Ядовитые капли

Микаэла впервые в жизни прижался к Крул, чувствуя себя полностью зависимым от неё, нуждаясь в её поддержке и совете. Вампирша ласково потрепала светлые пряди юноши. Вампир долго не мог рассказать девушке о своей просьбе: она была абсурдной. — Крул, быть может, это странно спрашивать вампира о чувствах, но всё же ответь мне, — начал было светловолосый солдат. — Когда на душе становится хорошо, даже слишком, теряется ход времени и хочется чего-то одного, чего-то, что связано с одним человеком. Что это, Крул? Девчонка отвела взгляд. Она прекрасно понимала чувства Мики: всё-таки она тоже когда-то была человеком. Если бы Цепеш сейчас была человеком, то заплакала бы от счастья. Её дорогой подопечный впервые влюбился. Он вошёл в новую стадию развития, когда сердце препятствует разуму, когда из-под ног уходит земля, а за спиной вырастают невидимые крылья. Девушка всё бы отдала, чтобы снова прожить это великолепное время. — Похоже, что это любовь, — безэмоционально ответила Крул, возвращаясь на свой трон. — К сожалению, тебе придётся забыть про эти чувства. Пойми, Микаэла, вампиры и люди не приемлют твоего союза с человеком. Даже если ты пойдёшь против всего мира, то только погубишь невинную жизнь. — Не тебе говорить о невинно погубленных жизнях, — с горькой ухмылкой сказал юноша, вставая со ступенек. — Всё же я не отступлюсь. Прости, что снова ставлю тебя в опасное положение, но прошу, умоляю, помоги мне снова встретиться с ней. Пусть никто не увидит нас. Мне правда-правда надо поговорить с этой девушкой. Я никогда никого не подпускал к себе близко, кроме Юи и нашей семьи, однако одна девушка заставила меня сходить с ума. — Глупый, глупый мальчишка! Тебя погубит твоя же влюблённость, — закрыв глаза, ответила Цепеш, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Попытаюсь, но не могу ничего заранее сказать. — Спасибо большое… — прошептал вампир, прежде чем вернуться обратно к остальным, где его уже заждался Ферид со своей нелепой улыбочкой.

***

Адель уже вышла из госпиталя и в тот же день отпраздновала своё выздоровление с командой. Тася как всегда была похожа на расписную куклу, а Серёга с Максом нарвали небольшой букет полевых цветов и попросили Шихо из отряда Шиноа, который долго упирался и только ради недавно вышедшей из госпиталя Адель согласился сделать ей небольшой подарок. Девушка, конечно же, отказывалась от пышного праздника, не считая свою выписку чем-то неземным. — Все люди болеют, все люди выздоравливают, — объяснила свою позицию девушка. — Во-первых, не все люди выздоравливают, а, во-вторых, здесь, на войне каждый прожитый день — праздник. Для всех тут очень важно твоё возвращение, командир. Никакие отказы не принимаются! — возразил Макс, прижимая к себе порозовевшую военную. Праздник удался. Адель радовался при виде лучезарных улыбок товарищей. Её сердце трепетало от чувства неописуемого счастья, что переполняло её душу и выливалось через край. Юноши как могли пытались рассмешить старшего лейтенанта, а Тася кидала им кучу колких, но смешных шуток. Наконец-то, командир отряда засмеялся. Звонкий смех девушки заполнил всё помещение. Оно стало казаться просторнее и светлее от радости, которую излучала военная. — А теперь марш в кровати! — раздался строгий голос Гурена, который долго запрещал устраивать посиделки на ночь глядя. — С возвращением в строй, госпожа Баранова! Адель отдала честь начальника, подмигнув ему и этим же смутив мужчину. Лейтенант чуть ли не вприпрыжку вернулась к себе в комнату, где уже мирно посапывала уставшая Тася. Девушка напоследок глянула на себя в зеркало. Её голубые глаза светились, словно у маленького ребёнка, щёки порозовели, губы растянулись в милой усмешке.

***

Утро после хорошего застолья было тяжёлым. Постоянно хотелось спать, болели спина и голова, настроение упало ниже плинтуса, в общем, день начался не с той ноги. Адель с ненавистью смотрела на новый план, который принёс ей Ичиносе. Мало того, что их команду посылают к чёрту на кулички, куда отправить подкрепление проблематично и долго, так ещё и придётся работать со стервой Шиноа, которая тоже уже успела навестить лейтенанта Баранову за утро. — Вот поэтому я и не люблю праздники, — сказала сама себе девушка, сворачивая план в аккуратную трубочку. Ребята томно вздохнули, молча поддержав слова начальницы. Почему их молодость проходит так унывно и так опасно? Хорошо, если Боженька пошлёт в их бесконечной войне пару выходных, а лучше преподнесёт на блюдечке с голубой каёмочкой долгожданную победу.