Requiem

***

В доме как и всегда стоит тишина. Огромный особняк похож на дворец какого-то Дракулы. Всегда тихо, только за ужином слышны звуки столовых приборов и короткие фразы, кинутые между прочим. Панорамные окна пускают свет в огромный холл, освещая красиво написанные картины, висящие на стенах. Ценители искусства? Нет. Притворство скорее. Истинное восхищение этими картинами выражает только Чимин. Родители же их покупают исключительно ради того, чтобы показать, насколько они богаты и якобы понимают что-то в искусстве, когда на деле они могут и не знать художника вовсе. Игра богатых. Купи то, что подороже и необязательно знать, кто это создал и зачем оно вообще нужно. Чимин редко любуется картинами ввиду их неудобного расположения в огромном зале. Имей он хоть какой-то вес своих слов для родителей, всеми силами бы отговаривал вешать их сюда, где смотреть на них невозможно. Шея затекает. Как вообще можно было додуматься вешать их так высоко. Омега вечно останавливается на входе в дом, смотря на эти картины, и борясь с желанием их перевесить в другое место. Немного постояв, Чимин осматривается, ища знакомые силуэты, но никого не находит, и вздохнув с облегчением, проходит в свою комнату, находящуюся на втором этаже. Он скидывает свой рюкзак с плеч, рядом кладёт вещи Тэхёна и бежит в ванную, попутно расстёгивая свою блузку. Надо её постирать, пока родители ничего не увидели. Он заходит в просторную ванную комнату, сияющую от включённого света и светлой отделки. Всё идеально белоснежное помещение марается каплями крови, стекающими с локтей Чимина. Он трет со всей силы уже засохшие капли крови на блузке и не замечает бледно — красную лужу, набежавшую под ногами. Только подняв ногу, и поставив её обратно, он слышит как хлюпает вода. Бросив блузку, и выключив кран с водой, омега наматывает на руку туалетную бумагу и собирает воду. Позвать уборщицу не может, будут знать родители. Пак извращается как может, лишь бы убрать поскорее воду на полу и достирать одежду. Хотя он думает, что проще уже выкинуть, деньги ему позволяют. Это легче, чем объяснять почему у него пятна крови на одежде. Телефонный звонок, заставляет оторваться усердно трущего пол, Чимина. Он смотрит на экран мобильного и хмурит брови, видя на нём имя " Тэ-Тэ». Он берёт трубку смотря в пол. — Тэхён? Что… Омегу перебивает незнакомый голос. — Здравствуйте. Вы знаете Ким Тэхёна? — Да. — Коротко с напряжением отвечает Чимин. — Вы кто? Где Тэхён? — Я врач из больницы «Haven». Приезжайте сюда, пожалуйста. Чимин слышит только «Haven» и «приезжайте». Ему достаточно. Достаточно, чтобы сойти с ума от домыслов. Ничего хорошего быть не может от звонка врача. Тэхён не в состоянии говорить, это явно, если звонил не он лично. Чимин наспех накидывает первую попавшуюся толстовку, оставляя в ванной всё как есть, выходя из комнаты он запирает её и молится всем богам, чтобы в неё никто не зашёл. Спускаясь в холл, он просит водителя его отвезти по указанному адресу как можно скорее. Когда-нибудь Чимин не будет бояться автомобилей и сдаст на права, хотя бы ради таких случаев. Омеге кажется, что они не едут, а ползут. Он весь на нервах, не может спокойно усидеть на месте, вертясь от одного окна к другому, то вообще с головой вылазит, когда они стоят на светофоре — Господин. — Обращается водитель к Паку, который уже извел всего себя. — Что произошло? Вы так нервничаете. Чимин обычно не скрывает от водителя ничего. Он знает его столько, сколько себя помнит. Все шалости омеги, Рэй скрывал от его родителей, потом стал скрывать уже более значимые действия такие как побег из дома до самого ужасного района, но самого лучшего друга. Уход с урока, теперь и спешка неизвестно куда. Рэй всегда был на стороне своего маленького хозяина, он работал на всю семью, но поддержку оказывал исключительно Чимину. — Рэй, с Тэ-Тэ что-то случилось. Мне позвонили и сказали, чтобы я приехал в больницу. Не он звонил, понимаешь? — Омега кусает ногти на руке, пытаясь не нервничать раньше времени. — Господин, не делайте поспешных выводов. Вам ли не знать, какой Ким Тэхён. — Думае, что сильный и всё выдержит. Чимин отворачивается к окну, смотря на голубое осеннее небо. — В том-то и дело, что знаю. — Знает, что может сломаться. Они приезжают спустя полчаса. Пак выбегает из машины чуть ли не на ходу, мчась на всех парах в больницу. Люди проходящие мимо, смотрят на него в удивлении и возмущении, мол, собьет ещё больных людей, но сейчас омеге не до этого. Рэй остаётся в машине по просьбе Чимина. Парень подбегает к регистратуре, прося срочно ему помочь. Бета, стоящий за стойкой просит вежливо подождать, пока он закончит с пациентом, но у Чимина нет времени ждать, и немного походив по холлу больницы, он придумывает один из глупых, возможно, планов. Пак останавливается посередине холла и начинает привлекать внимание людей. Он что-то щупает на шее, а потом громко произнеся «мне плохо» бьёт себя по артерии и падает на пол. Кажется, на пол. — Блять, мой кофе. — Слышится раздражённый голос, чей обладатель проигнорировал фигуру, падающую справа прямо на него, лишь бы не уронить свой напиток. Но не в этот раз. Он его всё же упускает и смотрит на омегу, лежащего у него под ногами. — Ах, доктор Мин, Вам бы вежливости поучиться, да внимательности. — Строго бросает подбежавший к Чимину бета. — Вы же все-таки врач. — Ещё чего. Моё дело лечить, а не ловить. Я не баскетболист. — Всё ещё в возмущении отвечает альфа. — К тому же учусь я ещё, учусь. Может, к выпуску познаю суть этой вашей эмпатии. — Закатывает глаза Мин. — Вы уж помогите что ли, совсем кажется ещё мал парень, чего это он так упал. — С сочувствием смотрит бета на омегу, пытаясь его поднять с пола. — Он тут, кстати, искал кого-то, кажется. Люди вокруг смотрят на сцену, но не спешат помочь, да и в разборки доктора и беты вмешиваться не хотят. Даже, если и понимают, что неправ альфа, они промолчат, так как он один из лучших докторов, способных излечить почти от всех недугов. А помощь тут нужна всем. Альфа бы и дальше смотрел на попытки беты поднять омегу самостоятельно, но слишком много ненужного внимания привлекла эта ситуация. — Отойди. — Бросает он пареньку и без лишних усилий поднимает бессознательное тело, унося в приёмный кабинет. — Убери здесь. — Бросает напоследок врач.

***

Он сидит в своём кабинете, в удобном кресле, немного откинувшись назад. Смотрит в большое окно, не закрытое жалюзи и любуется серым видом и каплями дождя. Услышав копошение со стороны кушетки, альфа поворачивает лениво голову набок. — Ну и что за цирк ты там развёл? Чимин лежит на спине, сминая низ толстовки в руках и смотрит в потолок, на него не смотрит. — Мне нужно к другу. — Отвечает он и резко поднимается, от чего голова идёт кругом и подступает тошнота. Чимин прикладывает руку ко рту и с широко раскрытыми глазами всё же смотрит на доктора. Но тот никак не реагирует. Тогда сев на край кушетки, омега становится на ноги и идёт в уборную, находящуюся в коридоре. Выходя из кабинета, он последний раз бросает ядовитый взор на врача, пытаясь глазами показать все своё призрение, переводит взгляд на бейджик, где чёрным по белому написано «Мин Юнги» и делая глаза щелочки, выражающие ненавистную улыбку, которая скрыта за ладонью, показывает средний палец и скрывается за дверью. — Вот же мелкий засранец. — Ухмыляется Юнги. — Ещё увидимся, Пак Чимин. Чимин добегает до ближайшей уборной, где прочищает желудок и немного посидев в кабинке и придя в себя, он выходит из неё, таща себя к раковине. Смотря в зеркало умывается и приводит себя в более человеческий вид. В уборную заходят пациенты, бросая взгляд на Чимина. Все эти люди находятся в здешнем стационаре, это видно по их одежде. Среди них он обращает внимание на омегу, который выделяется своим худощавым телосложением и светлой кожей. В момент ему даже кажется, что его и вовсе нет — фантом. Однако почему-то всплывает образ доктора Мина, глядя на этого парня, только волосы светлее и короче, отчего Пак трясёт головой в стороны, чтобы выгнать из головы эти мысли. Незнакомец плавно движется к раковине рядом с парнем. Чимин неотрывно смотрит на него, но приходит в себя, когда перестаёт слышать шум воды. Он переводит взгляд на зеркало напротив парня и видит в отражении почти оголённую фигуру, на нём только нижнее бельё. Тот улыбается жутковато, но выглядит чертовски красивым. Мир словно застыл и они смотрят друг на друга через зеркало. Омега сдаётся первым и переводит взгляд на Чимина. Он закусывает губу и медленно двигается к растерявшемуся пареньку. Когда Чимин оказывается прижат спиной к стене, они смотрят друг на друга, но не выдержав давление, Пак закрывает глаза и поджимает губы. Он чувствует тёплое дыхание совсем близко, после чего касание чужих губ его щеки и лёгкий шёпот на ухо. — Привет от босса. — Чимин не открывая глаз, толкает перед собой руками в надежде избавиться от незнакомца, но сталкивается лишь с пустотой. Открыв глаза перед собой он видит только выходящих из кабинок туалета пациентов, что снова смотрят на него, но уже во взгляде можно заметить некое смятение. Чимин стоит с вытянутыми вперед руками, и широко раскрытыми глазами, чем похож на сумасшедшего. Глубоко вздохнув и выдохнув несколько раз, успокаивая себя, он решает оставить эту ситуацию, вспоминая зачем вообще он в больнице и выходит в коридор. В коридоре омега обращает внимание на мужчину идущего прямиком в его сторону и халат видит на нём белый, как у врача, поэтому считает нужным узнать у него, где Тэхён. — Постойте. — Окликает его Пак. — Вы не знаете, где мой друг? Я его ищу. Доктор от внезапного вопроса останавливается и смотрит на парня, словно впав в ступор, но быстро «переключается». — Как фамилия Вашего друга и кем Вы ему приходитесь. — Интересуется доктор. — Ким Тэхён. Я его друг — Пак Чимин. Скажите, прошу, что Вы знаете, где он. — А, так это Вы. Это я как раз звонил Вам. Пройдёмте, я отведу Вас к нему. — Указывает рукой в сторону кабинета. — Доктор, что с ним? Он жив? — Держась одной рукой за толстовку, омега смотрит с молящими глазами. — Да, он жив. Но у меня к Вам вопрос. — Останавливается внезапно доктор и смотрит на омегу. — Что насчёт семьи Вашего друга? — Доктор… — Чимин перебивает альфу, смотря на бейдж, читает имя, фамилию и снова смотрит на лицо. — Доктор Чон, я не могу Вам ничего сказать. Если он посчитал нужным промолчать, то это его право. Но у меня просьба. Если необходима будет подпись опекуна, то позаботьтесь, чтобы это была моя подпись, его родители не придут за ним. — Я всё понимаю, но не могу так сделать. Простите. — Альфа смотрит с сожалением в глаза парня некоторое время и отвернувшись, идёт к палате, где находится Тэхён. Чимин плетётся молча за доктором, погрузившись в отчаяние. На двери до которой доходят доктор и Чимин, выведено «перевязочный кабинет», омега смотрит на ручку, а Чон стоит рядом и ждёт. Он не хочет торопить, понимает, что, возможно, надо собраться с духом, вряд ли Пак сталкивается часто с такой ситуацией, как эта. Чимин боится открыть дверь, понимая что Тэхён не совсем в порядке, раз находится здесь. Лишь уповает на щадящий расклад событий. Вздохнув всей грудью и шумно выдохнув, омега давит вниз на ручку и заходит во внутрь, за ним следует врач. Пахнет медикаментами, но чувствуется еле ощутимый запах фруктов. Тэхён не пьёт чай, но на столе стоит именно он и источает приятный аромат. На кровати лежит Тэхён, но он не видит, кто вошёл в палату, лёжа спиной к выходу. Чимин подходит ближе и слышит сопение. Его губы растягиваются в улыбке, чувствуя облегчение и успокоение, что всё не так плохо, раз друг может спать. — Вы можете его разбудить. — Шепчет Чон. — Нет, не надо. — Отвечает Пак, садясь с краю на кушетку и касаясь невесомо плеча. — Пусть спит. Он слишком много пережил за сегодня. Решив не оставаться надолго в кабинете, омега накрывает Тэхёна одеялом, которое немного сползло с плеч и выходит из кабинета, смотря на доктора, показывает взглядом, чтобы тот шёл за ним. За дверью, в очередной раз набравшись смелости и приготовясь к ответу, Чимин задаёт вопрос, тревожащий его, после увиденного. — Доктор Чон, почему Тэхён в этом кабинете? — Его глаза снова смотрят на табличку с названием кабинета, а потом опускаются в пол, боясь уловить сожаление в чужих. — Он напоролся на стекло. — В голосе чувствуется нотка скептицизма. Хосок понимает прекрасно, что его друг уж точно догадается в чем истинная причина. Да и Чон догадывается, что форма ранения совсем уж не похожа на случайность. Чимин усмехнувшись, зачесывает рукой волосы назад, шумно выдыхает, а глаза не знает куда деть. Его взгляд останавливается на больничном коридоре, точнее на его конечную дверь, но в конце не видит света, там лишь тьма. Ирония судьбы, ведь именно там находится кабинет реанимации и именно там кабинет того самого Мин Юнги, что смотрел на омегу и не удосужился помочь, когда тому было плохо. Чимин снова смотрит на дверь рядом с собой, всё ещё думая о друге, который, как он надеется сейчас спит и набирается сил. В голову вдруг прокрадывается недопонимание, каким образом Тэхён оказался в больнице. — Доктор Чон, а как Тэхён попал к Вам? — Ко мне он попал через скорую. А кто сообщил в скорую, мне неизвестно. — Лжёт. Но по-другому нельзя. — Понятно. Я зайду завтра, если это возможно. И еще, вдруг что-то понадобится, сообщите. — Хорошо. — Мягко улыбается Хосок. — Я позабочусь о Вашем друге, не переживайте. Чимин с благодарностью смотрит на доктора и неспеша идёт к выходу из больницы. При выходе, он смотрит на администратора, который кивает головой, показывая, что интересуется самочувствием, на что омега кивает положительно, показывая, что всё в порядке и волноваться не о чем. Он прикладывает свободную руку и склоняет немного корпус вперед, прося безмолвное прощение за то, что устроил здесь ранее. Бета на это подмигивает и слегка улыбается. Чимин выходит из больнице и садится в машину, прося ехать домой, даже если и не хочется. Хосок смотрит как парень покидает здание и стоит двери закрыться, он набирает номер. — Гук, он ушёл. — На том конце затянувшееся молчание. Хосок начинает сомневаться, что трубку взял вообще Чонгук. — Эй, Чон. — Как Тэхён? — После молчания он наконец подает голос. — Он спит, я сделал ему перевязку и дал обезболивающее. Чимин, кажется знает, кто был виновником его ранения, но он сам выглядит неважно. Возможно, у него тоже проблемы. — М…хорошо, позже надо у него узнать. — Чонгук отвечал как-то отстраненно. Ему было важно узнать информацию от хёна, но сейчас он плохо соображает. Похоже, что адаптация проходит у него дольше, чем у Хосока. У второго её вообще не было, ведь он приступил к работе сразу, как попал на Землю. — Гук, и ещё новость, которая тебя явно удивит. Чонгук трёт пальцами переносицу и хмурится. Он сейчас не совсем готов к новостям, так много всего сразу на него навалилось, что он никак не соберется с мыслями и с силами. Выдохнув, он вопросительно хмыкает в трубку телефона, давая понять, что он готов его услышать. — Он видит. Молчание — Кто видит? Что? — Действительно не понимая о чем говорит Хосок, Чон сыпет вопросами, чем добивает и так взволнованного хёна. — Тэхён! Гук, Ким Тэхён видит! Он не слеп, как мы думали, он видел нас и то, что мы делали. Чонгук молчит. Снова. Сейчас он вообще потерял последнюю ниточку трезвости ума. Он находится здесь трое суток, но уже, кажется, успел потерять здравый смысл. Как вообще эти земные живут здесь в своих заботах и внезапных проблемах. Собрав в кучу мысли вновь, он все же пытается реализовать свои мысли. — Он узнал тебя, хён? Что ты сделал? Ты усыпил его? — Сдурел, Чон? Да что с тобой? Забыл, хранитель позаботился о том, чтобы наши лица были впервые увидены только сейчас. Он уничтожил черты наших лиц в воспоминаниях. — Хосок опешив от потерянного друга, не заметил как повысил голос. Теперь психиатрическое отделение на его фоне выглядело весьма адекватно. Вдохнув и выдохнув, он возвращается к разговору. — Чонгук, иди поспи. Я вечером к тебе заеду. — Он отключается и возвращается к Тэхёну. Хосок открывает дверь в палату и видит с оголенной спиной стоящего возле кровати Тэхёна. Он не обращает внимания на доктора и продолжает медленно, скорее всего с болью, надевать на себя свитер. Омега слышит приближающиеся шаги и резко поворачивает голову назад, сталкиваясь взглядом с Хосоком. Он улыбается почти незаметно и поворачивается всем корпусом к доктору. — Я Вам благодарен, доктор Чон, но мне необходимо идти. Здесь проведено мною слишком много времени, у меня работа, благодаря которой я всё еще могу существовать, поэтому отпустите меня из Вашего благонамеренного плена, доктор. — Он улыбается сломано, его сломали всего, но он старается держаться изо всех сил, что не каждый бы смог в его то возрасте. Тэхён одной рукой держится за талию, где чуть выше находится рана, а второй рукой зачёсывает взлохмаченные волосы. Хосок подходит к нему ближе и поджав губы в замешательстве, проходит мимо и садится за рабочий стол. — Тебе есть, где ночевать? — Хосока волнует это сейчас, поскольку обратился к нему не родитель, а Чонгук, то вероятнее всего рана по причине которой Тэхён был доставлен без сознания, берёт свои истоки где-то в домашнем насилии. — Есть. — Лжёт. — Я переночую у друга. — Лжёт. Хосок даёт омеге рецепт с лекарствами и молча смотрит на парня. Тот улавливает его недоверчивый и серьёзный взгляд, но решает проигнорировать лишний раз не давая повода остановить себя Чону. Однако собираясь выходить, он хватает рефлекторно куртку, висящую на вешалке, но останавливается, понимая, что одежда не его. — Извините, чуть Вашу куртку не забрал. — Она не моя. — Следует ответ незамедлительно. — Тебя в ней доставили, значит твоя. — Совсем забыл про эту деталь Хосок, но не может же он отправить парня в таком состоянии, да еще и в одной толстовке в холодную погоду. Тэхён продолжает отпираться от принадлежности ему неизвестной верхней одежды, пока голос доктора не звучит строже. — Я говорю возьми, иначе я тебя никуда не выпущу. — Тэхён больше не припирается. Молча накидывает демонстративно куртку и выходит из кабинета, буркнув еле слышное «до свидания». Хосок откидывается на спинку кресла, поворачиваясь на нем к окну и тяжело вздыхает. — Вот же упрямый, трудно будет с ним Чонгуку.

***

Чимин ожидаемо погружён снова в свои мысли, наблюдая за людьми, ходящими за окном автомобиля. Все они куда-то движутся с определённой целью, а может и бесцельно, прямо как Чимин. У него нет конкретной цели в данный момент, но всё же он строит какие-то планы, которые осуществить возможно, но трудно. Хотя трудности его никогда не останавливали. Серые люди, серые облака, серые улицы, всё как-то потеряло цвет, после произошедшего. Друг хоть как-то украшал этот скромный и однотонный мир Чимина, но он рад, что Тэхён жив и всё же вернётся снова в строй в скором времени. Последний светофор до прибытия домой. Там его ждут как обычно молчаливые стены, но иногда могут посетить и яркие сны, но чаще всё же кошмары. Машина останавливается возле главных ворот, водитель ожидает пока выйдет Пак, и уезжает на парковку. Омега поднимает голову на второй этаж, где находится его комната. Темно. Значит не заходили. Со стороны дом кажется холодным и одиноким, хоть в нём и живут люди. Как обычно он заходит в дом, скидывает обувь и торопится к себе в комнату достирать вещи. — Чимин, это ты? Послышался вопрос откуда-то из глубины зала, что довольно неожиданно для такого времени. Сердце пропускает удар. Чимин не знает, что ответить на очевидный вопрос где ты был? Ещё интереснее: с кем? Поэтому он молча идет к себе в комнату, делая вид, что не услышал. Его же не слышат. — Чимин! Это уже было явно в приказном тоне, который так и говорит ему остановиться. Он останавливается у начала винтовой лестницы на второй этаж, успев схватиться только за начало ограждения на лестнице. Что ещё сегодня надо от него людям. Измотавшийся во всех планах и физических, и морально, Чимин хочет просто попасть в свою комнату, упасть на кровать в чем мать родила и закрыв глаза, наконец уснуть. Но это слишком просто. Слишком идеально в его понимании. Чимин разворачивается на сто восемьдесят градусов и видит, как к нему движется папа. Ну хорошо, что не отец, иначе неизвестно, что был бы за разговор. — В чем дело, пап. — Никакой радости и бодрости. Сил не осталось даже на ложь. — Я сделал ужин, пошли за стол. Невозможно. Ежедневный ритуал как обычно. Чимин ненавидит это. Еда не лезет, настроения нет, да какая к чёрту еда, ему хочется отключиться. — Я не голоден, спасибо. — Отвечает он и смотрит на глаза, которые сейчас про жгут в нём дыру. — Где ты был? — Спрашивает старший, осматривая одежду сына. Строгий папочка проснулся. Ну вот теперь точно слушать лекцию. Чимин мысленно закатывает глаза и, кажется, видит уже свой мозг. А говорить надо, как бы не хотелось молчать. Вопрос главный в том, что сказать, чтобы дальше не было диалога. Вариант «был на учёбе» вообще не прокатит, время уже не учебное, да и одежда как-то не под стать. — С другом гулял. С другом гулял? Пф, Чимин, думай головой, что ещё за друг. Пак мысленно корит себя за бред, который он выпалил, теперь ещё друга выдумывать. Да, выдумывать, именно, потому что родители на дух не переносят Тэхёна. Они виделись один раз за всё время дружбы Тэ и Чимина, но он им не понравился. Ведь Ким из обычной семьи. Ну, как, обычной, по крайней мере они не знали, что родители Тэ алкаши и наркоманы. Им не нравилось, что Ким не ходит в музеи, не имеет кучу денег, не тратит лишнии копейки на картины в которых не разбирается (хотят как раз и разбирается, в отличие от родителей Чимина), не носит Гуччи и всё в этом духе. Ах, да, ещё им не нравилось, как он разговаривает. Хоть омега и не матерился при старших, однако его речь всё равно не блистала эпитетами и фразеологизмами. В общем простотой от Тэхёна разило за километр. А когда родители заметили перемену в поведении сына, тут они обрубили все концы. Запретили сыну водить с Кимом дружбу, да и вообще иметь с ним какие-либо дела. Конечно же Чимин их не послушал, а всё также дружил с Тэхёном, который являлся для него ближе, чем семья. — Чимин, с каким другом? — Звучало уже мягче, голос стал каким-то загадочно тихим. Ну тут всё ясно. Чимин уверен, что голос родителя изменился не потому, что он вдруг осознала свою высокую интонацию, а потому, что вообразил себе свидание своего сына с каким-нибудь пижоном из их кругов. Как бы ни так. — Это не Сонджэ? — Старший накрывает руку сына своей и смотрит заинтересованно. В этом взгляде точно можно заметить ожидание на положительный ответ. — Да, с ним. — Что ещё мог сказать Чимин, кроме как то, что от него ожидают. Он не выражает никаких эмоций, зато видит как загораются глаза у его папы. — Так это замечательно. Пошли за стол, и ты всё подробнее расскажешь нам с отцом. — Схватив руку, Пак Шиён потянул своего сына за стол, а тот уже и не сопротивлялся. Они сели за большой стол, расположенный посередине кухни. Всё уже было накрыто к моменту начала ужина. По краям друг напротив друга сидели Пак Шиён и Пак Сонхэ. Папа и отец. Посередине стола сидел обычно Чимин и смотрел напротив себя в стену. Больше не на кого, да и не хотелось. Родители разговаривали о чём-то всё время, но в голове ничего не оставалось, пролетало словно ветер. Это потому, что их разговоры были пусты и невесомы, абсолютно никакой смысловой нагрузки. Чимин поковырял в тарелке свой ужин, разметав его по краям тарелки и не желая дальше тратить время решил покинуть кухню, но будь всё так просто, омега бы проблем не знал ещё давно. — Сын. — Останавливает Чимина басистый голоса отца. — Мне папа сказал, что ты проводил сегодня время с Сонджэ? Да ладно, когда он успел об этом рассказать. Чимин поворачивается в сторону отца и уже думает, что будет отвечать далее. — Да, мы были в музее. — М, в музее. Омега выпалил, что на ум пришло и на самом деле не лучший вариант. Надежда только на то, что распросов более не будет. — Я устал, можно я пойду к себе? Отец посмотрел на сына, подняв брови и увёл взгляд, не долго смотря на сына. Ожидал он всё-таки подробностей, как и Шиён, но не в этот раз видимо. Сонджэ махнул рукой сыну, давая понять, что тот может идти. Чимин не долго думая, встал из-за стола и пожелав спокойной ночи, пошёл в свою комнату. Поднявшись, он включил тусклый свет, чтобы не било в глаза и начал убирать кровавый разгром в ванной. Рубашку он всё же решил выкинуть. Сил нет совсем, этот день потаскал Чимина по всем фронтам, поэтому выключив свет, он улёгся в кровать в чём был поверх мягкого одеяла и заснул. Луна светила в панорамное окно, освещая кровать омеги. Единственный свет, который Чимин воспринимал — лунный свет, он гармонично вписывался в тёмную ночь.

***

Чонгук стоит посередине одной из комнат большой трехкомнатной квартиры. Белые стены, пол, окна и двери — это всё, что есть. Это теперь обитель Чон Чонгука, расположенная недалеко от школы, куда ходят Ким Тэхён и его друг Пак Чимин. Бытовые предметы альфа ещё не приобрёл по причине ужасного самочувствия. Он словно находится в вакууме уже три дня, хотя наверное это норма, но состояние угнетающее и не даёт сосредоточиться на важных вещах. Покрутив головой в разные стороны, разминая шею, Чонгук выходит на балкон вдохнуть свежего воздуха. Погода уже не была такой жаркой, но и не сильно холодной, середина осени, однако без куртки ходить не стоит. Где-то на деревьях ещё были листья, окрашенные в разные осенние цвета, где-то деревья стояли уже голыми, что добавляло нотку грусти, ведь в этот сезон всё и так тускнеет и теряет свои краски, превращаясь в серую массу. Чон облокачивается на балконные перила, наблюдая за проходящими мимо людьми и о чём-то задумывается, пока его не возвращает «на землю» телефон, вибрирующий в кармане джинсов. Он доставая телефон, который начинает его раздражать своим жужжанием и поднимает трубку, не смотря на имя аппонента. А смысл, его номер знает только один человек. — В чём дело, Хосок? — Будничным тоном спрашивает Чон. — Хотел навестить тебя. Ты как? Уже лучше? — Звучало более бодро, чем у Чонгука. — Я ощущаю себя странно, если честно. — Чонгук особо не любит жаловаться на что бы то ни было, но сейчас ему бы хотелось высказаться. — Ты ещё в больнице? — Да, сейчас уже буду уходить. Я заеду к тебе, у меня есть кое-что, что может, кажется, поднять настроение. — Он сбрасывает звонок, оставляя интригу. Загадки от Чон Хосока, хм… Чонгук сводит брови к переносице, толкая язык за щекой. По всей видимости, его друг освоился быстрее, чем ожидалось. По указанному Чонгуком адресу, через полчаса приезжает Хосок. Он поднимается на нужный этаж и звонит в дверь. Чонгук не заставляет долго себя ждать, открывает почти моментально. — Гук, я так тебя давно не видел! — Чон радостно бросается к другу на шею, что-то роняя на пол. — Три дня, Хосок. Мы не виделись три дня. — Как-то устало говорит он, приобнимая в ответ и смотрит на упавшую книгу (?) — Ты что, решил меня развлечь книгой? — А какие проблемы? — В недоумении смотрит Хосок. Но ведь любит читать по большей части именно он, Чонгука не особо вдохновляло чтиво. Было слишком скучно, что он засыпал с первых страниц. — Но эта книга приобретена в человеческом мире, поэтому думаю это интересно. — Продолжает утверждать альфа. Гук всё ещё скептически смотрел на книгу, а Чон подняв её с пола, направился в ближайшую комнату. — Не пригласишь? — Ты уже вошёл. — Заперев дверной замок Чонгук прошёл вслед за своим другом, сунув руки в карман. Хосок стоял посередине комнаты, как и ранее это делал Чонгук. Видимо, это у них общее недопонимание происходящего, которое настигает в этой самой комнате. Хосок смотрит уже на Гука и поднимает брови, но молчит. В ответ он получает каменное выражение лица. Тогда Хосок уже говорит напрямую. — Ты ничего не купил в дом? Ты здесь так три дня находился? Я перееду к тебе. Вот так. Сразу. Иначе это великое божество потеряется в человеческом мире, не начав решать проблемы. А так и друг близкий рядом, и помощь в деле будет. Да и Хосок сам ещё не рассматривал себе жилья ранее, а тут само собой всё напрашивается. Чонгук, конечно, оценил, да так что не заснёт ещё дня три. Он ценил заботу, но одиночество и личное пространство для него были необходимым условием. Встряхнув головой, он подошёл к Хо и положив руку на плечо, сказал, что тот может пожить, пока не найдет себе жильё, какое хочет. Ну не мог же он выпроводить своего собрата. Порешав на этом, они собрались в магазин, чтобы закупить продукты. Хосоку пришлось объяснять ещё и то, что человеческой оболочке нужна подпитка, её необходимо кормить. Они оставили книгу на кровати (кстати единственной в доме) и пошли в ближайший магазин. Благо это они знают как выглядит. Остался лишь вопрос с тем, как они будут расплачиваться за всё, что купят.