Lies my Mother Told Me

Из всех сказок, которые он когда-либо слышал, те, что заканчивались словами «и жили они долго и счастливо», лгали больше всего. - «Когда-то в далекой-далекой стране существовал Прекрасный Город. Он был известен всему миру своими высокими башнями и шпилями, устремленными в небеса. На самой высокой, центральной башне гордо стояло волшебное каменное кольцо - дверь для гостей. Но хоть Город и оставался величественным, в нем больше не было слышно шума торговцев, пусты были его рынки. Не было видно работающих ремесленников, нигде не мелькали легкие изящные силуэты женщин, и уже очень много лет тишину его улиц не волновал звонкий детский смех и дробная поступь маленьких ножек. Даже эхо не тревожило мертвую тишину величественных залов, а могущественные лаборатории застыли в предвкушающем бездействии. Жилые помещения зарастали пылью, столовые оставались тихими и безмолвными. Когда-то Великий Город застыл в вечном ожидании, поэтому даже те, кому когда-то посчастливилось пройтись по его величественным площадям, начали говорить о нем как о легенде. Со временем эти рассказы стало повторять следующее поколение, а потоми следующее за ним, пока Великий Город окончательно не стал сказкой, а люди, которые когда-то жили там, мифом. И это здесь…» - Тогда я сказал Родни, чтобы он продолжал, а когда закончит, отправил отчет. Эй! С тобой все в порядке? - Ммм? Джон насмешливо ухмыльнулся. - Ты ведь не слышала ничего из того, что я только что сказал, не так ли? - Что? Ничего подобного! – возразила Элизабет. - Ты сказал, что Родни нашел новую лабораторию и сейчас исследует ее. Она встревожено замерла на миг. - Пожалуйста, скажи мне, что прежде чем прийти сюда, ты САМ, ЛИЧНО убедился, что там нет ничего опасного, и нам не грозит взрыв! Джон укоризненно взглянул на нее: - Когда это я делал по-другому? Элизабет лишь саркастично изогнула свою точеную бровь. Шеппард в очередной раз задался вопросом, обучают ли этому тонкому искусству руководителей на специальных курсах, или этот навык приходит с опытом. - Да, я убедился, что наш ВЕЛИКИЙ ГЕНИЙ ничего не взорвет. - Джон несколько неуверенно вздохнул. - Хорошо. Шеппард отлепился от косяка, на который небрежно опирался все это время, и одним текучим движением перебрался на угол ее стола. Ее холодно изогнутая бровь и острый взгляд были полностью проигнорированы. Впрочем, как и добрую сотню раз до этого - с тех самых пор, когда он поставил ее в известность, что данный угол ЕЁ стола, в ЕЁ кабинете, принадлежит ЕМУ. Его глаза быстро и привычно оббежали кабинет, и легкая гримаса недовольства, как обычно, мелькнула на его лице – чертовы стеклянные стены! Даже сейчас, спустя все прошедшие месяцы ему совершенно не нравились все эти стекла. Солдат, который в Галактике Пегас никогда не выключался в нем, чувствовал себя в этом «аквариуме» очень неуютно. Невольно, в который раз, он задался вопросом, для чего, черт возьми, использовалась в прошлом эта башня Древними?! - Есть еще что-то, что я должна знать? – прервала его размышления Элизабет. Джон отрицательно качнул головой и хотел уже что-то сказать, когда со страшным грохотом земля ушла у них из-под ног. Не теряя ни секунды, не задумываясь, он выдернул ее из кресла и швырнул на пол, упав сверху – закрыл своим телом от осколков стекол, лопнувших в следующее мгновение. Они пролежали так долгую минуту, ожидая чего-то более страшного. Наконец, осознав, что продолжения не будет, Джон решительно начал вставать и остановился, почувствовав, что Элизабет хочет последовать его примеру. - Лежи на полу, - твердо приказал он. - Но… - Доктор Вейр, - жестко и холодно начал военный и остановился, – Элизабет… Пожалуйста, оставайся на месте! Дождавшись ее утвердительного кивка, Шеппард медленно поднялся, довольно кивнув, когда она осталась в прежнем положении. Элизабет напряженно смотрела, как ее первый офицер, стараясь как можно тише хрустеть осколками стекла под подошвами ботинок, осторожно пробирается к пустой раме, бывшей стеной ее кабинета. Напряженный, чуть сутулящийся, он замер у каменной стойки и, используя ее как защиту, внимательно всматривался в хаос Зала управления. Момент, когда в его руке появился пистолет, ранее спокойно лежащий в кобуре на его бедре, прошел совершенно мимо ее сознания. Джону потребовалась пара секунд, чтобы понять, что люди внизу, хоть и суетятся, но это «обычная» профессиональная суета много повидавшего и хорошо подготовленного персонала. Никто внизу не был напуган враждебными действиями, не было паники и страха. Судя по обрывкам фраз и по поведению, народ был больше озабочен лопнувшими стеклянными перегородками, чем какой-либо иной угрозой. С облегчением выдохнув, Шеппард повел напряженными плечами, чуть расслабляясь, уверившись почти на девяносто девять процентов, что это было не нападение. Хруст, раздавшийся за его спиной, мгновенно вернул его в боевой режим. Подполковник крутанулся на месте и вскинул оружие на уровень глаз, готовый всадить в напавшего всю обойму своей «береты». Но вместо коварного врага перед ним испуганно застыла его босс. Элизабет лишь слегка смущенно пожала плечами в ответ на его возмущенно-гневный взгляд – «что ты, черт возьми, делаешь!», и, в отличие от солдат под его командованием, даже не посчитала нужным изобразить раскаянье или виновато отвести взгляд. Она просто стояла и твердо смотрела на него в ответ. Еще и вопросительно изогнула бровь. Джон только после этого с запозданием заметил, что до сих пор все еще держит ее под прицелом. Обеспокоенный ее безопасностью, Шеппард хотел уже рыкнуть на нее, но в этот момент сработало радио: - Ты там в порядке? – взволновано спросил великий гений. - МакКей?! – злой голос подполковника не предвещал последнему ничего хорошего. - Я думаю, что случайно активировал скачок напряжения, - смущенно зачастил Родни. - Активированный энергетический канал идет напрямую к диспетчерской... Вы, ребята, в порядке, верно? Прежде чем разозленный Джон высказал МакКею все, что думает, по поводу его безалаберности, в разговор вклинилась Вейр: - У нас все хорошо, Родни. - О, хорошо! - удовлетворенный голос ученого приобрел стереоэффект. Шеппард повернулся к входу как раз, чтобы увидеть, как канадец входит в комнату. - Вы не поверите, что... Оу, что здесь произошло? – глаза Родни удивленно распахнулись. Элизабет несколько растерянно осмотрела хаос, царящий в ее кабинете, прежде чем мельком взглянула на Джона. Теперь, когда они точно знали, что опасность миновала, она позволила себе испугаться, и он заметил слабый отблеск этого страха в ее глазах. - Мы решили сделать здесь косметический ремонт, - лениво протянул Шеппард и мрачно усмехнулся. Эта легкая шутка сняла напряжение, сгустившееся в кабинете. МакКей непонимающе осмотрел их обоих и очевидно решил, что в данном случае лучшим решением будет сбежать с места преступления. - Я, это… пойду, посмотрю… что там еще… - нерешительно пробормотал он и, махнув руками куда-то в сторону, резво сбежал из кабинета. Джон внимательно осмотрел Элизабет, пытаясь понять, не ранена ли она. Адреналин все еще играл в его крови, а сердце сбилось с ритма, когда он заметил большой осколок стекла, торчащий в ее кресле. Если бы он промедлил, хоть на секунду позже выдернув ее из него… - Ремонт? – иронично спросила Вейр. Он дернул плечами и отвел взгляд в сторону, чтобы она не заметила, насколько сильно это его встревожило. - Похоже, не так ли? Он обвел широким жестом бардак вокруг них. Похоже, что кроме стеклянных стен кабинета на них осыпались еще и перегородки диспетчерской. Им невероятно повезло отделаться лишь легким испугом. Шеппард ошеломленно качнул головой, прежде чем повернуться к Элизабет: - Пойду, поищу, чем можно временно заделать стены твоего кабинета… - Спасибо! - Элизабет сверкнула своей очаровательной улыбкой, чем опять подняла уровень адреналина в его крови. - Подпол... Джон? - Ммм? – он резко затормозил уже в дверном проеме. Ее улыбка согрела его нежной теплотой, а в голосе прозвучала мягкая искренность: - Спасибо… Все, на что он оказался способен в ответ, - это лишь пожать плечами, загнав вспыхнувшую ответную теплоту и нежность в самый дальний уголок души. Он не мог ей позволить увидеть свои чувства. Он просто... не мог. - Я делаю свою работу, - ответил Джон, прежде чем покинуть остатки ее офиса. *** Эта миссия казалась безопасной. Легкой. И… он должен был помнить, что в Галактике Пегас безопасных мест не бывает! Ронан и Тейла ушли вперед охранять Врата, пока он, беспокоясь за Элизабет, вернулся в древние развалины. Не то чтобы он был достаточно сумасшедшим, чтобы признать это вслух. Кому-нибудь. Особенно самой Элизабет. Уже подходя к развалинам, Джон почувствовал слабый гул в своих венах, который ощущал всякий раз, сталкиваясь с активными технологиями Древних. Эти привычные ощущения вызвали в нем странный резонанс – успокаивали и тревожили одновременно. Подполковник зашел вглубь разрушенного форпоста, когда в наушниках испуганно взвизгнул МакКей, а беспокойство стало всепоглощающим. Шеппард кожей почувствовал, как вокруг накапливается энергия, а быстро глянув на руины, заметил, как их окутывают синие сполохи. В два шага он преодолел расстояние, отделяющее его от Элизабет и, прежде чем она успела моргнуть, схватил ее за руку и потянул прочь из развалин. Со всех сторон их уже окружил глубокий, зловещий грохот. - Быстрей! – Джон напряженным криком подстегнул бегущую впереди женщину. Элизабет бежала изо всех сил, чувствуя, что Джон держится прямо за ней, страхуя ее. Они только-только выскочили из развалин, когда земля под их ногами начала проседать. Понимая, что они не успевают, Шеппард схватил ее за руку и рванул вперед, стремясь выскочить из смертельной ловушки. - Бежим! С Элизабет на буксире Джон начал терять темп, но даже не задумался о том, чтобы отпустить ее руку. Быстрый короткий взгляд назад, и в кровь выплеснулась очередная порция адреналина – руины позади них складывались как карточные домики. Как бы быстро они не бежали, было ясно, что они не успеют! Когда под их ногами зазмеились трещины и начала проваливаться земля, Джон подхватил Элизабет и со всей силы толкнул вперед. В ту же секунду его ноги потеряли опору, и он ухнул куда-то вниз. Приземлился Шеппард очень неудачно. Удар о поверхность и последующая за ним боль выбили из легких весь воздух. А попытка пошевелиться подсказала, что к сломанным ребрам следует приплюсовать сломанную ногу. Джону понадобилось несколько секунд, чтобы отвлечься от боли и осознать, что, похоже, катаклизм закончился так же внезапно, как и начался. Вокруг стояла оглушительная тишина, нарушаемая только треском статических помех в его наушнике. Сверху на голову посыпалась мелкая земляная крошка. Джон прищурился, силясь разглядеть сквозь пыль и застилающую глаза муть, чье лицо он видит над краем обрыва. И только различив знакомые, дорогие черты и полные беспокойства серо-зеленые глаза, осознав, что Элизабет в безопасности, позволил своему сознанию погрузиться в гостеприимную темноту. *** Джону потребовалось несколько часов, чтобы понять, что Элизабет пропала. В кабинете ее не было, и дежурные в Контрольном зале заверили его, что доктор Вейр не проходила через Врата в другие миры. Чтобы попасть на материк, ей нужна была помощь людей с геном, да и прыгуны были все на своих местах в ангаре. По всему выходило, что она находилась где-то в городе. Вот только Атлантида была отнюдь не трехкомнатной квартирой и даже не деревенским домом, а Элизабет никто не видел уже несколько часов. Она могла быть где угодно. Сначала Джон проверил очевидные места. Ее балкон и… опять ее офис. Спортзал. Он даже завернул в медчасть к Карсону, откуда и был выгнан через минуту с заверениями, что доктор Вейр здесь не появлялась. В итоге после часа хождений он понял, что не сдвинулся в своем поиске и на миллиметр. Подходя к ее комнате, Джон на миг задумался, имеет ли он право вторгаться в ее личное пространство. Но беспокойство оказалось сильнее всяких моральных принципов. И Шеппард решительно открыл дверь в ее комнату, благо сильнейший ген Древних давал ему и не такие привилегии. Элизабет в комнате не оказалось. Данный факт уже не на шутку встревожил его. Все попытки вызвать ее по радио не увенчались успехом. Удрученный и озабоченный, Джон по пути завернул к себе в комнату, прикидывая на ходу, что нужно сделать в первую очередь для ее поисков и… стоит ли поднимать панику. Войдя, он на ходу скинул пропахшую потом после долгого утомительного дня футболку и, швырнув ее на стул, двинулся к шкафу за чистой, когда кое-что, замеченное им краем глаза, заставило его развернуться. Элизабет лежала на его кровати, крепко свернувшись калачиком. Увидев ее здесь, в своей постели, он замер, чувствуя, как спазмом сжались мышцы пресса, а в груди пропустило удар сердце. Джон с трудом сглотнул и медленно приблизился к кровати. Элизабет лежала странно напряженная, ее пальцы были сжаты в кулаки, а под закрытыми веками дрожали и метались глаза. Она вся находилась во власти своего сна. Осторожно, стараясь не потревожить гостью, Джон высвободил из-под нее одеяло и хотел уже накрыть, когда она застонала. Ее пальцы с силой скомкали простыню, а голова заметалась по подушке. Джон замер, не зная на что решиться – разбудить Элизабет, тем самым избавив от кошмара, мучающего ее, или обождать в надежде, что все само закончится. Он только успел отложить одеяло в сторону, когда ее глаза распахнулись – дикий испуганный взгляд Элизабет заставил Шеппарда замереть на месте. - Элизабет?! - тихо позвал Джон и медленно протянул к ней руку, пытаясь прикоснуться и успокоить. Женщина, задохнувшись, отпрянула от него: - Не трогай меня! Джон сразу отступил, приподняв открытые ладони, и успокаивающе кивнул: - Хорошо! - Это… Это все не реально! Паническая реплика Элизабет объяснила ему все. ЧЕРТОВЫ УБЛЮДОЧНЫЕ НАНИТЫ! Заразившие ее гребанные микророботы! Джон, закрыв на мгновение глаза, заставил себя глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Он. Должен. Быть. Спокойным. Последнее, что Элизабет сейчас нужно, это видеть его бешенство и ярость. - Элизабет. Этот мир настоящий! – он постарался вложить в свои слова максимум убедительности, на которую только был способен. - Нет! Нет, это не так! Это не… Я… - Элизабет в отрицании энергично замотала головой и еще больше съежилась на дальней от него стороне кровати. Джон в отчаянии сжал кулаки, не представляя себе, что же такого он может сделать или сказать, чтобы помочь ей. Никогда еще Элизабет не была такой… беспомощной и потерянной. ОН никогда не видел ЕЁ такой. Обычно из них двоих она всегда знала, что сказать. В конце концов, единственное, что он смог придумать, это спросить: - Почему ты считаешь, что это ВСЕ не реально? Элизабет замерла. Озадаченно рассматривая его и судорожно пытаясь найти ответ. - Тебя навели на эти мысли Звездные Врата? Или Рейфы? Согласен, - он медленно кивнул и осторожно опустился на колени перед кроватью, так, чтобы их глаза оказались на одной линии, - это звучит совершенно безумно. Но если допустить, что Врата и Рейфы не настоящие, то получается, ничего другого тоже не существует. И… Я знаю, что ты гений. Я не встречал за всю свою жизнь лучшего лингвиста, чем ты. Я вижу, ты считаешь, что все ЭТО, – Джон широко и неопределенно развел руки в стороны, – находится только в твоей голове, но это значит, что ты САМА придумала МакКея. Так вот, я не думаю, что даже такие гениальные, умные и удивительные мозги, как у тебя в голове, способны придумать такого, как он! Такой, как он, со всей его гениальностью и эпическим эго, может появиться только сам по себе! После того, как он замолчал, Элизабет несколько секунд сидела, застыв и напряженно обдумывая его слова. Наконец она сморгнула, и ее глаза прояснились. Робко, с зарождающейся надеждой она потянулась к Джону. Ее ладонь коснулась теплой кожи на его груди, чуть выше его сердца, стук которого почти оглушил Джона. «Интересно, слышит ли его Элизабет?» - мелькнула мимолетно мысль. А она робко и тихо, впервые с момента пробуждения взглянула ему прямо в глаза: - Джон? Он с готовностью кивнул, чувствуя, как облегчение переполняет его. - Да, Лизабет. Я здесь. Он бережно взял ее за руку и на мгновение припал губами к ее ладони. Не выпуская из своих рук, прижался к ее ладони щекой и твердо и решительно повторил: - Я здесь! И в этот миг она сломалась. Слезы, которые она так долго сдерживала, не позволяя им пролиться с тех самых пор, как проснулась в лазарете, заструились по ее щекам. Она задрожала. Джон притянул ее к себе. Прижал к груди и осторожно, ласково и нежно погладил по волосам. Мягко покачивая плачущую, свернувшуюся калачиком в его руках женщину, он твердил ей снова и снова: - Я здесь. Я рядом. Все будет хорошо! *** То, что рассказал ему Лорн, с первого раза прошло мимо его сознания, совершенно не укладываясь в нем. Шеппард вынужден был попросить майора повторить свой доклад. И только после этого истинное значение сказанного, наконец, проникло в его мозг. Подполковник прошел в центр деревни, стараясь сдержать усмешку, когда видел ее. Даже с расстояния в добрый десяток метров было заметно, как полыхают румянцем щеки Элизабет. Она выглядела виноватой и смущенной. Но чем ближе Джон подходил, тем больше его охватывало раздражение. Он был поражен тем, что именно она оказалась в этой конкретной ситуации! И лишь наличие вокруг них посторонних аборигенов спасло ее от его строгого выговора. Подполковник остановился перед человеком, которого Лорн описал как старшего в этом поселении. - Это действительно было необходимо? – тяжело взглянув на него, спросил Джон и кивнул в сторону прикованной к крепкому частоколу Элизабет. Старейшина развернулся к нему лицом. Выглядел он намного старше большинства присутствующих на площади, и Джон невольно задался вопросом, является ли он лидером путем всенародного голосования или в силу своего возраста. Однако эта мысль тут же исчезла из его головы, стоило старику насмешливо произнести: - Она нарушила наши законы! Шеппард повернулся к Элизабет и вопросительно приподнял бровь. На что она лишь раздосадовано и согласно слегка кивнула головой. А вот то, как она ее держала, чуть наклоняя, дало ему возможность разглядеть синяк, начинающий формироваться на ее щеке. Джон со злостью понял, что все далеко не так безобидно, как показалось ему с первого взгляда. Внутри него начало подниматься что-то страшное и первобытное. Сдерживая желание застрелить каждого аборигена, находящегося сейчас на площади, за тот вред, что они причинили Элизабет, он почти прорычал: - Какой… закон? - Она позволила себе прийти сюда одна - без мужа! Вам повезло, что она не из нашего мира. Иначе ее сразу же ждало побивание камнями. Что, в конце концов, произошло бы, если бы ты не пришел, чтобы заявить на нее права, как на свою собственность! – важно пояснил старейшина. Они здесь забивают одиноких женщин камнями!? Для Шеппарда это было совершенно неприемлемо и совсем не укладывалось в голове. Прямо глядя в глаза старику, он позволил себе чуть отпустить контроль. И поэтому его ответ прозвучал очень холодно и многообещающе: - Ну, теперь-то я здесь! Старейшина невольно отшатнулся на полшага от подполковника и согласно кивнул: - Да, это так, - он осмотрел Джона и повернулся обратно, туда, где сидела прикованная Элизабет. - Что она значит для тебя? - Все! – ответ прозвучал сразу без малейшей заминки. Со стороны Элизабет донесся испуганный вздох. К сожалению, его расслышал и старейшина: - Ты отрицаешь его права на тебя? – потребовал он у нее ответа. Паника, смешанная с яростью, поднялась в душе Шеппарда. Он взглядом потребовал от Элизабет, чтобы она просто подыграла ему! И в тот момент, когда в его голове начали прокачиваться варианты развития боя с наименьшим риском для нее, он заметил, как поникли ее плечи. Совсем немного, но достаточно ясно давая понять ему, что она согласна - это их лучший выход отсюда, с этой планеты, не прибегая к насилию. - Нет, - Элизабет чуть опустила голову, но ее глаза прямо смотрели на Джона. - Я подтверждаю его права на меня, - смиренно проговорила она, но он все равно услышал в ее голосе протест. Старейшина, как опытный драматург, выдержал напряженную паузу, во время которой Джон и Элизабет успели обменяться встревоженными, напряженными взглядами. - Я верю вам, - наконец провозгласил старик, - я вижу, что ваша связь крепка! Щелкнув пальцами, он подозвал к себе двух молодых крепких мужчин и приказал им, кивнув на Элизабет: - Отпустите ее к мужу. Джон напрягся, внимательно наблюдая за их действиями. Его пальцы нервно подрагивали на прикладе P-90. В этот момент любой из аборигенов рисковал получить пулю в лоб, лишь только появись в его дурной голове какая-нибудь мысль о грубом обращении с Лиз. Но как только цепи были сняты, мужчины тут же отошли в сторону, а Джон сделал шаг вперед, протягивая руку, чтобы помочь ей встать. Элизабет с благодарностью ухватилась за нее, и поднялась на ноги, но ее тут же слегка повело в сторону. Почувствовав это, Джон притянул ее к себе и ободряюще шепнул: - Мы вместе. Теперь все будет хорошо! - Уведи меня отсюда, - устало выдохнула она ему в ответ. Джон прижал ее к себе и… расплылся в улыбке. Не в силах сопротивляться накатившему чувству, надеясь только на то, что она отнесет это на счет той роли, что он сейчас играет. Он поцеловал ее в волосы и с готовностью подтвердил: - Да, мэм! Все время, пока они шли по селению и по протоптанной тропинке к Вратам, она доверчиво прижималась к нему, позволяя поддерживать себя за талию. И только у самых Врат Элизабет мягко отстранилась, заставив Джона ослабить хватку. Он осторожно отпустил ее, проследив, чтобы она твердо осталась стоять на ногах. Ему в глаза опять бросился уже явно видный синяк на ее скуле. Рука сама потянулась и нежно, невесомо обвела повреждение на ее лице. - За это я в одиночку мог убить их всех… Глаза Элизабет слегка расширились, когда она поняла, насколько искренне и яростно прозвучало это его признание. И прежде чем она успела взять под контроль свои чувства, с благодарностью кивнула: - Я знаю… В следующее мгновение Джон притянул ее к себе и, зарывшись лицом в густую копну каштановых волос, жадно втянул ее запах. - Никогда больше не пугай меня так! В голосе Джона так искренне и честно прозвучал весь тот страх и ярость и нежность, что он испытал за последний час, и еще что-то такое, что он сам даже не осознавал и чего еще час назад там не было. Все это эхом чувств еще звучало в его голове, а он все обреченно ждал, когда Элизабет отодвинется, холодно потребует, чтобы он объяснился… Но вместо этого она лишь теснее прижалась к нему и, всхлипнув, тихо пообещала: - Я постараюсь! *** Щит поднимался, и вместе с ним поднималось чувство облегчения и удовлетворения. У них все получилось! Они вырвались из этой западни! Шеппард, улыбаясь, энергично поднялся с Управляющего Кресла и тут же замер, пораженный внезапным криком, заполнившим радиоэфир. Говорили все разом, слишком быстро и слишком обрывочно, и не все слова были на английском, но того, что он разобрал, оказалось достаточно, чтобы понять основную суть – произошла катастрофа! Джон очень многое отдал бы за то, чтобы этого никогда не было. За то, чтобы никогда не стоять в медчасти и не смотреть на койку с лежащей Элизабет. Его первой мыслью, когда он зашел и увидел ее, была: «Какая же она хрупкая!?» Она выглядела такой… беззащитной и уязвимой! И это были определения, которые он никогда бы раньше не посмел использовать по отношению к доктору Элизабет Вейр. Становилось страшно от такого несвойственного ей вида, от проводов, которыми она была опутана, и от количества мониторов, отвечающих за ее жизненные показатели. - Как она? – дрогнувшим голосом тихо спросил Джон. - Плохо, - удручённо качнула головой Дженефер Келлер. – Она очень слаба… Джон кивком подтвердил, что услышал. Поднял на доктора взгляд и попытался ободряюще улыбнуться, но одеревеневшие губы лишь чуть дернулись в жалком подобии. Келлер чувствовала себя ничуть не лучше него, и та усталая улыбка, которую она выдавила в ответ, лишь подтвердила его самые худшие опасения. Она могла обозначать все, что угодно, но Джон хотел бы думать, что это вполне могло быть разрешением остаться. Он знал, что сейчас не должен этого делать. Здравый смысл и чувство долга твердили… Нет, орали в полный голос: - «Ты нужен Атлантиде! Ты ничем не можешь сейчас ей помочь!» Ответственность, которую он чувствовал на своих плечах, давила на него, как никогда раньше. Он теперь лидер… Но он продолжал стоять перед ее кроватью, не в силах уйти. - Это моя вина… Слова, бесконтрольно сорвавшиеся с губ, неожиданно громко прозвучали в тишине медчасти. Джон потерянно смотрел на Элизабет и силился понять, в чем конкретно обвиняет себя – то ли в данной ситуации, то ли вообще ВО ВСЕМ! Если бы он не разбудил рейфов, если бы не сел в Кресло в Антарктиде – то, возможно, она бы никогда не оказалась в столь плачевном состоянии…. Если бы он не влюбился в нее…. Дженифер тихо стояла за его спиной, не зная, как утешить, приободрить. И только равнодушные ко всем человеческим страданьям машины пищали и посвистывали в обреченной тишине комнаты, поддерживая в Элизабет жизнь. И в этих объективных звуках Джон слышал осуждение. Теперь это его реальность… *** Джон Шеппард открывает дверь на улицу, ожидая увидеть своего водителя (потому что в данный момент его погоны украшают звезды и, видимо, собственный водитель идет с ними в комплекте), и пораженно замирает. Похоже, он остолбенел до такой степени, что даже забыл, как дышать. Единственное, на что хватает его сил, - это просто смотреть. Смотреть на НЕЕ! Женщина, стоящая перед ним, мягко и очень светло улыбается и протягивает руку, чтобы прикоснуться к его руке. Он с трудом смаргивает выступившие на глазах слезы, и она останавливается, но НЕ ИСЧЕЗАЕТ! Джон силится что-то сказать. Что-то вроде: «Как?!?!!!» или «С тобой все в порядке?!». А может: «Я, наконец, сломался, и это все только бред старого сумасшедшего солдата, а на самом деле я сейчас в дурдоме?» или, скорей всего, он хочет спросить: «Пожалуйста, скажи, что это правда!». Но единственное, на что он оказываться способен, - это шепот, сломленный, исстрадавшийся, дрожащий от надежды: - Элизабет?!?? - Привет, Джон, - она просто улыбается ему в ответ. *** Их история не начинается словами «давным-давно» и не заканчивается эпитафией «они жили долго и счастливо». В их случае важно помнить лишь одно: ОНИ ЖИЛИ! Конец.