Старая-старая сказка

Эддард Старк был очень удивлен, обнаружив свою старшую дочь в богороще. Санса никогда не любила бывать здесь - говорила, что слишком сыро и неприятно пахнет, а еще боялась испачкать одежду. Но сегодня она с явным комфортом расположилась на корнях чардрева с толстой книгой в кожаном переплете на коленях. Голубое платье ярким пятном выделялось на фоне могучего белого ствола и ярко-алых листьев. Санса так погрузилась в чтение, что не замечала ничего вокруг. Когда под сапогом лорда Старка хрустнул какой-то камень, девочка даже не вздрогнула. Взгляд её был прикован к желтоватым страницам, исписанным черной вязью и пестрящим живописными миниатюрами, изображавшими диковинных чудовищ, нарядных принцесс и рыцарей в сверкающих доспехах. - Что читаешь? - тихо спросил Нед, присаживаясь возле дочери. Санса вздрогнула и подняла на него глаза. Красивая, очень похожая на мать - иногда даже слишком. Если с младшей дочерью, при всех её проказах, Эддард всегда находил общий язык, понимал её, то старшую - нет. Иногда ему казалось, что Санса живет в каком-то своем, придуманном ею прекрасном мире, где круглый год светит солнце и цветут цветы, а все люди красивы и добры. Нед любил свою послушную и нежную дочь, но боялся, что однажды настоящий, жестокий мир разобьет ей сердце. Он должен был как-то попробовать подготовить Сансу к тому, что ожидало её в будущем, но не знал, как это нужно делать. Видимо, Кейтилин тоже не знала - или не замечала, что Санса растет наивной мечтательницей. Иногда леди Старк, такая практичная и умная, не видела ничего дальше своего носа. Санса закрыла книгу и прижала её к груди обеими руками. Её голубые глаза мечтательно уставились в небо, а на губах застыла улыбка. - Древние легенды о рыцарях, побеждавших драконов во славу своих возлюбленных. Ах, отец, они так прекрасны! Сегодня ночью мне даже приснился сон, будто меня похитил огнедышащий дракон, большой такой, с ярко-красной чешуёй, и заточил на самой верхушке высокой-высокой башни. Я плакала, звала тебя и братьев, а потом… Потом появился рыцарь в сверкающих доспехах, с обнаженным мечом в руках… Я не разглядела, что было на его щите, но он победил дракона и взбежал на самую верхушку башни, чтобы освободить меня. Я потянулась к забралу его шлема… и проснулась от криков Арьи, которая обнаружила в нашей комнате крысу. Санса обиженно надула губы, а Нед с трудом подавил желание улыбнуться. - Не знал, что твоя сестра боится крыс. - Она и не боится, - проворчала девочка, старательно разглаживая подол шелкового платья. - Она злилась из-за того, что не смогла поймать эту тварь. Вполне в духе Арьи, подумал Нед, и осторожно погладил дочь по плечу. - Она слишком похожа на мальчика. Будь снисходительнее к ней, ты ведь старшая. Санса подняла на него свои кристально-чистые голубые глаза и слегка улыбнулась. - Я стараюсь, отец. Иногда Арья… не так уж плоха. Недавно принесла мне ягод, правда, я до сих пор не знаю, где она их добыла, но было вкусно. Нед ласково улыбнулся в ответ. Все же Кейтилин хорошо воспитала старшую девочку - доброй и вежливой, настоящей леди. Настанет день, и на руку Сансы будет немало претендентов. Возможно, среди них даже будет тот самый рыцарь в сверкающих доспехах, о котором она так мечтает. Погруженный в свои мысли, Нед не сразу понял, что дочь осторожно трогает его за плечо. Глаза Сансы возбужденно блестели - казалось, ей в голову пришла какая-то мысль, которая очень сильно волновала её. Знаешь, отец… я вспомнила о тёте Лианне. Её ведь похитил принц Рейегар, а в гербе у Таргариенов дракон, так что можно сказать, что она была похищена драконом. А король Роберт спас её, убив дракона. Я так хочу знать эту историю! Никто в Винтерфелле - ни старая Нэн, ни мама, ни другие женщины - не хотят мне её рассказывать. Но ты ведь был там, папа? Тётя была рада, когда её освободили? Она наверняка надела самое лучшее платье и повязала королю на руку свой шарф, да? Ну расскажи, прошу тебя! Нед вздрогнул. Невинный вопрос дочери вызвал в нем неприятные воспоминания, которые хотелось бы давно забыть. Было больно вспоминать события пятнадцатилетней давности, но дочь просила, и Нед не мог ей отказать. Сплетая для Сансы красивую ложь, так похожую на любимые ею легенды, Эддард не мог не думать о том, как все это было на самом деле. О том, что настоящая история Лианны, Рейегара и Роберта далека от тех, что рассказывают. О том, что счастье всех троих рухнуло в тот день, на Трезубце. И о том, что все могло бы быть иначе - сделай Эддард Старк тогда другой выбор.

* * *

В зале было пусто, гулко и очень светло - солнечные лучи падали сквозь длинные окна почти под самым потолком и купали стены в ярком желтом цвете. Эддард Старк смотрел в пол и молчал, боясь поднять глаза на двух людей, которые были ему дороги. Роберт сейчас походил на только что закипевший чайник – раскрасневшийся, тяжело дышащий, он угрожающим, разгневанным исполином нависал над Лианной, которая казалась совсем не испуганной и даже воинственной. На сестре было пурпурное шелковое платье со струящимися рукавами и венок из зимних голубых роз на темных волосах. Всё, всё в её облике доводило Баратеона до последней точки кипения – и наряд цвета глаз ненавидимого им соперника, и зимние розы – еще более сильное напоминание о Рейегаре. Нед знал, что венок был другим – тот самый, подаренный Лианне принцем на турнире в Харренхолле, давно засох и хранился ею в потайном ларце, подальше от всех, кто захочет выбросить или уничтожить столь дорогую его сестре вещь. Но Роберт-то был не в курсе и наверняка считал, что его невеста до сих пор с гордостью носит подаренный Таргариеном венок вместо короны, которую теперь предлагал ей он сам. Неду было жалко обоих, и он не знал, чью сторону выбрать, потому что любой выбор причинил бы ему боль. Сестра или лучший друг – какая горькая ирония, ведь та самая победа, которой так жаждал Роберт, не только не соединила его с потерянной возлюбленной, но еще и разделила их непреодолимой пропастью. И Нед знал, что Лианна безжалостно уничтожит все те жалкие мостки, которые Роберт попробует через эту пропасть перебросить. - Как ты вообще осмелился прийти сюда, после того, как… После… - Лианна захлебнулась воздухом, в такой ярости она сейчас пребывала. Любая другая женщина на её месте наверняка бы расплакалась, но Нед слишком хорошо знал сестру, чтобы удивляться её поведению. Лианна гордая, очень гордая – при посторонних и слезинки не прольет, как бы тяжело ей не было. После, оставшись одна, она непременно оросит горькой влагой подушку, беззвучно и незаметно для всех прочих, но это потом, позже. Сейчас перед ней стоит её враг – тот, кто убил её возлюбленного Рейегара, тот, кто разрушил все её хрупкое счастье. И этот враг не увидит даже блеска влаги в холодных серых глазах. - Ты все еще моя невеста, - пробасил Роберт в ответ, прожигая Лианну гневным взглядом. – И ты станешь моей женой. Я надеялся, что услышу хоть какие-то слова благодарности за то, что освободил тебя от этого таргариенского выродка, за то, что отомстил за твоих отца и брата. Но нет, ты, похоже, обезумела, пока была в плену и теперь готова выцарапать мне глаза – за что? За то, что избавил тебя от позора?! Неду показалось, что он услышал треск рвущейся ткани, когда Лианна сжала в кулаке край рукава, который теребила в бессильной злости. - Я должна благодарить тебя? Скажите прямо, сир Роберт, неужто вы ждали, что я, как дева из легенды, выскочу из своей башни и со слезами брошусь вам на шею? Тогда хочу вас огорчить – вы непроходимый чурбан с пустой деревянной головой! Роберт дернулся, словно она только что огрела его по голове палкой, а потом занес руку. Эддард испуганно вздрогнул – ему на секунду показалось, что Баратеон хотел ударить Лианну, но тот словно сдержался в самый последний момент и вместо этого со всего размаху впечатал кулак в стену, возле которой стоял. - Да, возможно, я и пожалею о том, что спас такую дикарку, как ты, - почти прорычал Роберт, не обращая внимания на разбитые в кровь костяшки пальцев. – Но дело сделано. Ты выйдешь за меня и станешь моей королевой. - Даже если я не соглашусь? – немедленно вздернула подбородок Лианна. - Твое согласие не имеет значения. Ты моя добыча, если угодно. Прости, Нед, что в твоем присутствии выражаюсь так о твоей сестре, но она сумасшедшая и не понимает, что творит! - О, я прекрасно понимаю, - улыбка Лианны была вызывающей и полной ненависти. – Это ты не понимаешь, сир Роберт. В её устах слово «сир» звучало худшим из оскорблений, и Роберт это понимал, чувствовал, и от этого бесился еще больше. Нед не мог винить друга в этом – по всему Вестеросу и даже за Узким морем говорили о Баратеоне как о лихом рыцаре и победителе самого принца Рейегара. Любая девица с радостью стала бы его женой. Любая, но не Лианна, которая не желала этой чести еще до роковой встречи в Харренхолле. И, может быть, именно поэтому она была так нужна Роберту – особенная, неукротимая, прекрасная в своей естественности и честности. Может быть, именно это в ней любил и Рейегар. - Дальнейшие беседы излишни, - прогрохотал Роберт наконец и шумно развернулся на каблуках, чтобы покинуть залу. – Свадебная церемония состоится через две недели. Пойдем, Нед, мне нужно обсудить с тобой кое-что. Нед беспрекословно подчинился, не осмелившись даже взглянуть на сестру. Они почти уже достигли двери, когда прозвенел голос Лианны – торжествующий и полный яда. - Ты женишься на мне, даже зная, что я жду от него ребенка? Роберт застыл на месте, а сердце Неда ухнуло куда-то вниз от предчувствия беды. Он заклинал сестру молчать об этом, но та, как всегда, не послушалась. Лианна всегда была воином, который сражался до конца, даже если конец означал неминуемую гибель. Вот и сейчас пошла в атаку, рискуя не только собой, но и таким долгожданным, таким уже любимым ею ребенком. Глупая, глупая девчонка. Но Роберт, простояв на месте пару мгновений, решительно шагнул за дверь, не произнеся ни слова. Нед, бросив на сестру укоризненный и полный печали взгляд, последовал за своим другом и будущим королем. Он успел заметить, как Лианна бессильно осела на пол, прижимая ладонь к пока еще впалому животу. Темные прямые волосы закрывали её лицо, но Нед был уверен в том, что сестра плачет. Ему и самому хотелось плакать вместе с ней, но мужчина не мог позволить себе этого. Тем более что Нед был нужен своему королю. Своему другу и брату навек, даже если этот уже трижды проклятый старыми и новыми богами брак с Лианной так и не свершится. Он не мог позволить себе даже утешить её, и от этого на душе было еще тяжелее.

* * *

Они заговорили об этом только поздно вечером – до этого Роберт созывал совет, чтобы обсудить дальнейшую стратегию, ведь еще много земель оставались верны драконьему знамени, а потом устроил пир, на котором, по обыкновению, много выпил. Нед не винил друга – Роберту было тяжелее всех, примерно столько же, сколько и самой Лианне, поэтому годился любой способ развеяться, очистить мысли, хоть ненадолго забыть о своем позоре и той боли, которую может причинить лишь неразделенная любовь. Баратеону наверняка было еще тяжелее смириться с тем, что происходило – ведь ему до этого не отказывала ни одна женщина! Нед был твердо уверен в том, что, напившись на пиру, Роберт непременно закончит ночь в постели с какой-нибудь симпатичной служанкой, поэтому очень удивился, обнаружив будущего короля в одиночестве. Роберт склонился над картой и, бурча что-то себе под нос, водил пальцем от одной ярко намалеванной на листе пергамента точки до другой. - Ваше величество, - почтительно произнес Нед, не желая напугать своим внезапным появлением. Роберт медленно поднял голову и недовольно уставился на него. - Я еще не величество, а уж тем более для тебя. Иди сюда, и поскорее. Я тут прикидывал, как быстрее и удобнее достичь Королевской Гавани. В конце концов, Безумный король все еще на троне, и, пока он не будет свергнут, ты, я и старина Джон так и останемся всего лишь мятежниками. Нед послушно приблизился и тоже взглянул на карту. - Разве не лучше будет пройти этим путем? – предложил он, проведя пальцем линию предлагаемого маршрута. – Он самый короткий и достаточно безопасный. Роберт презрительно хмыкнул. - Да, если учесть, что каждая собака будет знать, что мы пойдем именно так. Нет, лучше будет обмануть их и двинуться этим путем. - Но… - попытался было возразить Нед. – Там горы, и это довольно опасно… - Справимся, - категорически заявил Роберт и тяжело плюхнулся в кресло, прижав ладонь ко лбу. Когда-то красивое лицо его за каких-то полгода стало более жестким и постаревшим, он казался старше своих лет и намного старше самого Неда. Они оба уже не мальчишки на попечении лорда Аррена, но взросление произошло слишком быстро и слишком дорого стоило. Неду вдруг некстати подумалось, что бы сейчас сказал о нем Брандон, будь жив. И что бы сказал он о Лианне и её поведении. Отдал ли бы замуж за Баратеона или, уважая чувства Лианны, позволил бы ей вернуться в Винтерфелл? Гадать об этом было трудно – эмоциональный Брандон был непредсказуем, все время оставаясь где-то на грани правильного и взбалмошного. Они с Лианной понимали друг друга лучше, чем кто бы ни было. Нед же, проведший большинство своей жизни в Орлином Гнезде, был им почти чужим, для него братом был Роберт, а отцом – Джон Аррен. Но если раньше это не вызывало боли, то теперь одни мысли о потерянной семье заставляли сердце сжиматься примерно так же, когда Нед думал о ней, той женщине, которую он любил не меньше, чем Роберт Лианну или чем Лианна Рейегара. Эшара… Даже имя её отдавалось внутри сладостным звоном с горькой примесью разлуки. Он не должен был думать о ней – не сейчас, не при Роберте. Тот не знает и не должен узнать никогда. - Как вам будет угодно, - сдался Нед наконец, понимая, что раз уж Роберт что-то вбил себе в голову, то переубеждать его бессмысленно. Олень всегда бежит вперед, гордо задрав увенчанную рогами голову – даже если впереди непроходимое болото, обрыв или стая хищников, поджидающих его. Стая… Стаи Неда больше нет. Вожак и его преемник пали от пламени дракона, младший волчонок еще слишком слаб, а волчица потеряла вкус к жизни после гибели её возлюбленного. Остался только он, Тихий Волк, ни на что не способный в одиночку. Лордом Винтерфелла должен был стать Брандон. У него были все задатки, он был великолепен и любим всеми. Но вместо этого все получил Нед. Даже невесту брата, красавицу Кейтилин Талли, которую он не любил и, возможно, не полюбит никогда. Но именно она стала его леди-женой, а не та, что была мила сердце Неда – а ведь Эшара ничуть не менее знатна и красива. Должно быть, в Винтерфелле у него уже подрастает сын. Надо будет послать туда ворона, а то Кейтилин решит, что супруг совсем позабыл о ней. Честь была краеугольным камнем всей жизни Неда, и он не мог этого изменить. - Налей мне вина, - глухо попросил Роберт, все еще не отнимая руки от лица. Нед огляделся по сторонам и заметил стоящий на полу под столом бурдюк. Он откупорил его и наполнил тяжелый серебряный кубок. Баратеон осушил его одним глотком и подставил снова. - Налей и себе тоже. И прекрати называть меня величеством. Когда мы наедине, то просто друзья, а скоро станем родственниками. Так что хватит. Я же не зову тебя лордом Старком, а? Он звучно рассмеялся, но смех этот был невеселым. Нед не любил вино, но послушно пригубил немного из другого массивного кубка. Он чувствовал, что Роберт хочет что-то сказать ему, но не может подобрать слова. Это так не походило на всегда громогласного и порывистого Баратеона, что Неду на мгновение даже показалось, что он видит перед собой другого человека, удивительно похожего на его друга. - Я убил этого ублюдка своими руками, но даже после смерти он стоит между мной и Лианной. Он сдох, но теперь оставил мне своего ребенка, которого я буду вынужден назвать собственным сыном и, черт побери, наследником! Я буду видеть этого ублюдка целыми днями и вспоминать о том, как этот вшивый дракон увел у меня невесту и опозорил меня! Ты должен был оставить её, подумал Нед, но вслух он, разумеется, не сказал этого. Роберт не смирился бы с поражением - только не он. Он женится на Лианне, даже если для этого понадобится связать её и притащить в септу насильно. Даже зная, что она будет ненавидеть его до конца своих дней. - Я могу забрать ребенка в Винтерфелл, - предложил Нед в конце концов, это было единственным, что пришло ему в голову. Бастард Таргариена, он будет носить фамилию Сноу… как и другой мальчик, которому предстоит долгое и грустное путешествие на Север. Роберт мрачно посмотрел на него. - Для этого придется ждать, пока она родит, а я намереваюсь жениться перед коронацией. Если уж твоей сестре так хотелось стать королевой, она ею будет. Только не таргариенской, а моей. И раз для этого придется признать её бастарда, я сделаю это. Надеюсь, это будет девчонка, которую я сплавлю замуж при первой же возможности. Или этот выродок сдохнет еще в младенчестве. «Лианна уверена, что родит сына», - подумал Нед, но в душе ему хотелось, чтобы Роберт оказался прав. А еще - чтобы ребенок сестры не унаследовал ни одну из фамильных черт Таргариенов. Может, сердце Роберта смягчится, если дитя будет напоминать ему Лианну? Но в любом случае, этот ребенок будет очень несчастен - особенно когда узнает правду о своем настоящем отце. Всегда найдутся люди, желающие разболтать подобное. - Ты навещал её после того разговора? - небрежно осведомился Баратеон, осушив очередной кубок. Его щеки раскраснелись, свидетельствуя о том, что хмель уже начинал брать свое. - Постарайся убедить её в том, что участь моей жены намного слаще, чем судьба наложницы какого-то плаксивого принца. Ты ведь чертовски благоразумен, друг мой. - Я поговорю с ней, - пообещал Нед. - Но я уверен в том, что она не послушает меня. Лианна такая же, как Брандон - если уж вбила себе что-нибудь в голову, то не переломишь. - Упрямая, да, - улыбку Роберта сейчас можно было назвать мечтательной. - Тем и брала всегда. Помню, как она приезжала к нам в Орлиное Гнездо. Другие девчонки от страха визжали от одной только мысли о том, что придется подниматься вверх по ступеням верхом на мулах - высота-то ведь там огромная. А твоя сестричка еще и головой по сторонам крутила, словно её по розовым садам Хайгардена везут. Я уже тогда понял, что другой такой на свете нет… Он замолк и опустил взгляд в свой кубок, словно забыв, о чем только что говорил. - Оставь меня, Нед. Хочу побыть один. Старк молча кивнул, но не успел он покинуть зал, как в дверь постучали, и вошел незнакомый Неду рыцарь, очевидно, из стражи, выставленной на ночь. Поймав хмурый взгляд Роберта, он поспешил поклониться и заговорил чуть гнусавым голосом. - Прошу прощения за беспокойство, лорд Баратеон, но срочное дело. Там… там к вам прибыл посланник. - Посланник? - Роберт обменялся с Недом встревоженным взглядом. - Какой еще, к Иным его, посланник? - От лорда Тайвина Ланнистера, милорд. - От Тайвина Ланнистера? Бывшего когда-то Десницей Безумного короля? - кубок громко и как-то тревожно громыхнул, когда Баратеон с силой швырнул его на стол. Несколько пурпурно-алых капель выплеснулись через край и кровавыми пятнами растеклись по карте. - Так зови его сюда немедленно и поскорее! - Слушаюсь, милорд, - пробормотал стражник и спешно скрылся за дверью. - Останься, - коротко приказал Роберт Неду, но тот и сам передумал уходить. Он не доверял Ланнистерам - лорд Тайвин пользовался дурной славой человека, который ради достижения поставленных целей с легкостью пойдет на все, в том числе, и на убийство. Печальная песня о Рейнах из Кастамере была известна всему Вестеросу. Нед знал, что не так давно лорд Тайвин рассорился с Эйерисом и удалился в свой замок на утёсе Кастерли. Но что ему могло понадобиться от Роберта? С Тайвина, опытного политика, сталось бы понаблюдать со стороны за ходом восстания и присоединиться к тем, кто выигрывает. Но все ли так просто? С таким же успехом Ланнистер мог напроситься в союзники, а потом предать и вновь заслужить милость Безумного короля. Нет, Нед совершенно точно не мог оставить Роберта беседовать с этим таинственным посланником наедине. Дверь тихо открылась, пропуская внутрь невысокую фигуру, закутанную в алый струящийся плащ с капюшоном. Кажется, это была женщина, хотя, возможно, под плащом скрывался и хрупкий юноша. Незнакомец остановился прямо перед столом, за которым восседал Роберт, и слегка наклонил закрытую капюшоном голову. - Ты посланник лорда Ланнистера? - холодно спросил у него Нед, машинально сжимая ладонь на рукояти меча. Он не сводил с незнакомца глаз, ожидая чего угодно, но вместо этого из широкого рукава плаща выскользнула изящная рука с унизанными золотыми перстнями пальцами и звенящим браслетом на запястье и медленно стащила с головы «посланника» капюшон. Под ним обнаружились волосы цвета расплавленного золота и прекрасное девичье лицо. - Надо же, - тут же осклабился Роберт. - Лорд Тайвин настолько нуждается во мне, что не побоялся отправить свою драгоценную дочь путешествовать одну в такое неспокойное время? - Со мной была надежная охрана, сир, - голос у Серсеи Ланнистер был медово-приторным и напоминал мурлыканье большой кошки. Даже глаза её напоминали кошачьи своим цветом и загадочным, чуточку хищным блеском. Нед видел её только лишь однажды - на том самом турнире в Харренхолле. Серсея была одной из несостоявшихся невест Рейегара Таргариена, и, когда принц после своей победы на турнире вручил корону любви и красоты Лианне, на красивом лице юной леди Ланнистер отчетливо читались зависть и ненависть. Нед хорошо запомнил это, хотя почти все время смотрел на одну лишь Эшару. - К тому же, как вы уже упомянули, в такое неспокойное время можно доверять лишь очень близким людям. А кто ближе всех моему отцу, как не я, его дочь? - Возможно, вы и правы, - снова вступил в разговор Нед, зная, что Роберт не против этого, так как никогда не любил долгие беседы. - Но все же, что привело вас сюда, леди Серсея? Что просил вас передать лорд Ланнистер? - А вы, если не ошибаюсь, лорд Старк? - улыбка юной львицы была какой угодно, только не благожелательной. - Рада познакомиться с вами лично и приношу от имени моего владетельного отца и от своего лично соболезнования по поводу трагической кончины ваших отца, брата и сестры. Нед скорее почувствовал, чем увидел, как вскинулся в своем кресел Роберт, и незаметно сжал плечо друга, останавливая его от необдуманных поступков. - Со всем уважением, леди Серсея, но моя сестра жива и здорова. Мне удалось спасти её из башни, куда Лианна была заключена Рейегаром Таргариеном. Зелёные глаза Серсеи недобро вспыхнули - но всего лишь на мгновение. - Вот как. Я очень рада, что с леди Лианной все в порядке. Она наверняка многое пережила, будучи похищенной. Говорят, что принц Рейегар не был таким жестоким, как его отец-король, но кто знает, правда ли это. Нед молча кивнул, по-прежнему не сводя с нежданной гостьи глаз. - Но, как бы то ни было, я должна передать вам послание от моего отца, - Серсея извлекла из складок плаща свиток и протянула его на вытянутых руках. Нед приблизился и забрал послание, сломав печать с изображением льва и вчитываясь в содержимое. После, не говоря ни слова, он протянул бумагу Роберту. Все это время Серсея стояла молча, учтиво улыбаясь. - Значит, лорд Ланнистер готов стать нашим союзником и даже открыть для нас ворота Королевской Гавани? - произнес наконец Роберт. Неду не понравился лихорадочный, почти сумасшедший блеск в синих глазах друга, и он знал, что этот явный интерес не укрылся и от взгляда гостьи. - Именно так, - кивнула Серсея. - Если вы дадите свое согласие, я немедленно отправлю ворона отцу, а тот свяжется со своим войском, которое уже на пути к Королевской Гавани. «Вот оно! - пронеслось в голове Неда. Если Роберт не вступит в союз с Ланнистерами, Тайвин сам возьмет Королевскую Гавань, убьет короля Эйериса и усадит на престол малолетнего Эйегона или вернет Визериса. А то и собственного сына посадит, с его-то деньгами это не составит проблем. А после объявит Роберта мятежником и расправится с ним. Тайвин не оставил выбора - либо согласиться на его предложение, либо подписать себе смертный приговор. Но Роберт наверняка согласится - с его одержимой ненавистью к Таргариенам, с его горечью от предательства Лианны. С помощью Ланнистеров все семь королевств будут наконец завоеваны - возможно, кроме Дорна, но Дорн всегда стоял особняком и никогда не был под их властью. Нет, Роберт непременно согласится. И самое страшное, что Нед даже не станет его отговаривать, хотя ему все это и не нравится. - Тогда пошлите птицу вашему отцу немедля, леди Серсея, - улыбка Роберта превратилась в торжествующий оскал. - Вы же сами, как я понимаю, задержитесь у нас в гостях, пока путь не станет безопасным? - Почту за честь, - манеры Серсеи Ланнистер были безупречны, но от неё волнами исходила угроза. Нед неожиданно подумал о том, почему Тайвин прислал именно дочь, а не, скажем, младшего сына. Видимо, Ланнистеры считали Лианну мертвой и поэтому готовили будущему королю новую невесту. Красивую и достаточно хитрую для того, чтобы окрутить взбалмошного Баратеона. Возможно, Лианна в опасности. Серсея ненавидит её еще из-за Рейегара и может не упустить случая отомстить. Надо попросить Хоуленда лучше охранять её, да и Вилле наказать то же самое. - Тогда я попрошу моих людей отправить ворона немедленно, - Серсея вновь набросила на голову капюшон и удалилась скользящей походкой. Нед отметил, что Роберт задумчиво задержал взгляд на уходящей девушке. - Отдай приказ страже, пусть нашей гостье выделят соответствующие покои. И, кажется, ты вовсе не рад этой нежданной помощи. - Я не доверяю Ланнистерам, - сухо произнес Нед. - Но в данном случае ты, возможно, прав, согласившись. Прошу извинить меня. Он покинул зал так быстро, как того дозволяли правила приличия. Хорошо, что в этот вечер на страже стояли люди, которых Старк знал и которым относительно доверял, так что приказать не впускать ни леди Ланнистер, ни кого бы то ни было незнакомого было проще простого. Когда Нед проходил через замковый двор, то видел, что в окне Лианны горит свет. Значит, сестра все еще не спит, и он не разбудит её, если заглянет повидаться с еще одним обитателем той башни. Он постучал, и дверь открыла Вилла, тут же поспешившая поклониться. - Лорд Старк. - Брат? - Лианна поднялась ему навстречу из-за зеркала, за которым сидела. На сестре было все то же пурпурное платье, но темные волосы её служанка заплела в косу. Корона из синих роз лежала на туалетном столике и в неверном свете свечей казалась свернувшейся змеей. На лице Лианны тоже играли тени, делая его более суровым и скорбным. - Я зашел повидаться с ним, - ответил Нед, виновато опуская взгляд. Он все еще не мог смотреть в глаза сестре, которую обманом вывез из Башни Радости, сказав, что Рейегар попросил привезти её. Лианна не винила его ни в чем, но он всякий раз читал молчаливый укор в её печальных серых глазах. - Конечно, - горько усмехнулась Лианна и кивнула Вилле. - Покажи моему брату то, что он просит. Она ушла вглубь своих покоев, откуда вскоре донеслись тихие, нестройные звуки арфы. Лианна не умела играть - в отличие от Рейегара Таргариена. Покидая Башню Радости, сестра взяла арфу с собой, заявив, что она непременно понадобится принцу, а после того, как узнала о смерти Рейегара, она оставила инструмент себе. Главное, чтобы после свадьбы эта несчастная арфа не попадалась на глаза Роберту, устало подумал Нед, проходя в другую, смежную комнатку, отделенную от остальных покоев шторой. Здесь не было ни мебели, ни каких-либо вычурных украшений - только лишь узкая кровать, стол, заставленный горшками и тарелками, и детская колыбелька. - Он уже спит, лорд Старк, - тихо сказала Вилла из-за его спины. - Я с трудом уложила его, плакал сильно. - Ему тяжело без матери, - пробормотал Нед, стараясь ступать как можно мягче, чтобы не разбудить ребенка. Он заглянул в колыбель - малыш тихо дышал во сне, его румяное личико ярко выделялось на фоне белоснежных пеленок. Сейчас трудно было сказать, на кого точно он будет похож, но Нед не сомневался в одном - мальчик непременно вырастет красивым и сильным. - Возможно, скоро я увезу его в Винтерфелл. - Как пожелаете, лорд Старк, - коротко поклонилась Вилла. - Я постараюсь довезти его в целости и сохранности. - Нет, - покачал головой Нед. - Ты лучшая кормилица для него, но я хотел бы, чтобы ты осталась с Лианной в качестве её служанки. Я могу тебе доверять, и, кажется, она тоже полюбила тебя. На лицо Виллы - некрасивое, но приятное и добродушное - набежала тень, но всего лишь на секунду. Поджав губы, она вновь кивнула. - Как пожелаете. Леди Лианна очень добра ко мне. И я надеюсь, в вашем замке будет, кому позаботиться об этом ребенке. Он мне как родной сын. - Я знаю, - тяжело вздохнул Нед, не глядя на неё. - Я знаю. Прости и ты меня. Собственный ребенок Виллы, девочка, умер вскоре после рождения, и она отдала всю свою материнскую любовь малышу, о котором её попросили заботиться. И вот, теперь у Виллы отняли и этого ребенка. Воистину бедная женщина. Нед постоял возле люльки еще несколько мгновений, а потом так же тихо ушел. Он постоял возле дверей, ведущих прочь из покоев Лианны, раздумывая, стоит ли предостеречь сестру насчет прибытия Серсеи Ланнистер, но потом передумал. Лианне и так тяжело, незачем ей думать еще и об этом. Хоуленд Рид дожидался его за дверями - невысокий и настолько серьезный, что это даже казалось несколько смешным. - К нам прибыли незваные гости, - сказал ему Нед и коротко поведал о сложившейся ситуации. Рид внимательно выслушал его, изредка кивая и хмурясь еще сильнее. - Я все понял. Я прослежу, чтобы с Лианной ничего не случилось. Но ты, Нед? Разве ты не сможешь проконтролировать это? - Нет, - покачал головой Нед. - Наутро я выступаю к Королевской Гавани. Роберт еще не дал согласие на это, но непременно даст - он еще не оправился от ран, полученных в поединке с принцем Рейегаром. Войско Ланнистеров уже в пути, оно достигнет столицы намного раньше, и кто знает, что на уме у Тайвина. Конечно, оставлять Роберта с Серсеей, а Лианну - с Робертом потенциально опасно, но выхода нет. Иначе все, чего они на деле добьются - это смерти Рейегара и Безумного короля, а вместе с ним и множества других людей. Это не победа, это простой мятеж, глупый и бессмысленный. Совсем скоро прибудет Джон Аррен, он сможет повлиять на Роберта намного лучше, нежели Нед. А пока главное - не дать Ланнистерам захватить всю власть. - Вот как. Тогда береги себя, друг, - просто ответил Хоуленд, и Нед пожал ему руку. Он оставит в помощь Риду еще несколько северян, чтобы Лианна совершенно точно была в безопасности. Возвращаясь обратно, Нед встретил Серсею Ланнистер. Её сопровождали люди короля и двое её собственных гвардейцев в алых плащах с вышитыми на них львами. Серсея прошла мимо, словно не заметив Неда, а вот один из её сопровождающих, высоченный детина, словно бы невзначай задел его плечом. - Прошу прощения, лорд Старк, - проскрежетал он неприятным голосом, и из-под шлема на Неда взглянуло еще молодое, но уже страшно изуродованное лицо. Одна его половина казалась полностью сожженной, словно этого человека окунали головой в пламя или чудом вытащили из горящего дома. Зрелище было неприятным, особенно в полумраке замкового двора. Проигнорировав извинение, Нед поспешил вперед. Ему нужно было поговорить с Робертом и собрать войско. Выступать нужно на рассвете, не позже. Иначе все будет бессмысленно. Иначе его сестре лучше было умереть в Башне Радости, а Роберту - на Трезубце.

* * *

Здесь было много цветов. Почти столько же, сколько в Винтерфелле весной и летом. Красные, желтые, голубые - они были повсюду, словно драгоценные камни в сокровищнице какого-нибудь именитого пентосского или квартского купца. Но если раньше они вызывали радость и восхищение, то сейчас - абсолютно ничего. Лианна хладнокровно смотрела на великолепие вокруг неё и под её ногами и думала о других цветах. О синих зимних розах, которых в винтерфеллских теплицах сейчас наверняка великое множество. И там же наверняка найдутся цветы того сорта, что имеет странный, отдающий лиловым, оттенок. Её любимые цветы. Цветы, так похожие на его глаза. «И когда я успела стать настолько сентиментальной?» - разозлилась Лианна сама на себя и раздавила острым носком ботинка один из бледно-голубых полевых васильков. Она сама виновата в то, что так слепо верила. Их любовь не могла закончиться счастливо. Было так глупо верить в то, что она действительно станет его королевой. Но ведь Рейегар тоже верил в это! Так почему он проиграл этому болвану Роберту? Из-за своего «очарования смертью»? Они все обманули её. Брандон, который так глупо погиб, и Рейегар. Они оба оставили её совершенно одну, с Недом, который, конечно, добр, но совершенно не знает, как ей помочь. И с Робертом, да. С женихом, который никогда не простит её и которого никогда не простит она сама. Если бы не ребенок под сердцем, Лианна тоже наверняка попыталась бы умереть. Она не боится смерти. - Леди Лианна? Она резко обернулась на незнакомый голос, осознавая, что так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила приближения другого человека. Это оказалась девушка, приблизительно её ровесница, с золотыми волосами и слабо мерцающими глазами хищного зеленого цвета, такого же, как и её наряд. - Серсея Ланнистер, - сухо произнесла Лианна. Они уже встречались - на харренхоллском турнире, невольные соперницы за сердце принца Рейегара. Лианна знала, что Серсея презирала её, но относилась к этому с безразличием. Как и сейчас. Гораздо интереснее было, что же забыла здесь «золотая» дочка Тайвина Ланнистера. - Такая честь, что вы меня еще помните, - усмехнулась Серсея. - Я прибыла вчера ночью и, к сожалению, не смогла сразу же повидаться с вами. Я очень скорблю о смерти принца Рейегара. О да, подумала Лианна, ты скорбишь о нем потому, что так и не смогла его заполучить. - Благодарю вас, - все так же холодно ответила она. - Прошу прощения, но мне бы хотелось побыть одной. Лианна повернулась, чтобы уйти, но услышала за спиной тихий голос Ланнистерши. - Если ты думаешь, что я простила такой выскочке, как ты, его смерть, то ты глубоко ошибаешься! Серсея вцепилась в руку Лианны и с силой швырнула ту на траву. Лианна только охнула от неожиданности и машинально коснулась ладонью своего живота. Но Серсея уже была рядом - стояла на коленях и прижимала к горлу соперницы тонкий, но очень острый кинжал. В зеленых глазах полыхала ненависть. - Я могу убить тебя сейчас и сказать, что это сделал какой-нибудь беглый сторонник Таргариенов из мести за принца Рейегара. И мне поверят. А потом я окручу этого болвана Баратеона, который уже вчера смотрел на меня как кот на сметану, и стану королевой. А ты так и будешь гнить в этой земле, северная шлюха, наглая уродина! Если она ожидала, что Лианна заплачет и будет умолять сохранить ей жизнь, то наверняка была жестоко разочарована. Лианна смотрела в ответ совершенно бесстрашно. - Давай же, - тихо попросила она. - Убей меня. Мы с Рейегаром вновь будем вместе, а Роберт получит жену, которой он заслуживает. Давай же, чего ты медлишь? Или никогда никого не убивала своими холеными ручками? Лианна оттолкнула Серсею, прошипевшую сквозь зубы ругательство, и поднялась, отряхивая платье. - Если ты не можешь сам привести в исполнение вынесенный тобою же приговор, ты слаб и не имеешь права его выносить. Так говорят у нас на Севере. Она, не оглядываясь, зашагала к замку, от которого к ней уже бежала встревоженная Вилла. Серсея же так и осталась сидеть на траве, кусая губы в бессильной злобе.

* * *

Королевская Гавань и Штормовой Предел - все это промелькнуло в череде сражений, крови и потерь. И побед - чего уж там, хотя эти победы ничуть не радовали Эддарда. Как и церемония, которая должна была, наконец, состояться. Народу в септе Бейелора было столько, что не протолкнуться. Все хотели увидеть королевскую свадьбу - а точнее, поглазеть на победителя самого принца Рейегара и его невесту, ту, из-за которой тот же самый Рейегар настолько потерял голову, что решился на похищение. Все веселились и радовались, кроме самой невесты. И, пожалуй, её брата. Стоя возле Лианны, Нед все еще колебался, правильно ли он поступает, отдавая сестру за Роберта. Может, еще не поздно отказать и увезти её домой, в Винтерфелл. Замуж за молодого и красивого короля пойдет любая - взять ту же Серсею Ланнистер, которая, по слухам, шла на все женские уловки, чтобы только вскружить Роберту голову, но тот остался холоден к её красоте и вниманию. Ланнистеры тоже присутствовали, в полном составе: лорд Тайвин с холодным, высокомерным лицом, его «золотые близнецы» - разряженные в пух и прах Серсея и Джейме, и младшенький, карлик Тирион, который рассматривал септу со странной смесью любопытства и равнодушия во взгляде. Нед старался не смотреть в их сторону, ему хватало волнения и без этого, а при одном взгляде на Джейме Ланнистера сразу всплывал в памяти тронный зал Красного замка и мертвый Эйерис на ступенях трона. А потом и завернутые в алые плащи гвардейцев маленькие трупики детей Рейегара. Страшные воспоминания, которые еще долго будут являться ему в кошмарах. В свой свадебный день Лианна очень красива - на ней темно-синее платье с широким покроем, чтобы хоть чуточку скрыть растущий живот, и неизменный венок из роз на голове. Длинный серый с белым плащ с вышитым лютоволком волочится за ней по полу, но скоро он сменится на черно-золотистый с бегущим оленем. Нед знает, что Лианна не будет плакать, но боится даже представить себе, что будет, когда новобрачные останутся наедине. Церемония прошла быстро и без происшествий, хотя Нед постоянно был начеку, ожидая от своей взбалмошной сестрицы чего угодно. Потом был пир, на котором Лианна не проглотила ни крошки. Её лицо казалось выточенным из камня, словно у статуи в фамильной крипте Старков Винтерфеллских. Зато Роберт был определенно счастлив - его громогласный смех доносился по всей зале, вино рекой лилось в его кубок, а пара симпатичных служанок даже удостоились королевского внимания. Когда же настала пора вести новобрачных в опочивальню, Роберт отказался от традиционного обычая раздевать жениха и невесту. Он просто подхватил Лианну на руки - так легко, словно она была пушинкой - и унес её. Нед тщетно вглядывался в лицо сестры, выискивая на нем хоть какой-то проблеск эмоций, но нет - оно все так же оставалось ничего не выражающей маской. Видимо, Лианна Старк все же смирилась… или затаилась в ожидании удобного момента для удара. Почему-то Нед был абсолютно уверен во втором.

* * *

Он отправился в Винтерфелл неделю спустя, хотя планировал сделать это раньше. Но Роберт не отпускал, ссылаясь на то, что Эддард нужен ему в столице и что нет лучшего кандидата на роль Десницы, чем брат молодой королевы. Но Нед категорически отказался, уповая на то, что Джон Аррен гораздо старше и мудрее, а потому намного лучше справится с управлением государством. Баратеон против кандидатуры Аррена не возражал, но и отпускать друга обратно на Север не желал ни в какую. Да и сам Нед очень волновался за Лианну - сестра по-прежнему хранила молчание и почти не покидала своих покоев, отказываясь видеться даже с ним. Роберт на вопросы о супруге отвечал крайне уклончиво и хмуро, из чего Эддард делал вывод, что отношения между ними не улучшились, если не стали еще хуже. Нет, за Лианной был нужен глаз да глаз, но и Север не мог долго оставаться без своего лорда. Кейтилин была там совсем одна, почти чужая и слишком молодая для того, чтобы за всем уследить. Нужно было возвращаться. И Нед, скрепя сердце, покинул Королевскую Гавань. Лианна даже не вышла попрощаться с ним. Только лишь передала через Виллу короткую фразу: «Береги этого ребенка, ведь она любила тебя». Нед это знал. Но в устах сестры, которая потеряла любимого в то же самое время, это звучало особенно горько. Словно упрек. Дорога до Винтерфелла прошла относительно быстро - может быть потому, что Эддард почти все время был погружен в свои тягостные мысли. Ребенок сладко и на удивление спокойно спал под его плащом, просыпаясь лишь тогда, когда был голоден. Словно чувствовал, что его везут домой. Глупый малыш, он еще не ведает, что такое горе и потеря, хоть и сам остался без матери практически сразу после появления на свет. Было бы здорово, если бы он и сын Кейтилин подружились. Переживать все трудности жизни намного легче, когда рядом верный друг. И брат. Стены Винтерфелла были прежними - как в тот день, когда маленького Эддарда увозили в Орлиное Гнездо, и когда его покидала Лианна, чтобы уже никогда не вернуться назад. Не вернулись и отец с Брандоном - только лишь их останки, доставленные Молчаливыми Сестрами. Но вернулся он, Эддард Старк, новый лорд и хранитель Севера. Он вернулся к жене, которую не знает и не любит, и к сыну, которого увидит сегодня в первый раз. Он вернулся к жизни, которая теперь станет для него привычной. Кейтилин из дома Талли уже дожидалась его во дворе, вместе с челядинцами и некоторыми из знаменосцев. В зеленом бархатном плаще, с обернутыми вокруг головы, словно корона, рыжими косами она была прекрасна, но казалась чужой. И смотрела на Неда как на чужого - с легкой неприязнью, сухо и напряженно. За её спиной стояла служанка, держащая на руках туго запеленатый сверток. Прижимая к груди другого ребенка, пряча его под плащом от холода и чужих глаз, Нед тяжело сошел с коня и медленно направился к жене, которая от волнения стояла так прямо, словно проглотила палку. - Кейтилин, я вернулся, - сказал он, и жена медленно кивнула, совсем чуточку расслабляясь и поворачиваясь к служанке. - Это твой сын. Возьми его на руки. Я не осмелилась дать ему имя без твоего ведома. Нед искоса посмотрел на розовое личико младенца. Здоровый, крепкий, с видневшимися из-под пеленки рыжеватыми волосами. Наследник Винтерфелла, если выживет. - Крепкий мальчик. Да будет так, я дам ему имя. Но сначала пойдем в дом, мне нужно поговорить с тобой о кое-чем очень важном, моя леди. Кейтилин чинно кивнула и сделала знак служанке, чтобы та унесла её сына. «Хороший мальчик, крепкий», - снова подумал Нед и решил, что назовет его в честь друга. Все же, несмотря на то, что между ними произошло в Королевской Гавани, Роберт навсегда останется для Неда братом - и родственником. Только бы Лианна была благоразумна… А Роберт - хорошее имя для наследника Винтерфелла. Роберт Старк. Кейтилин наверняка оно будет по вкусу. Внутри замок тоже не изменился - разве что стало чище и светлее. Нед одобрительно кивнул - его леди-жена была хорошей хозяйкой, несмотря на свою молодость. Он хотел похвалить её вслух, но не смог подобрать слов. А еще подобное казалось неуместным в присутствии посторонних. Может быть, позже… а может, и нет. Нед вдруг испугался, что жена навсегда останется для него чужой. Что она никогда не сможет заменить Шару в его сердце. Что он никогда не заменит Брандона в её сердце. Нед сам закрыл двери солярия, отпустив всех и сказав, что хочет остаться со своей леди наедине. Малыш в его руках проснулся и слабо захныкал, а у Кейтилин расширились глаза от удивления. - Эддард, - она долго мялась, прежде чем назвать его по имени. - Что за это ребенок? Нед глубоко и тяжело вздохнул. Он боялся этого разговора и не мог найти в себе силы посмотреть в глаза жены, но все же поднял голову и уставился ей в лицо. - Я хочу, чтобы ты познакомилась с другим моим сыном. Он будет ровесником нашему. Красивое лицо Кейтилин словно бы вытянулось, тонкие губы некрасиво поджались. Её голубые глаза округлились и стали походить на рыбьи, как у форели на гербе дома Талли. И в этих глазах Нед прочитал только лишь одно - ненависть. Она даже не взглянула на мальчика, которого протягивал ей муж. - Кто же мать твоего бастарда? - голос Кейтилин казался спокойным, но она еле сдерживалась. - Ты и её привез на позор мне? Нед и сам не понял, как занес руку, чтобы ударить жену. Хорошо, что вовремя остановился, потому что ни за что не простил бы себе этого. Но Нед и правда не ожидал, что Кейтилин, всегда вежливая и сдержанная, отреагирует так. Конечно, никакой женщине не понравилось бы, притащи муж домой своего ребенка от другой, но ведь малыш ни в чем не виноват. Кейтилин стоит ненавидеть его, Эддарда, за то, что поступил с ней так. Его, а не ребенка. Может быть, стоило оставить малыша в Королевской Гавани, на попечение Виллы. Но Эддард не мог. Это был его сын и его ответственность. И его ребенок будет расти в Винтерфелле, даже если жена против этого. - Его зовут Джон, - мрачно, но очень твердо заявил Нед, глядя прямо в глаза Кейтилин. - Он мой сын и теперь будет жить здесь. И тебе не стоит обижать его. - Ты собираешься попросить короля узаконить его? - только лишь спросила супруга, словно сжимаясь под его тяжелым взглядом. - Позже, когда он вырастет. Пока ребенок слишком мал. - Вот как… - Кейтилин снова некрасиво поджала губы. - Тогда мальчишка будет Сноу. И я не стану относиться к нему как к собственному сыну. - Твое право, - только лишь тяжело вздохнул Нед и молча покинул солярий. Он вызвал к себе нового управляющего, Вейона Пуля, и старую Нэн, вынянчившую уже не одно поколение Старков. - Возьмите моего сына и найдите ему кормилицу. Его имя Джон, и он не должен нуждаться ни в чем. Пуль и старуха поклонились и унесли малыша. Теперь наверняка по всему Винтерфеллу пойдут слухи о том, что их «тихий» лорд привез с Юга бастарда. Бедный мальчик, когда он подрастет, эти сплетни будут отравлять ему жизнь. Но Нед не мог с этим ничего поделать. Только лишь винить себя. Кейтилин заперлась в своих покоях вместе со своим сыном. Нед не беспокоил её - понимал, что жене нужно время, чтобы выплакаться и привыкнуть. Он виновен и перед ней тоже - и вину эту может сгладить только лишь время. Вместо этого Эддард спустился в крипту. Нужно было о многом поговорить с отцом и Брандоном. И за многое попросить прощения.

* * *

У неё был сын. Красивый крупный мальчик с серо-сиреневыми глазами, пока без волос, но счастливая мать верила в то, что они непременно будут золотисто-серебристыми. Лианна держала мальчика на руках и не чувствовала ничего, кроме радости и счастья - такого же безудержного, когда она прижималась к Рейегару во время бешеной скачки до Башни Радости. Сейчас для неё во всем мире существовало только это маленькое теплое тельце. - Поздравляю, госпожа, - улыбнулась ей Вилла, как только унесла таз с окровавленной водой. - Вы выглядите такой счастливой. - Я так ждала, - еле слышно прошептала Лианна. Свой голос она потеряла, крича от боли во время родов - ребенок был очень крупным и выходил с трудом. Вилла и несколько вызванных ею повитух опасались, что молодая мать изойдет кровью, но кровотечение удалось унять. Теперь они запрещали Лианне подниматься с постели, но она и сама не особо рвалась это делать. Лианне хотелось спать - просто закрыть глаза и забыться долгим сном, прижимая к груди своего драгоценного малыша. Но в комнату тенью проскользнула служанка - одна из новеньких, имя которой Лианна все еще не могла (или не хотела) запомнить. - К вам король, миледи, - дрожащим голосом прошептала она. Лианна нахмурилась и хотела приказать не впускать к себе никого, но было уже поздно. В комнату, громко стуча каблуками сапог, вошел Роберт. От него за версту несло вином и потом - наверняка только что с охоты вернулся. Король дерганым жестом указал служанкам выйти. Девчонка пулей выскочила тут же, но Вилла медлила, бросая вопросительные взгляды на госпожу. В конце концов, Лианна кивком подтвердила приказ - незачем еще кому-то быть свидетелем их «семейных» ссор. Когда супруги остались вдвоем, Роберт тяжелой походкой приблизился к кровати и искоса взглянул на сверток в руках Лианны. - Сын, значит? - грубо осведомился он. Лианна поджала губы. - Да. Я ведь говорила тебе, что это будет мальчик. - Говорила она, - фыркнул король и присел на стул возле постели. - И как же ты хочешь его назвать? Лианна впилась взглядом в глаза мужа, а потом вызывающе улыбнулась. - Рейегаром. Щеки Роберта тут же побагровели, и он вскочил. Несчастный стул с грохотом упал на пол. - Ты в своем уме, женщина?! Чтобы я назвал своего сына именем этого ублюдка? Чтобы надо мной смеялись по всем Семи Королевствам?! - Он не твой сын! - возразила Лианна. - А мой! - Я признаю этого щенка, так что помолчи! И если ты только посмеешь, я… - Да что ты? Что? - вспыхнула Лианна. - Ты только и умеешь, что напиваться да убивать глупых животных на охоте! Она ахнула и прижала руку к пылающей щеке, которую только что обожгла сильная пощёчина. Это был первый раз, когда муж поднял на неё руку… и этому не будет прощения. Рейегар никогда бы и пальцем к ней не притронулся. Он был благородным… а не заносчивым глупцом, как Роберт Баратеон. - Ну, так как будут звать моего сына? - рявкнул Роберт, все еще не опуская руки. Лианна с ненавистью посмотрела на него. - Его будут звать Брандоном в честь моего брата, - выдавила она сквозь зубы, принимаясь укачивать расплакавшегося сына. Роберт согласно кивнул. - Хорошее имя. Следующего сына назовем в честь моего отца. «Я не рожу тебе никого, кроме дочерей», - мстительно подумала Лианна, но промолчала. Её сын все равно будет драконом, и оленьи рога не скроют этого. А однажды он станет королем. Таким, каким не суждено было стать его отцу. Лианна знала это. И надеялась, что Рейегар в том, другом мире будет счастлив тому, что хоть один из его детей выжил.

* * *

- И тётя Лианна была счастлива, так? Голубые глаза Сансы блестели, она не отрывала взгляда от отца, ожидая окончания истории. А Нед не знал, что ей сказать. Как наврать еще - ведь он не мог объяснить двенадцатилетней девочке, что так любимые ею древние легенды могут быть неправдой. Что принцесса может любить дракона и ненавидеть своего спасителя. Что брак далеко не всегда бывает удачным, особенно если заключен против воли одного из супругов. Такие вещи должна объяснить ей мать, и то, когда настанет время покидать родной дом и становится чьей-то леди-женой. - Да, дочка, - в конце концов произносит Нед, стараясь улыбаться. - Тётя Лианна очень счастлива до сих пор. Думаю, однажды ты увидишь её. - Когда ты повезешь меня ко двору? - невинно спросила Санса, и он обреченно кивнул в ответ. - Да, когда твоя сестра станет хоть немножечко походить на леди. - О… - Санса тут же заметно погрустнела. - Значит, этому не бывать никогда. Рассмеявшись, Эддард погладил дочь по рыжим волосам. - Тебе нужно больше верить в Арью. А еще попытаться объяснить ей, как нужно себя вести. - Да разве я не пытаюсь? - попробовала возразить Санса, но её прервали два мальчишеских голоса. - Отец! Нед повернулся и увидел своих сыновей, Робба и Джона, которые торопливо приближались к нему. Такие разные на внешность и такие похожие по своему духу, всегда неразлучные, словно близнецы. - Что случилось? - спросил он, когда мальчики наконец поравнялись с чардревом. - Прилетел ворон из Королевской Гавани, - сказал Джон, пытаясь отдышаться. - От королевы. - От тёти Лианны, - важно продолжил Робб. - Король Роберт скончался. Королева-регент и король Брандон вызывают тебя в столицу, чтобы ты стал Десницей. А еще она просила взять с собой Джона и девочек. Нед постарался не заметить, какой надеждой расцвели лица Сансы и Джона. Он думал о Роберте - о своем друге и почти что брате, о том, что же могло загнать такого здорового мужчину в могилу. Думал и скорбел об утрате, тяжелой, несмотря на многолетнюю разлуку. А еще Нед думал о том, что ему предстоит долгий разговор с Лианной. Первый долгий разговор за последние пятнадцать лет. Серьезный и очень неприятный.

* * *

- Значит, этот выскочка, этот бастард, осмелился занять трон? Дейенерис испуганно прижала руки к груди, боясь даже поднять взгляд на брата. Когда в Визерисе будили дракона, он был способен на все - и ударить её, и порвать одежду, и наговорить таких вещей, от которых на глазах сами собой выступали слёзы. Лучше было просто держаться от него подальше, притвориться незаметной и согласной со всеми его словами. Иногда это помогало. - Успокойся, твоими истериками делу не поможешь, - Дени боязливо перевела взгляд на третьего человека в комнате, их официального племянника, но на деле фактически брата, так как они все трое выросли вместе. Эйегон был более рассудительным и лучше держал себя в руках, но сейчас его сине-фиолетовые глаза тоже метали искры гнева. - Необходимо побыстрее устроить брак Дейенерис с кхалом Дрого и заполучить войско. А потом двинуться на Вестерос. Твоя невеста ждет тебя, а её родичи жаждут мести за мою мать. - Но он ведь твой брат, Эйегон, - Дейенерис и сама не поняла, как возразила. - Вы дети одного отца, может быть, получится мирно договориться… - Ты что, совсем глупая? - она поежилась от ледяного взгляда брата. - Чтобы мы стали выпрашивать то, что принадлежит нам по праву, у какого-то бастарда? - Визерис прав, - Эйегон посмотрел на Дени без привычной улыбки. - Мы должны забрать то, что принадлежит нам. И мы можем сделать это только огнем и мечом. - Именно, - Визерис подошел ближе и впился взглядом в дрожащую сестру. - Так что вскоре все начнется. - Да, - рука Эйегона, которой он приобнял плечи Дейенерис, была теплой, в отличие от его слов. - Мы начнем новую пляску драконов.