Ядовитые капли

Прохлада. Свежесть. На траве ещё осталась ночная роса, которая ослепительно блестела в лучах утреннего солнца. Где-то вдалеке кричали разбуженные птицы, совсем рядом недовольно каркала ворона. Адель улыбнулась просыпающемуся миру и хотела побежать к горизонту, над которым восходило солнце, однако неприятный холод в миг сковал её тело. Девушка проснулась. Вместо сочной травы, утренней росы, прохлады и свежести, криков птиц военную окружал безжизненный пустырь, разрушенные дома и мёртвые деревья. Тот прекрасный мир был всего лишь сном, а, может быть, далёким-далёким воспоминанием из детства. — Как же я здесь оказалась?.. — спросила себя старший лейтенант и тут же схватилась за голову, которая стала пульсировать от невыносимой боли.

***

— Подружка, доброе утро! — воскликнула Тася, забегая в спальню своего командира. Комната пустовала. Открытое окно, одеяло и подушки сброшены на пол. Лишь ветер ответил девушке протяжным гулом и немного потрепал её светлые косы. Военная рухнула на пол вместе с подносом, на котором был чайник с чашками и тарелки с печеньем. Звон стекла и надрывный крик Таси услышал Макс, который сразу же помчался к подруге на помощь. — Лавандова, что случилось?! Где наша командующая?! — юноша стал трясти рыдающую девушку за плечи. Лавандова не могла произнести что-либо внятно, только лепетала какие-то глупости, утирая рукавом белой рубашки чёрные дорожки от туши на щеках. Следом за Максом в комнату вошёл Мика, который догадывался, что могло произойти с Барановой. Ничего не говоря друзьям Адель, он покинул штаб в поисках старшего лейтенанта.

***

Тася мяла в руках белый платок с голубыми полосками. Она еле-еле пришла в себя. Мысль о том, что теперь её дружба с Адель могла разрушиться, пугала девушку. Лавандова стала вспоминать те далёкие моменты, когда только-только познакомилась с Барановой. Худенькая девчонка заплетала светлые волосы в косы, вплетая в них ленточки, украшенные маленькими цветными пуговками, красила губы в неестественно яркий розовый цвет, крутилась и вертелась перед зеркалом, временами улыбаясь своему отражению. До войны каждое утро маленькой Тасе косы заплетал отец, который один растил любимую дочь. Матери девочка не помнила и не знала, что с ней случилось. Соседки говорили, что женщина бросила семью и укатила куда-то за границу. — Это неправда! Моя мама — космонавт. Она полетела в далёкий космос и открывает новые планеты, а когда закончит своё дело, то сразу вернётся к нам! Правда, папа? — не верила соседкам Тася. Отец кивал в ответ, улыбался. Лавандова очень-очень любила его, боялась потерять. Мужчина выражал свою любовь к дочери в виде подарков: разноцветных ленточек, заколок, бусин, бантиков, юбочек и туфелек. Маленькая Тася всегда выглядела нарядной, словно каждый день в её жизни был праздником. Так бы и всё и продолжалось, пока не началась война. Детей и женщин срочно эвакуировали, мужчин забирали на фронт. Девочка не хотела расставаться с единственным родным человеком: отцом. Мужчина долго целовал дочку в лобик, щечки, обнимал, обещал вернуться вскоре и просил её уезжать со всеми, беречь себя до их следующей встречи. Затем девочка попала со всеми беженцами в убежище, которое постепенно стало увеличиваться. Вскоре все дети смогли пойти в небольшую школу. Ну, как школу… Пятеро учителей, десяток парт и несколько старых учебников. Тасе не нравилось это место. Она всё время хотела поехать на фронт к отцу. Следующей осенью разрешили в войне участвовать женщинам и детям, так как военных не хватало. Лавандова попала в военное училище, где её готовили к боевым действиям. «Мы скоро встретимся, папочка,» — думала теперь Тася. Судьба же решила по-своему распорядиться ходом событий. К концу обучения в военном училище директор однажды вызвал к себе любимую ученицу. Девушке сообщили, что нашли останки человека, похожего на её отца, нужно было ехать на опознание трупа. Руки и ноги Лавандовой тряслись, когда незнакомые мужчины провели её в маленькую комнатку, где на столе лежал окровавленный труп. Дочь тотчас же узнала своего отца. Светлые короткие волосы, ямочка на подбородке, небольшой шрам около уха. Из глаз девушки потекли горькие слёзы, теперь она знала, что следующей встречи с отцом не будет. Горе постепенно стало съедать душу Таси. Она каждую ночь видела во сне любимого папу, который постоянно говорил, что скоро вернётся к дочке. Девушка не знала, что делать, чтобы окончательно не сойти с ума. «Ленточки, пуговки, булавочки, бантики…» — вспоминала военная подарки от единственного родного человека. Тогда Лавандовой пришла в голову идея: она будет снова вплетать себе в косы яркие ленты, носить бантики, чтобы всегда помнить о погибшем отце и не сойти с ума от горя. В каждой безделушке, которую хранила девушка, была частичка его души. — Ишь, как размалёванная цаца! — раздался насмешливый голос. Тася разозлилась на какую-то девчонку, которая мешала ей краситься около зеркала в женской туалете. После небольшой драки девушки помирились. Лавандова познакомилась со своей обидчицей. — Адель Баранова, твой новый командир, фифа, — насмешливо сказала тогда военная с бледно-голубыми глазами, в которых плясали хитрые огоньки. — Я не фифа, а Тася! Тася Лавандова — твоя единственная и неповторимая подруга, — снова разозлилась девушка и злобно сверкнула зелёными глазами. Баранова снова залилась звонким смехом, который вскоре подхватила и Тася. Так и началась их военная служба. Они и правда стали закадычными подругами. И с тех пор Адель больше не обижала подругу за яркий макияж и нелепую причёску. — Адель, не бросай меня… — прошептала Лавандова, снова уткнувшись лицом в платок.