Развеяться

      Думать о контрольных, конспектах и задачах целыми днями слишком утомительно, — особенно в мае! — поэтому Эрен позволил себе небольшую вольность, и теперь сидел за барной стойкой, потягивая что-то слабоалкогольное.       Скоро ЕГЭ, а в голове вместо математики и физики какая-то муть: кони скачут, интегралы не берутся, Ньютону на голову падает штангенциркуль, а корни вообще с ума сошли — то не извлекаются, то постоянно куда-то теряются. «Топить грусть, бессилие и печаль в алкоголе — самое последнее занятие!» — говорила когда-то мама. Но знала ли она, что положительный заряд идёт к минусу, а вот магнитные линии Земли выходят из Северного полюса и входят в Южный? Да ещё и не точно, а с отклонением… Плюс аномальные зоны… Да ещё и не запоминает никто этого, черт их дери!       Йегер оборвал свои мысли, тряхнув головой, которая нещадно болела из-за этого бредово-физическо-математического безумия, и устало уставился на розовую трубочку, когда заметил, что справа от него кто-то сел. Машинально повернув голову, он встретился с прямым, слегка пугающим (особенно учитывая то, что он буквально вперился в Эрена) взглядом из-под коротких густых ресниц. Обилие пирсинга и причёска лёг вчера с мокрой головой «художественный беспорядок в стиле ля-натюрэль», черная водолазка под кожаной курткой, драные серые джинсы и высокие берцы делали образ нового соседа не менее пугающим, чем система из нескольких уравнений шестой степени с логарифмами и параметрами в показателях степеней. Парень улыбнулся одними уголками губ и, проведя по волосам рукой, отвёл, наконец, взгляд.       Заказав какую-то баланду, он снова обратил своё внимание на Эрена. — Случилось чего? Выглядишь паршиво. — подпёр голову рукой и начал потихоньку потягивать то, что данное заведение гордо называло «Манхэттен», хотя до настоящего «Манхеттена» ему было как раком до Парижа. — Просто нужно развеяться. — Йегер вздохнул и снова прилип к трубочке. — Гадость. — объявил он спустя пару минут, немного отодвинув стакан.       Парень в кожанке тихо рассмеялся, закрыв лицо руками, а потом, снова заглянув в глаза Эрену, тихо спросил: — Давай сбежим? Помогу развеяться, — снова усмехнулся, — в самом прямом смысле.       Йегер наворачивал недлинную прядь на палец, рассматривая проколотую губу парня. — Эрен. — Чего? — Имя моё! — Он рассмеялся и спрыгнул с высокого стула, оставив на стойке купюру. — Ты пообещал мне, что мы развеемся, чего расселся? — Развернулся и направился к выходу, иногда поворачиваясь и весело посматривая на удивлённого парня. — Леви… — запоздало представился воздуху ля-натуральный брюнет и, испугавшись, что за гулом бара потеряет из виду яркие светящиеся глаза, чуть ли не побежал следом.       Эрен стоял, облокотившись о низкую металлическую оградку, и разглядывал уже совсем по-летнему ясное небо, усыпанное яркими звёздами. — Небо сегодня такое красивое. — Парень улыбнулся, прикрыв глаза. — А знаешь, кто ещё красивее? — Спросил Леви, готовя в голове сногсшибательную шутку. — Замечательный треугольник. — Эрен рассмеялся. Звонко, весело и немного пьяно. — Я готов развеяться.       Без лишних слов Аккерман протянул ему шлем, в ответ на удивлённо вздернутые брови кивнув в сторону своего обожаемого байка. Чёрный корпус, холодный серебряный блеск металла, мощные колёса — у Йегера отвисла челюсть, а в голове только и крутилась мысль о том, как же это произведение искусства подходит своему владельцу. — Запрыгивай скорее, дважды не предлагаю. — Леви усмехнулся и надел шлем.       Долго упрашивать не пришлось, и уже через минуту они неслись по трассе на огромной скорости, рассекая потоки воздуха и ловя эйфорию от происходящего. Эрен, что намертво вцепился в кожаную куртку, как только они тронулись, уже полностью расслабился и кричал в небо какую-то бессмыслицу, весело смеясь и иногда крепче, чем нужно, прижимаясь к сильной спине Аккермана.       Сколько они летели на такой скорости, никто уже и не скажет. Безумный адреналин, кружащий голову сильнее любых коктейлей, прохладный ночной воздух и яркое-яркое, совершенно бездонное небо над головой — что ещё нужно, чтобы человек был счастлив?..

***

— Как тебе? Достаточно развеялись? — Леви тихо рассмеялся, заглянув в счастливые и немного безумные глаза Йегера. Тот лишь улыбался, как сумасшедший, и глубоко дышал, наслаждаясь этим счастьем ощущения полной свободы. — Знаешь, я счастлив. — Эрен смущённо отвёл взгляд, который всё равно через считанные секунды снова прилип к двум блестящим серебряным шарикам в губе парня. Аккерман приподнял бровь, наблюдая за взглядом парня, и, немного погодя, всё же притянул его к себе, оставив на губах того лёгкий поцелуй. Мгновенно покрасневшие щёки выдали Эрена с головой, и он это чудесно знал. Знал и не противился тому, что его целовали снова и снова. Знал и сам впутывал пальцы в волосы парня, крепко обнимал и прижимался всем телом, оставлял небрежные поцелуи на щеках и скулах, аккуратно тянул за пирсинг и незаметно усмехался в поцелуй. Леви что-то тихо шептал ему в шею, прижимал к своей груди и рассыпал невесомые поцелуи на ключицах и плечах, вслушиваясь в тихие вздохи. — А, постой… — Йегер, раскрасневшийся и взъерошенный, однозначно счастливый и возбуждённый, легонько прижал палец к губам парня. Он быстро достал телефон и, посмотрев на время, тут же погрустнел. — Прости, пожалуйста. Мне правда нужно возвращаться. — Он опустил взгляд, нахмурив брови. — Эй, что не так? — Леви попытался заглянуть ему в глаза, неосознанно прижав ближе. — М-мне завтра к первому… Уроку. — Эрен смущённо отвёл взгляд, рассматривая, как свет отражается на поверхности воды. — А? — у Аккермана в голове проносился весь сегодняшний вечер и начало ночи, СлаваБогуЧтоНе8лет звонкий смех Йегера и его сияющие глаза. Желание крепко обнять его снова всплыло и отдалось теплом во всём теле, и… Какой, к чёрту, первый урок? — А, точно, — Эрен снова звонко рассмеялся, — прости, я не договорил. — непонятно зачем встал в позу ля-аниме, — Я учитель!       Леви шумно выдохнул и тоже рассмеялся, закрыв лицо руками. Кто ж знал, что можно и так?