Семья.

Всё, что осталось у маленькой Дианы – это бесполезные попытки вырваться на свободу. Ей слишком тесно в этом мире, слишком давит... Не даёт дышать... Чьи-то руки сковали её горло. Вдох. Выдох. Ничего не произошло. Опять дурная иллюзия. — Эй, Аккерман, пора вставать! — пропела над ухом Блаус, от чего Диана поморщилась. Зов доносился будто сквозь толщу воды, при этом вызывая головную боль. — Час, Саша, целый час! Я здесь только второй день... Ну, дай же мне сделать всё как надо! — говорила девушка с расстановкой, при этом ни разу не открыв глаз. — Здесь важнее установить собственный режим. Вставай! — неугомонно твердила Саша. — Хорошо... Хорошо... Ладно... Я иду... — перевернувшись на другой бок и зевнув, сообщила Диана. — Вот, уже почти дошла. — Не смешно. Ну раз ты хочешь валяться в постели, то пожалуйста. Пойду поищу съестное. После этих слов дверь закрылась. Диане осталось только с горестным вздохом подняться и открыть окно. До подъёма было даже больше часа, поэтому Блаус отхватит пилюлей. Хотя, всё что не делается, всё к лучшему? Да, наверное так, хотя звучит как бред. Это неважно. Эта фраза спасла Сашку от расправы. Аккерман быстро натянула рубашку, поправила бинты и закрепила ремни. Легкой болью отзывалась левая верхняя конечность. Это пройдёт, было и хуже. Было, когда она не в силах оторваться от подушки, лежала почти без движений, со сломанными ногами. Но всё-таки это позади, а здесь тоже далеко не рай. Но об этом лучше не думать. Лучше забыть. Отпустить это. От нечего делать Диана высунулась из окна, расчесывая длинные рыжеватые волосы, что резво подхватывал ветер. Из окна третьего этажа открывался чудесный вид на рощу, которая была неподвлёку от штаба. Утренний холод не пробирал до костей, как прежде. Этого не было, когда она служила в полиции. Этого не было и дома. Странно, но это место будто для неё. Вдруг на подоконник села птица. Сначала от неожиданности девушка взмахнула руками, но создание не испугалось, а лишь проследовало вглубь комнаты. Это был небольшой сокол с умными глазами-пуговицами. Он совершенно не боялся Дианы, а наоборот, сел на край кровати, где сейчас в изумлении приземлилась Аккерман. — Ты, дружок, наверное голодный. Но у меня нет ничего... Кроме разве Сашкиного хлеба. Девушка протянула птице краюшку хлеба и та её приняла, грациозно усевшись Диане на плечо. Аккерман подошла к окну и выпустила сокола. Но тот не собирался улетать. Сделав пирует, он вновь уселся к ней на плечо. — Ладно, вот тебе... — вдруг птица щепнула её за шевелюру, лишив пары-тройки волос. — Эй, ты чего это? Мало хлеба? Извини, но у меня больше ничего нет. Лети-ка к хозяину. Будто понимая девушку, сокол стремглав вылетел в окно и исчез из виду. Диана лишь тяжело вздохнула, понимая, что предётся снова расчесывать и заплетать волосы. Всё-таки странное у разведки место. Тем временем птичка уже достигла своего хозяина, что словно бревно распластался на кровати, пуская во сне слюни. Понимая, что его владелец вернулся вчера слишком поздно, чтобы встать в такую рань и покормить птичку. Майор Захариус и впрямь вернулся поздно, поэтому сейчас он и не думал, что придётся просыпаться. Его разбудил приятный ромашковый запах, который исходил от волос в клюве сокола. — Ты где взял это, Арчи? Но птица ему не ответила. ........... — Эрвин, мы чуть не лишились Кирштайна. — развёл руками Леви. — Она его чуть не убила. Смит опять сидел в таком же положении, не желая сдвигаться с места. Встреча с девушкой в тесном коридоре не выходит из головы. Уж слишком близко она была к нему. — Но не убила же. — Она положила Аккерман на лопатки за тридцать две секунды, а меня за шесть с лишним минут. В ней очень много сил. — Разве это плохо? — Не могу понять, о ком идёт речь. — произнёс Майк, вошедший в кабинет. — О его кузине. — Эрвин указал рукой на Леви. — Так значит, это ещё один солдат с нереальной силой. Интересно. — Или смертельно опасно. — гневно бросил Леви. — Хотя мне плевать. Всё, что не делается, всё к лучшему. С этими словами он вышел из кабинета, напоследок хлопнув дверью. ........... Было довольно поздно, когда Захариус решил вернуться к себе. В темном коридоре он услышал знакомый запах. Запах полевой ромашки. Этот аромат не может быть подделан и упакован в коробки. Такой аромат девушка преобретала сама или же заслуживала его. Он был слишком сладким для его рассудка. Перед окном стояла девушка, которую он не видел раньше. Длинные волосы в свете луны казались ему рожью, что он недавно видел на полях. Заслышав шаги, девушка развернулась, прикрывая собой что-то или же кого-то. Увидев перед собой Майка, она тут же отдала честь. — Ты новенькая? — Диана Аккерман, сэр. — отчеканила девушка. Удивительные глаза у Аккерман. Будто игрушечные, но выражают во много раз больше, чем чьи-либо другие. — Что прячем? — Не прячем... То есть, я ничего не прячу, сэр. — всё так же ответила Диана. — Врать нехорошо. — Вы хозяин сокола? — вдруг выпалила Аккерман, боясь, что догадка неверна. Майк лишь улыбнулся. — Как догадалась? — У вас перо на плече... Можно? — она протянула руку, отряхивая плечо майора. Он опять не сдержал улыбки. И это милое создание обладает силой, которая больше чем сила Леви? Так она ещё и его родственница, чего не скажешь... Почти... Майк тоже заметил, что глаза у Аккерманов одинаковые. — Прятала от меня моего же Арчи. — Арчи? Так его зовут? Он лишь слабо кивнул головой и потрепал птицу за крыло. Диана не могла ничего точно сказать об этом человеке, но он казался ей слегка суровым, да и выглядел подобающе. — Чтож, Аккерман, спасибо, что накормила его с утра. И пусть это будет тайной. Сама понимаешь...животных нельзя. Теперь настала очередь Дианы усиленно кивать в знак согласия. Только девушка собралась уходить отдав честь, как сильные руки Майка притянули её тонкое тело к себе. Прежде чем девушка успела хоть пикнуть, он шумно потянул воздух носом у её шеи, вызывая у девушки не хилое смущение и табун мурашек по спине. Слегка коснулся щетиной нежной кожи и тут же отпустил ошарашенную Диану. — У тебя уникальный запах. — ухмыльнулся Майк, отвернувшись. — запах девственницы. — произнёс он шепотом. На ватных ногах девушка приплелась в комнату. Саша сладко спала, а вот ей вряд ли удасться сегодня лечь спать. Это проишествие будоражит и кровь, и разум, что в момент затуманился. Почему она сравнила прикосновения Майка с теплыми руками Эрвина?