Я заставлю тебя полюбить меня снова.

— Ого, какие люди… Добрый день, Ирина Алексеевна. Гена, я рад, что именно такой специалист, как Ирина Алексеевна будет лечить меня, — он встал с места, подошёл к Ирине и хотел поцеловать её руку, но она отошла от него и стала смотреть на Кривицкого, ожидая его объяснений. — Вы знакомы?.. — спросил Гена, внимательно смотря на Ирину и Максима. — Да. Мы уже, наверное, лет 28 знакомы, старые друзья. — Друзья… — тихо сказала Ирина и усмехнулась. — Ира, сядь, пожалуйста, — Гена отодвинул стул и предложил Ирине сесть. Она села и он сел напротив Максима и Ирины, — Ирина Алексеевна, Максим Сергеевич ложиться к нам на обследование и… — Почему им должны заниматься именно мы, если что, мы — руководство! Им могут заняться рядовые хирурги, — нервно твердила она Гене. — Ирина, Максим Сергеевич генерал-лейтенант. И по протоколу… — Уже генерал-лейтенант? Ммм… Быстро же ты… Какая же ты мр… — Ирина уже хотела ругнуться, но Гена её опередил. — Егорова! — Я не буду его лечить, всё! — она встала из-за стола. — Ирина! — Гена крикнул и стукнул по столу. — Нет! Пусть этим Покровский занимается! — Ирина несколько раз стукнула по столу и вышла из кабинета, хлопнув дверью. — Прости, пожалуйста, у неё бывает такое… Очень сложный характер, но специалист она великолепный. — Да, ладно, я понимаю… Она разведена, насколько я знаю, да? — после этого вопроса Гена очень заволновался. — А что? — обеспокоенно спросил Гена, хотя прекрасно знал, что его друг ещё тот бабник. — Гена, не понимаешь чтоль? Баба то она огонь… — Не получится, Макс… — Это с чего? Я ещё ого-го! — Я не сомневаюсь, но… Она уже моя, вот так, — ответил Гена первое, что пришло в голову. — Да ну? Эх, жаль… Ну, тогда, конечно… Если ты с ней, то ладно, — с лица Белоусова пропала улыбка и он стал серьёзнее, — Покажешь мне мою палату? — Да, да, конечно, — они вышли из кабинета Гены и направились в палату для Максима Сергеевича, — В общем, вот. Ты пока что располагайся, обживайся, на ближайшие три дня — это твой дом. Я чуть позже к тебе зайду, — Гена улыбнулся, пожал руку другу и вышел из его палаты. Кривицкий направился к посту, чтобы узнать где Павлова, но он увидел как она выходила из палаты пациента и направлялась в свой кабинет. Гена тоже пошёл к её кабинету, чтобы нормально поговорить с Ириной, но когда она увидела его, Ирина постаралась побыстрее зайти в кабинет и закрыться от него. Павлова побежала к двери, открыла кабинет и уже почти закрыла, но Гена схватился за дверь и пытался открыть, но Павлова тоже не сдавалась. — Кривицкий, пошёл вон! — обиженно сказала Ирина и пыталась закрыть дверь. — Ирина, нет! — сказал Гена и пытался открыть дверь. Буквально через секунд десять у Ирины не хватило сил и Гена открыл дверь, — Ирина, скажи мне, откуда у тебя такая ненависть к Максиму? — Тебе какая разница? Я не скажу тебе все равно! — У нас много времени, скажешь… — Гена сел на её чёрный диван и стал смотреть на Ирину. — Дырку во мне не сделай! — после десяти минут молчания сказала Ирина. — Ну, хорошо, не говори. Но ты его будешь лечить! Ты и я, потому что Покровский с завтрашнего дня в отпуске. Мне нужно уехать, не забудь назначить анализы пациенту, — сказал Гена и вышел из кабинета Ирины. Зайдя к себе в кабинет, он взял ту самую папку, которую ему дал Максим, сел в машину и поехал по указанному адресу. Спустя час Ирина вышла из своего кабинета и направилась на пост, чтобы узнать, в какой палате лежит Максим. — Нина, скажите, пожалуйста, а в какой палате… — Ирина замолчала, потому что забыла фамилию и отчество Максима, — В больницу к нам лёг генерал… — А, Белоусов Максим Сергеевич. Он в 6 палате, — ответила Нина. Ирина нехотя направилась в палату к Максиму и надеялась, что он ничего лишнего не будет ей говорить, не будет заставлять её вспоминать прошлое, этого она не хотела делать больше всего. Она молча зашла в палату, где он лежал один, ведь генерал-лейтенант, как никак… Ирина взяла все нужные материалы, для того, чтобы взять кровь у пациента и, так же молча, подошла к нему. — Я рад, что ты будешь меня лечить, Ириша… А ты, я смотрю неочень… — Руку свою дай! — Ирина, я, все-таки, очень важный пациент, давай как-нибудь повежливее. — Уважаемый наш, Максим Сергеевич, позволите ли вы мне, обычному хирургу, взять анализы у самого генерала-лейтенанта? — она поклонилась ему и очень наигранно говорила. — Не ёрничай, — он дал ей руку и она резко потянула её на себя, чуть не смолав ему руку. — Ой, я нечаянно, простите, — так же саркастически сказала она. — Поаккуратнее, Ирина Алексеевна, поаккуратнее. Я к вам, все-таки, не умирать лёг, а наоборот… — А жаль, — тихо сказала Ирина. Она быстро взяла у него кровь из вены. — Ирина, ты все ещё обижаешься на меня? Да, брось ты… — он влюблённо посмотрел на неё. — Что? Что ты сказал? — её злость нарастала, а в глазах слез становилось все больше и больше, — Да, я тебя ненавижу! Как ты мог со мной так поступить, ты же прекрасно знал, что для меня это важно!!! Ненавижу! — слезы вырвались наружу, и Ирина выбежала из его палаты.