Чьё-то несчастье 2-3: Your?

— ты же понимаешь, что теперь точно должна доверять мне и рассказывать все, что тебя волнует? — божечки, что это с ним? Я уже видела, какой он, когда переживает за меня, но эти эмоции даже словами передать сложно. Он словно хочет убедить меня и себя одновременно, с надеждой глядя в мои глаза. — да, понимаю. Ты тоже… — кое-как пришлось выдавить из себя именно эти слова еще и с серьезным лицом, ведь скорее я хотела улыбнутся с его выражения, чем, наверняка, вызвала бы недовольство парня, или же сказать правду о том, что скрывать все проблемы от лишних глаз люблю, а именно от всех кроме своих собственных. Неужели это моя первая ложь в отношениях? Не думала, что все так начнется… искренне верила, что все будет идеально, на доверии и тд и тп, что, собственно, кажется, невозможно. Черт. За что? Нужно исправляться. Срочно. — отлично, идем? — с легкой недоулыбочкой поднимает меня со своих колен, напоминая, что пара давно закончилась, и скоро начнется вторая, на которую я по собственной воле решила пойти. Даже стул задвигает, как он до нас стоял, сумку мою захватывает, пока я туплю, молча за ним наблюдая и в мыслях витая. В коридоре почему-то тихо, что позволяет нам спокойно вдвоем из аудитории выйти, Голубин дверь закрывает, оставляя все так, словно нас там и не было, по-свойски за руку хватает, замечая, что теряюсь в себе, и утаскивает к раздевалкам. Слава богу, что сегодня людей очень мало в универе и нас никто не видит, ведь даже после совместных посиделок я не передумала скрываться. — после физры я тебя забираю, буду ждать на парковке, найдешься? — нежно на ухо шепчет, находясь за спиной и удерживая рядом за талию, не забывает хрипоты в голос добавить, чтобы эмоций во мне побольше было, еще и ухмылку свою не сдерживает, что я чувствую ее каждой клеточкой тела. Киваю в ответ, который ему, в принципе, и не нужен был, ведь руки с меня тутже после фразы исчезли, а сам Голубин, подмигнув, уже направлялся в сторону выхода. Ну вот какая к черту физра?! Ну вот зачем она мне, когда тут он такой весь из себя… а какой? Привлекательный? Желанный? Сексуальный может? Боже, да я же сейчас стою тут посреди коридора и сама с собой в голове болтаю, себя же спрашивая, что меня так в этом парне цепляет. Может быть он мой здравый смысл с собой забрал? Адекватность еще прихватил ииии, наверное, рассудок не забыл. А МОЖЕТ Я УЖЕ СДВИНУСЬ НАКОНЕЦ С ЭТОГО МЕСТА И ОТПРАВЛЮСЬ ПЕРЕОДЕВАТЬСЯ, НЕТ? Мозг, вернись, прошу. С места я всеже сдвинулась, форму забрала, переоделась, перекинулась парой фраз с Котей, которая с нетерпением ждала всех подробностей о том, куда Глеб меня так нагло выкрал с пары, на которой они ничем толком и не занимались, к счастью. Появившись в зале, я лишь с преподавателем поздоровалась, после чего сразу направилась на лавочку. Не думала, что пары могут так долго длиться. Наверное, это все из-за ожидания ее конца. Я так нервничала, что минуты нереально тянутся, похоже искренне желая поскорей встретиться вновь с предметом моих мыслей, понимая, что уже соскучилась по его взгляду и, что немного удивительно, рукам. Сейчас как никогда раньше я испытывала ломку. Да, именно ломку. Ужасно хотелось ощущать его объятия и желательно очень крепкие, чтобы чувствовалось, что я его и отпускать он не собирается. Странно. Очень странно и ужасно непривычно. Первый день отношений, ладно, допустим, но с ним то я давно уже знакома, и обнимаемся мы регулярно, что сейчас такого произошло, что мозг с организмом так реагируют? Интересно, это вообще законно впихиваться в мою маленькую головку и жить в ней, напрочь отбивая все прочие немаловажные мысли? Ладно хоть физрук мужчина приятный попался, и трогать меня он не стал после того, как зарядку я всеже проделала. К слову, с пары нас раньше отпустили, что не могло меня не радовать, но вот скорости во мне так и не прибавилось, поэтому я тормознуто стягивала спортивный костюм и также тормознуто натягивала юбку. Вот почему я всегда хожу как прилежная ученица в форме? Может стоит забить и как все шляться в джинсах? Вау, это что мысли не о том блондине, который сейчас, наверное, в машине сидит в ожидании, когда я свою тушку к нему выведу? Конец ноября дает о себе знать, вынуждая носить куртку и сапоги, которые надевать в окружении людей приходится. И не все среди этих людей спокойными и тихими оказываются, поэтому я становлюсь свидетельницей громкой ссоры. Девушка на полном серьезе ругалась на парня, плакала и даже пару раз ударила его. Вскоре я узнала и причину ее истерики, после чего искренне пожалела парнишку. Не просто ему придется, если она такие истерики из-за годовщины в три месяца от первой встречи устраивает. На улицу с Катей подручку выплываю, посмеиваясь после увиденного и тихо подшучивая, что мол глупо так при всех свои проблемы решать, а после встречаюсь взглядом с блондином, находящимся за рулем черного авто, припаркованного у самого входа. Чтобы точно нашла, наверное. Снова накрывает та ломка, только уже с новой силой, что даже ноги слегка подкашиваются, когда он взглядом по мне проходится. С подругой приходится попрощаться, направившись к назначенному месту. Он сидит, не выходит, мирно ждет, наверняка, вспоминая, что я афишировать отношения не хотела, а я вот задумываюсь, что в машине обниматься не сильно удобно. Но что поделать, придется терпеть, чтобы слабость свою не выдавать и условия свои же самой не ломать. Сначала сумку назад закидываю, давая себе фору, чтобы с силами собраться и выдохнуть, а после вперед сажусь, полной грудью вдыхая запах его парфюма и салона авто. — поехали? — улыбается, тутже заводя машину и спешно выезжая с парковки. Ни привета, ничего прочего. Серьезно? Даже не прикоснется? Как это работает? Даже обидно слегка стало, но после я сообразила, что он знать не знает, что я испытывала последние пару часов без него. Почему-то я даже спрашивать ничего у него не стала ни о том, куда едем, ни о том, что делал, пока ждал меня. Да и рассказывать он, вроде, не особо хотел, раз уж разговор не начал. Я просто временно растворилась в его музыке, ароматах салона и мирной атмосфере спокойствия. Но что-то внутри все еще желало получить большего, поэтому каждый взгляд блондина в мою сторону расценивался мозгом как призыв к действию. Хоть какому-нибудь, но действию. После очередного движения руки с телефоном, Глеб решает убрать его в сторону бордачка, временно и руку там оставив, отвлекаясь на машину, решившую неожиданно в наш ряд повернуть. После этого мое терпение лопается, ведь я даже его тепло ногой через такое расстояние чувствую, поэтому с присущей мне некоторой наглостью добровольно и даже слегка требовательно руку его к себе на коленку перекладываю, заодно помогая сжать. И кажется, мне совсем не важно сейчас, что он мог подумать, меня не волнует, что творится в его и моей головах и совсем не тревожит мысль о том, как я потом в глаза ему смотреть стану, да и как себя вести с ним буду. Это просто желание, я тут вовсе ни при чем, не надо на меня так смотреть, оно само произошло, я не виновата. Блондин реагирует, что, собственно, вовсе не удивительно, поворачается ко мне с улыбкой, а я даже глаза закрываю то ли не желая его взгляд излишне довольный видеть, то ли просто наслаждаясь желанным теплом его ладошки, уже крепче держащей мою ногу и слегка к себе придвигающей. — соскучилась? — а можно я отвечать не буду? Ну, а смысл? Я только что его вынудила к себе прикасаться, а теперь почти плыву на этом гребаном сидении, ближе пододвинувшись и максимально расслабившись — я тоже — клянусь, все тело прожигает его улыбка и этот взгляд, которым он, уверенна, на меня сейчас поглядывает, пока я так и не решаюсь открыть глаза и руку его отпустить. Что вскоре приходится сделать, когда блондину коленка моя наскучила и, видимо, чем-то слишком простым показалась. Потому и ладонь свою до жути горячую и большую он стал выше поднимать, поглаживая и чуть сжимая. Тутже руки свои с его руки убираю, чтобы мозг мой не совсем адекватный мысль не подкинул, что сама такое устраиваю. А после лишь наслаждаюсь, понимая, что ничего запрещенного делать тут парень не станет, лишь мое мимолетное желание порадует. — дай поцелую — его голос, в котором улыбка из-за интонации слышится, разрывает тишину и меня даже вздрогнуть вынуждает, заставляя и парня инстинктивно руку на моей ноге сжать. Я тутже реагирую, глаза наконец открывая и непроизвольно к нему придвигаясь, хотя здравый смысл сейчас о другом в голове кричит, но пересилить себя пока не выходит, поэтому сначала я в щеку целую, пока он вновь на соседнюю машину отвлекается, а после и на губы натыкаюсь, когда ко мне повернуться решает. — на дорогу лучше смотри — ответить не успевает, а я уже обламываю, быстро отстраняясь и голову слегка отворачивая. Рассудок победил, что не может не радовать. — так значит? Ишь какая — ухмыляется, показывая недовольство сжатой рукой, а после излишне резко и для меня неожиданно сворачивает в сторону, видимо, паркуясь у обочины — а ну иди сюда — тепло с ноги пропадает, зато приходит в районе шеи, за которую мою довольную мордашку обратно поворачивают и к себе притягивают, вынуждая слиться с искусителем в поцелуе. Кажется, я так сильно ждала чего-то и хотела, что сейчас мои глаза готовы оборот в 360° сделать, закатившись от удовольствия. — нравится? — лицо у меня, наверное, ужасно довольное, раз его улыбка так до ушей растягивается. И как можно было так быстро стать зависимой от него? Что со мной происходит? Это же ненормально. Киваю, ответно улыбаясь и щеку его поглаживая — можем ехать дальше, или ты еще не совсем довольна, и мне стоит продолжить? — ну тебя, куда мы вообще едем? — смущаюсь, понимая, что он все чувствует, чуть пихаю в плечо, глаза подальше от него пряча с улыбкой напару. А парень только руки от меня убирает, на руль их возвращая и на дорогу вновь поглядывая, когда с обочины выезжаем. — место мое любимое тебе показать хочу. Надеюсь, у тебя не было на сегодня планов? — точно, самое время спросить, ведь мы уже почти из города выехали, явно на природу направляясь. — думаю, это уже не имеет никакого значения, я бы все равно тебя выбрала — нет, я, вроде, не собиралась его хвалить. Просто между уборкой какой-нибудь и поездкой с этим парнем уборка явно проигрывает по всем фронтам. На такой ответ парень довольно мычит, руку одну мне на коленку возвращая и к себе тем самым придвигая.

***

— а кормить ты меня там будешь? Хахаха я голодная, с утра ничего не ела. — конечно буду, погоди, немного осталось — я в шутку спрашивала, хоть есть и правда хотелось, но ответа, что меня кормить собираются на природе не ожидала. Хотя, зная Глеба, глупо было предполагать, что он заранее все не продумал — на, батончик пока съешь. Еще и батончик шоколадный впихал, улыбнувшись так мило, что я кажется забыла, что такое слова. А я так-то похудеть до сих пор пытаюсь, а он сладкое в меня пихает… эх, не судьба, видимо, отказаться то я точно не смогу. А вот впихать часть сладости в Голубина вполне представляется возможным.

***

— приехали, можешь вылазить — блондин в щечку нежно целует, еще раз по ноге рукой проводя, а после довольный из салона исчезает. Я же после того, как батончик умяла, решила больше не допрашивать Глеба, потому спрятала глаза в экране телефона и не особо за дорогой следила. Теперь пришлось вернуться в реальность и сообразить, что вокруг сплошная природа и тишина. Достаточно быстро вслед за парнем салон покидаю, осматриваясь вокруг, пока он в багажнике роется. Вот подкинула же судьба мне любителя природы и спокойствия, хоть не по клубам таскает, а на свежий воздух к красоте поближе вывозит. Вдыхаю полной грудью, тутже ловя легкое головокружение, в улыбке расслабленной расплываюсь, на машину облакачиваясь, чтобы не свалиться никуда. Ни о чем думать сейчас не хочется, ни о каких проблемах и сложностях, только о том, что все вокруг прекрасно. Ну и немного о том, кто уже несколько фраз мне сказал, пока я витаю в головокружительном опьянении только от воздуха. Спрашивает что-то, ответа, наверняка, ждет, а я хоть убей не слышу ни слова. Да я даже голову к нему не поворачиваю, вынуждая подойти и на себя внимание обратить. — куда ты опять пропала? Я тут разговариваю с ней, а она молчит — я и сейчас говорить не особо собираюсь, когда за ворот его вновь к себе притягиваю и губами к его прижимаюсь. Голубин соображает быстро, перехватывая инициативу на себя, одной рукой за талию прижимая, а второй голову мою удерживая, чтобы не отстранялась раньше времени. Язык пропихнуть не забывает, улыбаясь моему странному поведению, уж слишком я сегодня много требую того, от чего раньше всеми силами отказывалась. — тут очень красиво — дыхание прерывается, потому что сердце все также при его прикосновениях сбой дает, счастье само собой наружу лезет, а губы уже краснеют от частых непривычных нагрузок.

***

Когда мы всеже смогли оторваться друг от друга, Глеб впихал в меня еду, под предлогом, что сама просила и убедить, что не голодная, уже не выйдет. В процессе разговоров ни о чем Я еще и случайно как-то умудрилась заикнуться, что на капоте посидеть когда-то хотела, после чего отнекиваться бесполезно было, ведь парень уже на плечо закинул, чтобы помочь залезть. А после мы как-то и на крышу перебрались… после того, как Глеб историю рассказал, что с пацанами своими так помять чью-то пытались, правда вышло не особо, но пофоткаться на крыше тоже показалось интересной идеей. Вот кто сказал бы, что мы с Голубиным будем вдвоем сидеть почти в лесу на крыше его машины и разговаривать обо всем, думаю, ни один из нас не поверил бы… уж слишком это странно, даже для таких как мы. — смотри, как там красиво облака плывут — Глеб пальцем показывает куда-то напротив себя, за мою спину, что мне отвернуться от него приходится, чтобы увидеть, что его так впечатлило. В результате я даже рассмотреть ничего не успела, а он уже за талию ухватил, к себе поближе придвинув и спиной к груди прижав. Просто так ведь не судьба была обнять, нужно было неожиданно, эффектно, а может он просто подумал, что я сопротивляться стану, что странно, в связи с моим поведением в последние часы. Я не то что сопротивляться не стала, наоборот сильней прижалась, руками поверх его обхватив и улыбнувшись уже, наверное, в миллионный раз за этот день. Щеки уже болят. — давай выберем, на какой спектакль пойдем — уже на ухо шепчет, глубоко вдыхая запах моих волос, когда я чуть лицом к нему поворачиваюсь, щекой потираясь. Не знала, что описания спектаклей настолько смешными быть могут, мы, кажется, около часа по очереди читали странные тексты и смеялись над ними. К слову, многие названия не лучше, чего стоит только одно «Черт и девственница», после этого шутки, что нам и в жизни такого достаточно, еще минут пять казались ужасно смешными. Не сложно аналогию провести было. — ладно, все, я потом по времени уточню короче, какой удобней будет. Пошли прогуляемся, пока не сильно холодно, а то замерзнешь потом — забирает свой телефон из моих рук, убирая его в карман большой куртки, целует в висок, из рук меня отпускает и с машины спрыгивает. После и меня спускает, ведь прыгать в сапогах я не решусь. Уводит за руку куда-то, рассказывая, что в этих местах снимал некоторые кадры своих первых клипов. Места нереально красивые, даже несмотря на то, что уже зима скоро и зелени нет. Зато виды шикарные, небо, воздух. Сейчас уже темнеет рано, а мы несколько часов тут провели, сумрак, тишина. Прекрасно. Не знаю, сколько мы гуляли, но вскоре пришлось возвращаться и домой выезжать, потому что ехать достаточно. Покидать это все не хотелось. Еще больше не хотелось завтра в универ возвращаться и с парнем, сидящим за рулем на соседнем сидении, расставаться. После согласия парой стать, меня словно привязало к нему, что отойти боюсь. Странно. Нужно в норму себя привести, а то так не годится. С непривычки у меня такое, наверное. Интересно, он вообще может такое испытывать? Или ему это все уже привычно, что не колышит и не дергает? Может ему это все вообще как покушать сходить, а меня ломает тут. И когда у меня это пройдет? И пройдет ли вообще? А если нет? Я не согласна с этим жить, значит нам придется… — о чем задумалась? Такая серьезная сидишь — как ты вовремя, милый, вот только что тебе отвечать, я понятия не имею. Теперь чувствую, что сижу нереально напряженная еще и хмурюсь сильно — зай? Все нормально? — парень даже скорость чуть снижает, чтобы спокойней на меня смотреть. Кисть мою в свою руку берет. Жарко. — да… я просто… — блин, глупо говорить, что я задумалась, ведь он сам это сказал — понять себя пытаюсь… — зато честно — Что ты чувствуешь, когда меня нет рядом? — серьезно? Боже, Любимова, что ты несешь? Он же решит, что ты окончательно свихнулась! Что за сопливые вопросы?! — воу, что я чувствую? — ну все, поздно. Кто-нибудь знает, как память человеку стереть? — Ну сегодня, например, я хотел послать к чертям твои условия и своровать тебя с физры, чтобы… мм ну скажем, чтобы увезти с собой, я еще не полностью насладился тобой, чтобы надолго отпускать — отвечает так, словно готов был к такому тупому вопросу. Все девушки одинаковые? Привык? Что за мысли, Настя?! — а в результате, когда я пришла, ты даже не касался, пока я не заставила… — упс, это что обида? Кто-то окончательно потерял контроль над собой и своими эмоциями. Хочется по лбу себя ударить, жаль, руки заняты. Не хотела я показывать, что обидно мне было. Сама же все придумала, он не виноват ни в чем. — хаха прости, я просто хотел проверить, как долго ты сможешь терпеть — не ясно вот сейчас. Он смеется, на меня поглядывает чуть виновато, а я с обиженного лицо сменяю на непонимающее, требуя пояснений — по тебе сильно видно было, чего ты от меня хотела — такс. Ну продолжай, видимо, я еще не все уяснила — глаза горели, губы вечно прикусывала и облизывала, на любые мои движения и взгляды сильней реагировала, что даже дыхание порой задерживала или, наоборот, слишком громко и глубоко дышала. — то есть ты издевался надо мной? — кажется, моему возмущению нет предела. Я тут мучилась, страдала можно сказать! А он просто ждал, когда я сорвусь и потребую прикосновений. Это нормально вообще? Боже, с кем я связалась? За что мне это? Видел он, блин, чего я хотела — ужас! — неет, я хотел убедиться, что ты со мной теперь решительней чем раньше была. Что ты понимаешь, что можешь просить, можешь делать, что хочешь — дадада убеждай меня, еще руку так сжимает, чтобы, видимо, внимания побольше обращала на его слова и в мысли далеко не уходила. — ты издевался! Просто издевался надо мной, Глеб — ну попыталась я руку из его хватки вырвать, спойлер-у меня не вышло. — да не смогу я над тобой издеваться, не преувеличивай давай. Теперь я точно понимаю, чего тебе хочется, и буду давать сам, даже когда не ждешь. Не злись и не хмурься, тебе не идет — действительно! — не идет мне, блин, конечно. Как с тобой не злиться? Дурак… — ой ну, а последнее я вообще себе под нос пробурчала, чтобы даже не слышал меня, а еще руки на груди сложила и голову отвернула в окно. — зато твой — мой…