднялся, взяв увесистую папку со стола и направился к двери, стараясь не тревожить погруженную в собственные мысли девушку, однако та отвлеклась сама: придвинула кресло к его столу, не смея занимать место главы компании, и взяла стопку, на верхушке которой аккуратными буквами было выведено «для тебя». — До встречи. Она бросила последний на следующие несколько часов взгляд в его сторону и погрузилась в бумажную волокиту, которой никогда не хотела бы заниматься на постоянной основе. До уха донеслось «увидимся на обеде» и тихий щелчок язычка замка.

***

В столовой было шумно, но не многолюдно. Большинство работников компании предпочитали трапезничать в компании своего отдела, то есть за большими столами, занимающими большую часть кабинетов, там же проводились мини-собрания и обсуждения. Сюда спускались для готовки или кофемашины. (Впрочем в офисе было две столовых из-за количества находящихся в нем работников. В одной были микроволновки, еще пара автоматов. В другой полноценная утварь: сковороды, кастрюли и тому подобное.) Рэй пришел ровно в назначенное время, чем удивил многих сотрудников — он посещал эту часть здания крайне редко, и то если вдруг случались проверки — и сразу отыскал глазами нужную ему компанию. Все разместились в углу и ждали лишь его. Девушка сидела спиной ко входу, поэтому, не зная, что к ним направляется последний участник «тайного заседания», вздрогнула, почувствовав на плече теплую ладонь. Но расслабилась она, даже не поднимая глаз, рука была слишком знакомой. Перед Рэем расположился приготовленный заботливой серебристоволосой обед. Молчали, разбираясь с едой. Аластор и Десмонд унимали нетерпение, не беспокоясь — вышестоящие были спокойны. Наконец, Рэй заговорил. — Мы договорились о встрече завтра в шесть. — Просто сказал он. В общем-то остальное паре было знать не обязательно, сторожить их под дверьми не стоит. — Где? Может, мне тоже пойти и сесть поодаль? — Аластор. — Не стоит. Кафе, в котором мы будем, разделено на небольшие кабинеты или кабинки, как удобнее. Для обсуждения вопросов в самый раз. Ты не увидишь и не услышишь нас, даже если решишь пойти. Девушка узнала эту информацию только сейчас, но была довольна таким выбором места. В глубине лишь жила надежда на то, что кабинеты не слишком узкие, и не придется сидеть близко к Вэйну. — Ладно. — Не торопясь начал шатен. — Раз вы настаиваете, я не стану следить за встречей, но ты... — Он строго посмотрел на подругу. — Обязательно позвонишь мне сразу после и обо всем расскажешь. — Лучше встретимся. Слишком долгий и не телефонный звонок выйдет. — Обо мне не забывайте. — Вмешался Десмонд. — О тебе забудешь, как же. — Тогда на этом закончим. Не думаю, что Вэйн станет сейчас предпринимать что-либо, но будьте осторожны и не расслабляйтесь. В шесть часов вы двое идете домой. — Взглядом Рэй указал на светловолосую часть их компании. — Окей. Буду ждать внизу в это время. Не задерживайся, Юки. Девушка кивнула и последовала за стремительно удаляющимся напарником. — Нам нужно придумать тактику для предстоящей беседы, верно? — Серебристоволосая задала мучивший ее вопрос, как только закрылась тяжелая дверь, привычно отсекая от внешнего мира. — Да, ты права... Мужчина стоял спиной к девушке, и та впервые остро ощутила неудобство за то, что привыкла полагаться на чужую помощь и пользуется ей без задней мысли, полностью уверенная в том, что ей непременно помогут. Голова сама собой виновато склонилась, как у провинившейся кошки, хотя нет, собаки. Первые привыкли сбегать с места преступления — Юки на это права не имела. Рэй повернулся, возвращаясь из собственных мыслей, и застал интересную картину, которая не хотела укладываться в голове — реакция девушки была не совсем ясна, разве он сказал что-то не так? Пальцы сами собой скользнули в мягкий серебристый шелк волос и зарылись в них. Девушка посмотрела на лицо брюнета, разобраться в сложных переплетениях эмоций, отразившихся в глазах, было почти невозможно. Рэй тонул в потемневших зеркалах, обратившихся морскими безднами. — Что случилось, принцесса? — Что ты попросишь взамен? — Взгляд ее пробирал до глубин души, но голос был предельно спокоен: не холодный, но обжигающий невозмутимостью. — У меня есть все, чего я когда-либо желал. Рука, покоившаяся на голове девушки, опустилась к подбородку, фиксируя его так, что отвернуться было нельзя. — Сейчас. — Сказала она. — Сейчас. — Делать что-то безвозмездно совсем не в духе главы компании. — Но в духе хорошего человека? Юки долгое время всматривалась в красивое лицо обольстителя, и мужчина позволял это, не предпринимая ни единой попытки укрыться от сканирующего взгляда. Через несколько секунд она вздохнула и хотела было отстраниться, но ей не позволили, притянув в объятия. — Я ни к чему не принуждаю тебя, Ю. Ты вольна уйти в любой момент, но не станешь это делать, потому что обрела здесь гораздо больше, чем в родных четырех стенах. — Он говорил эти слова для нее, оплетая теплым дыханием макушку, но ощущал отклик на них в собственной душе. Примерно то же произошло и с ним за несколько месяцев. Слишком многое оказалось скрыто в глубине небесных глаз. — Я не хочу это терять. — Едва слышно произнесла она, закрыв глаза. — Никто и не забирает. Пока ты хочешь быть здесь — будешь. Серебристоволосая выдохнула. Она действительно чувствовала себя здесь в своей тарелке, словно в давно утерянном доме. Как когда-то в детстве ее любили, пусть эта любовь была другой, испытывали за нее гордость и готовы были прийти на помощь по первому зову. Вот так просто, не требуя ничего взамен. Не сон ли это? Нет. Во сне не чувствуешь, как с плеч спадает тяжелый камень. Благими намерениями... — мысль задушена на корню, сломленная пока еще хрупким, но стремительно набирающим силы цветком надежд. Рэй отпускает и, легко потянув за руку, ведет к ее креслу, усаживая в привычный излюбленный трон. Затем он занимает свое законное место и с благоговением отмечает, что вся бумажная волокита, оставленная им, заполнена. Благодарность омывает душу. — Спасибо. — Мужчина спешит поделиться ею с девушкой и улыбается редкой, неподдельной улыбкой. Лишь в этот момент она понимает, что ослабила защиту и попалась в ловушку кареглазого очарования. — Не за что. — Тепло отвечает серебристоволосая и замолкает, стараясь не выдать внезапное открытие, запорхавшее в животе. Брюнет некоторое время наблюдает за ней и отводит взгляд, в уголках его губ застывает позабытая нежность.

***

— Ползи сюда. Ты обещала помочь. Блондин взглянул на тут же возникшую в дверном проеме подругу и похлопал рукой по огромному чемодану. Девушка задумчиво посмотрела на него и подошла поближе. Кажется, Десмонд решил надолго у нее остаться. — Хорошо. Мне убрать холсты в кладовую сразу? — Я сам справлюсь. Они тяжелые. Серебристоволосая с усмешкой выгнула бровь, чертовски напоминая сейчас Рэя. — Серьезно. Как мне потом твоих детей нянчить, если ты сейчас надорвешься? Юки поперхнулась воздухом, а блондин рассмеялся. — Дурак. — Буркнула она и села на корточки перед полосатым чемоданом, хранившим в себе не меньше пятидесяти вещей. Ее ждали увлекательнейшие полчаса за разбором чужой одежды, обуви и аксессуаров. Впрочем это на самом деле оказалось не так уж скучно — перешучиваясь и комментируя некоторые детали разношерстного гардероба, друзья быстро управились. — Монди... ты серьезно?.. — Девушка выловила из кучи вещей мохнатые манжеты оттенка спелых лепестков сакуры. — Отстань. Я ведь не обсуждаю твои шмотки, подходящие разве что для ежедневных похорон. Юки с недоумением посмотрела на него. — Ты что-то кроме белого и черного вообще носишь? — Объяснил он свою позицию. — Хм-м... Серебристоволосая задумалась. А ведь правда, когда-то давно, еще в самом начале работы на Рэя, она думала о том, чтобы обновить свой гардероб, но было не до того. — Так, дорогуша. — Как же он сейчас напоминал строгую мамочку! Точно идеальная пара для Аластора. — Идем-ка, заглянем в твой шкаф. — Может, не надо? — Предчувствуя долгий разбор полетов, с надеждой спросила она и вздохнула. Десмонд пропустил слова девушки мимо ушей и направился в ее спальню — комнату, в которой до сих пор не был. Она оказалась на удивление светлой, не в духе Юки, предпочитающей холодно-темные тона. На фоне прочего выделялся внушительных размеров стол, на котором аккуратными стопками расположились тетради и бумаги, запыленный монитор, явно давно не получавший внимание девушки. Помимо древесного предмета мебели здесь разместились синтезатор, туалетный столик, стеллаж с книгами и небольшой, но, как оказалось, крайне вместительный шкаф. Распахнув дверцы, Десмонд перевел на подругу недовольный взгляд. Дело в том, что его встретил мрак — абсолютно вся одежда была черной, кроме редко мелькающих светлых рубашек (здесь оказались даже нежно-розовые оттенки!) и темно-синих комбинезонов. — Ты знаешь, что в палитре гораздо больше четырех цветов, ведь так? — Черный ко всему подходит и с ним никогда не возникает проблем, животных у меня, как видишь, нет. — Послезавтра пойдем в магазин. Это не обсуждается. — Да, мам... — Не сопротивляясь, обреченно ответила девушка, но тут же осклабилась. — А папу с собой возьмем? — Поговори мне тут. — Ответил блондин, но щеки его мило покраснели. — Ладно, я готовить. За ужином жду очаровательнейших подробностей. Парень хотел было возразить, но Юки быстро скрылась в коридоре, без задней мысли оставляя Десмонда в своей комнате — она полностью ему доверяла и не зря. Тот поспешил за подругой: ему нужно было поговорить о еще одной смущающей теме. — М-мм? Я думала, ты займешься своими делами. — Нет... Я хотел попросить тебя научить меня готовить... — Блондин редко просил о чем-то других людей, потому слова давались с трудом. — Хорошо. Начнем с основ. Юки не стала смущать друга, привыкающего к самостоятельной жизни, тем, что вообще-то Аластор любит готовить и делает это просто великолепно. Как бы парень не пытался, без пристального внимания серебристоволосой у него ничего не получилось бы — картофель едва не сгорел, мясо было готово героически погибнуть на сковородке, но все обошлось. Десмонд понял, что готовка совершенно не его. Блюда были простые, так что девушка не была виновата, ему просто не нравилось следить за тем, чтобы не передержать ингредиенты, не пересолить, переперчить и так далее. Помочь с нарезкой, мытьем и подобными процессами — пожалуйста. Во всем остальном он умывает руки, правда если шатену будет уж очень важен этот навык в партнере... — Скажи, что Аластор любит? — Спросил парень, жуя нежнейшее мясо, истекающее горячим соком, выдерживая маску спокойствия на лице. — Если говорить о материальных вещах... — Юки сделала глоток ягодного морса. — Чай, острую еду... О! Еще, помнится, у него была коллекция ручек — не спрашивай. Вообще мне кажется, что ответы на подобные вопросы бессмысленны, узнавать их от интересующего человека, чувствуя, как приоткрываешь завесу тайны, гораздо любопытнее. — Я не ты и не Рэй, игры меня не волнуют, а вот сердце этого мужчины очень даже. Глаза девушки заблестели. Она посмотрела на него, едва сдерживая писк умиления. Все же Десмонд самая настоящая прелесть. — И да, готовить он тоже любит, так что можешь не переживать. Самое главное — не влипай в неприятности, и все сложится. Говорю, как близкий ему человек. — Успокаивая, заявила она. Юки давно заметила, что заледеневшее после потери семьи сердце стало постепенно оттаивать — сначала благодаря вспыхнувшему интересу, а затем полноценной увлеченности. Кажется, за кадром происходили целые обряды невинных охмурений. Именно невинных, потому что пошлости Аластор позволял себе лишь с самыми близкими людьми, и то сложно было называть редкие намеки этим словом. — Думаешь, у нас действительно есть будущее? — Десмонд смотрел на нее с затаенной надеждой. Ему безумно хотелось в полной мере познать тепло, исходящее от таинственного шатена. — Все в твоих руках, Монди. — Просто ответила она. Парень кивнул и улыбнулся. В сердце поселилась уверенность и решимость идти до конца. На этот раз белый флаг он поднимать не намерен, даже если будет трудно и больно. Юки смотрела в серые глаза и чувствовала трепещущую радость в сердце за обоих друзей. Аластор и не подозревал, какое чудо положило на него свой глаз. Девушка начала собирать посуду, чтобы убрать ее в волшебную машину, которая позаботится о чистоте, когда ее остановил вопрос. — Итак. — Блондин, очевидно, вышел из мира фантазий и вернулся в реальность. — А что у вас с Рэ-э-эем? — Совсем как мартовский кот вопрошал он. Говорить об этом не хотелось. Обретенные чувства казались настолько хрупкими, что представлялось, будто их может уничтожить взгляд, брошенный вскользь. — Все ведь в порядке? — Совсем иначе спросил Десмонд. Увидев извиняющуюся улыбку подруги, он напрягся. — Да. Все хорошо. Просто сейчас мои мысли витают в совершенно другом измерении. Как только проблемы будут решены, я определенно все тебе расскажу. Еще не время делать выводы. Настаивать парень не стал, пусть и считал это обманным маневром. — Сыграй мне что-нибудь, что ли? Не отпускать ведь тебя так просто. Юки усмехнулась, убирая остатки посуды, и направилась к роялю. — Выбирайте репертуар, Ваше Высочество. — Она шутливо поклонилась и с присущей кошкам грацией села за инструмент. — Если у тебя есть мелодии, подобные той, что была на нашем выступлении, я с удовольствием послушаю. Кстати петь обязательно, придворная леди. — О, как прикажете. Таких песен в закромах памяти оказалось бесчисленное множество — девушка слушала разную музыку и сама успела сочинить достаточно за несколько лет, так что вечер прошел насыщенно, а засыпать было легко и приятно.

***

День проходил напряженно. Чувство, некогда свернувшееся в жуткий шипастый клубок, вытянулось по струнке и давило на нервы. Было страшно и тревожно — она не представляла, чем может закончиться предстоящая встреча. Рэй излучал привычное спокойствие, и девушка была благодарна, пусть и понимала, что это напускное. На самом деле брюнет сам беспокоился: надежно спрятанный пистолет, чувство защитить то, что дорого, мерцало в его глазах. Юки несколько раз прорепетировала диалог с напарником и поговорила с ним о том, как стоит вести себя при брате. Было решено, что открывать какую-либо связь между ними, кроме как деловых партнеров не будут, пусть намек на это был сделан в первую встречу Рэя и Вэйна. Еще несколько раз девушка прокручивала в голове все возможности и вариации поведения брата. Тот был непредсказуем в том числе из-за помутившегося рассудка. Лишь бы все не закончилось кровавой бойней — билось в голове. Брюнет подошел к ней и взял за руку. — Если тебе станет плохо, мы закончим встречу. Не спорь, я не хочу, чтобы твое психическое здоровье кануло в лету. — Хорошо, Рэй. Я дам знать, если что-то пойдет не так. Мужчина кивнул и легонько сжал хрупкую ладонь, словно желая поделиться внутренней силой и уверенностью в собственном превосходстве. Первый раз за долгое время серебристоволосая не просто улыбнулась, а тепло рассмеялась. Эта попытка напарника была детской и наивной, но сработала. От сердца отлегло, а натянутые струны нервов чуть ослабли, позволяя спокойно вдохнуть. У выхода из компании их встретили Аластор и Десмонд. Первый обнял подругу и что-то быстро шепнул на ухо так, что даже мне не удалось расслышать. Последний положил руку на ее плечо и кивнул. Охранник, стоящий на своем извечном посту недоуменно поглядывал на них, но молчал.

***

Кафе встретило крупными масштабами и легким джазом, настраивающим на приветливый лад. Они пришли на семь минут раньше и заняли уготованную для них комнату. Кабинетик оказался вместительным и подходящим для решения деловых вопросов: теплые тона древесных оттенков, кожаные диваны, чистые столы и вежливые официанты — все для элитного кафе. Рэй заказал два черных кофе и попросил добавить еще один стакан к двум имеющимся на столе рядом с кувшином, наполненным водой. Девушка, обслуживающая их, кивнула и на несколько минут покинула пару. Вскоре она вернулась со всем, о чем ее просили, и вышла, но дверь вновь распахнулась, на этот раз впуская того, ради кого и была организована встреча. Точно вовремя. Практически секунда в секунду. Рукопожатиями не обменивались, сухое приветствие брюнета и кивок слегка побледневшей, но по-прежнему в трезвом сознании Юки — были верхом вежливости в сложившейся ситуации. — Итак... — Медленно протянул мистер Вэйн, в чьих глазах на этот раз плескалось больше безумной жизни, чем в первую встречу. — Вы готовы принять мое предложение? Рэй хотел ответить, однако девушка незаметно положила свою руку на его и начала первой. — Нет, сделки не состоится, Эдвард. Он выгнул бровь, смотря на сестру. Девушка с удивлением заметила в его глазах затаенную радость от встречи, больную любовь и еще целый ворох чувств. — Тогда зачем я здесь? Разговор был не таким тяжелым, каким его представляла Юки, а потому взять себя в руки и подавить нервную дрожь было гораздо проще. — Потому что то, что было, не может больше портить мне жизнь, как и твое внезапное появление с намерением вернуть меня назад. Я не говорю о постепенном спаде производства твоей, — она особенно подчеркнула это слово, — компании. — Вот как? — Парень оскалился и натолкнулся на холодный карий взгляд. — Обзавелась единственной и неповторимой любовью? — Издеваясь, спросил он. Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы удержать контроль, потому слово взял Рэй. — Ты действительно считаешь свои действия в прошлом достойными мужчины? — Что тебе вообще об этом известно, мистер идеальность? Подобрал под крылышко и пользуешься, да? — Хватит. — Ледяным тоном произнесла серебристоволосая, и Рэй поспешил обернуться, чтобы оправдать свою надежду не увидеть во взгляде голубых зеркал тот же холод, что звучал в голосе. — Эдвард Вэйн, — продолжила она, поражая и вновь влюбляя брата, пусть и не желала видеть подобного эффекта от собственных слов. — Я здесь только потому, что вижу, в какой непроглядной тьме потонула твоя душа. Ты понимаешь, что тебе нужна помощь, но не способен ее принять. Кто, если не ты, глава ведущей медицинской компании Великобритании, способен осознать свою проблему. Послушай. Взгляд ее стал немного теплее, хотя на самом деле девушка с трудом сдерживала рвотные позывы, пытаясь мысленно отвлечься. — Я больше никогда не буду рядом с тобой. Ни я, ни родители. Поэтому тебе пора двигаться дальше и заводить новые, здоровые связи. Не партнерские, не одноразовые, а долгие дружеские или любовные отношения. Брат смотрел на серебристоволосое подросшее чудо завороженно. Юки смогла пойти вперед, несмотря на то, что он сделал все, чтобы ее сломать. Если смогла хрупкая девушка, то почему не попробовать и ему? Кажется, забрать ее не позволят, вон, этот цербер взирает холодно, но внутри наверняка готов со всем желанием разорвать его к чертям. Хотя бы попытаться вернуть все в норму, что если скатившееся в последнее время в никуда существование, вдруг обретет свой смысл? Девушка всерьез забеспокоилась. Она не могла рассмотреть отклика на свои слова, если они не достигли цели... Однако в полумертвых глазах напротив мелькнуло осознание и горечь вины за совершенное. Юки не могла пропустить этих перемен и вцепилась ногтями в теплую руку своего спутника. Тот выдержал неприятные ощущения и мягко огладил тыльную сторону ее ладони большим пальцем, успокаивая поднявшийся из глубин души шторм и молчаливо поддерживая. Тишина висела продолжительное время. Серебристоволосая понимала, почти видела, как внутри у брата борются две стороны одной медали, порождая нечто среднее. Девушка боялась шевельнуться, чтобы никак не повлиять на исход тяжелой битвы сознания, сердца и болезни, поразившей мозг и чувства. Спустя десяток минут серые глаза потухли, возвещая конец войны. — Ты действительно думаешь, что я смогу измениться? — С жестокой усмешкой спрашивает он. Юки видела напускное в этих словах, а потому отвечала одним лишь взглядом, выражая спокойствие морских глубин. Парень внимательно следил за ее лицом. — Когда ты стала такой?.. — В его груди отозвалось болью. — Впрочем не отвечай. Не думаю, что сказанное мне понравится. Рэй опасно блеснул глазами, но смолчал — пока рука девушки покоится на его, он не смел вступать в разговор. — Мистер Холланд сможет помочь, я уверена. Вэйн фыркнул и поднялся с насиженного места. Психиатр, о котором упомянула серебристоволосая, действительно бывал в их семье, решая некоторые вопросы и присутствуя на званых ужинах. Внешне невозмутимый брюнет напрягся, все еще ожидая подвоха. — Прощай, сестренка. — Он назвал ее так, как делал в детстве, еще до ужаснейшего помешательства. В серых, чуть более живых глазах, застыли вина и сожаление, но он молча покинул их, совершенно не обращая внимания на угрозу в карих глазах. Через тридцать секунд с момента закрытия двери, когда стало понятно, что брат больше не вернется, Юки выдохнула, чувствуя, как с воздухом ее покинуло и напряжение, и страхи, и все-все, что мешало жить, и положила голову на плечо Рэя. Если истина, которую она увидела во время разговора в глазах человека, сидящего напротив, не окажется насмешкой судьбы — ее больше не потревожат. Даже если и посмеют, она сможет дать отпор. Теперь совершенно точно. — Молодец. — Прошептал брюнет, испытывая гордость за нее. — Спасибо. Без тебя я бы не справилась. — Она посмотрела на мужчину с усталой улыбкой на устах — контроль забрал слишком много сил. — Ты себя недооцениваешь. Уголки ее губ приподнялись с совершенно другой эмоцией — абсолютным, искренним счастьем. Вырванные крылья вновь ощущались где-то в районе лопаток — все закончилось. Да, осадок и воспоминания никуда не исчезнут, но они сгинут на второй план, замещенные новыми ощущениями и любовью. Юки дотянулась до желанных мягких губ и вовлекла Рэя в долгий, чувственный поцелуй.