Быт и война 14-го отряда

Одной из немногих вещей, которую Урсула обожала, был сон. Зарыться в одеяла, утонуть в подушках и сладко прижмурившись тихо посапывать, пропуская мимо себя споры, склоки, битье посуды, неудачные магико-алхимические эксперименты и нашествие случайно призванных мертвых кузнечиков. Порой, конечно, из-за любви поспать мимо нее проносились и важные клановые события, но вампирша особо по этому поводу не переживала. Всегда найдется тот, кто непременно снабдит ее краткой выжимкой из нескольких часов псевдо-активной клановой жизни. Нет, в детали потом так же можно будет вникнуть, но это уже, только, если очень захочется. Чтобы анализировать и делать выводы, ей было достаточно и краткой тезисной выжимки. Вот и объявление о слиянии двух кланов и все последовавшие за этим разборки она благополучно продрыхла. Зато прибытие новичков она все же пронаблюдала… «Колоритные оказались ребята…» — думала Урсула, с галереи второго этажа наблюдая за тем, как собираются в общем зале будущее соклане. Среди них было много паладинов и много мечников. Это определенно внесет в их клановую стратегию кое-какие важные изменения. С ее места было хорошо видно, каким взглядом провожает каждого новичка Рил. Помимо того, что она смотрела на них по-хозяйски, она еще и оценивала каждое их движение, взгляд, слова… Урсула буквально ощущала, как в седо-белой голове их магистра активно крутятся шестеренки. Честно говоря, приятное было зрелище. Даже, скорее, вдохновляющее и дающее надежду на счастливое и интересное будущее. С тех пор прошло уже пара месяцев и все новички уже более-менее притерлись. Два клана медленно, но неуклонно становились одним целым не только по документам, но и во всех остальных смыслах. Да, трения еще возникали, но они были естественной частью совместного существования пятидесяти весьма разношерстных личностей. Теперь самым главным было успеть стащить свои тост и чай на завтраке, пока их не прикарманил кто-то более голодный и ушлый. Успевшая сегодня вовремя Урсула с удовольствием похрустывала аж двумя тостами (да-да, в этот день кем-то голодным и ушлым была именно она) с черничным вареньем и запивала горячим шоколадом с корицей и ванилью. И пусть до зимнего Солнцестояния еще было далеко, но этот напиток наполнял ее приятным теплом и бодростью для новых свершений. Ну, а сами свершения ожидать не придется. Прикрываясь довольно нудным старым фолиантом по отравологии, Урсула изучала интересную карту, найденную в глубине библиотеки. Потрескавшийся и местами подвыцветший пергамент по своему возрасту мог без проблем переплюнуть старую книжку, которой его прикрывала вампирша. Обтрепанные края с явными подпалинами говорили о том, что документ пережил нелегкие времена, пока не попал на полки в библиотеку одной из Цитаделей Древних. Где о нем благополучно забыли на несколько сотен лет, пока туда не сунула нос одна любопытная вампирша. Судя по едва различимым значкам, пиктограммам и рисункам на карте обозначалась скала, у подножия которой стояла Цитадель. Место в середине обрывистого подъема, было отмечено особенно большим количеством полустертых меток. Древнее наречие Урсула понимала с пятого на десятое, но слова «проход», «тело гор» и «долгие глубины» смотрелись весьма многообещающе. Интересно, найдет ли она там что-то из чудес Древних, сведения о которых она собирала по крупицам долгие годы? Конечно, Урсула не была полной дурой и не собиралась идти исследовать подземелье в одиночку. После проведения разведки, она все расскажет остальным членам клана, потому как неизведанное подземелье может хранить как невероятные ценности, так и излишние опасности. Благо в почти позабытой прошлой жизни Урсула была дроу, и ориентироваться в подземных проходах ей было не сложно. Однако исключать всякие неожиданности тоже не стоило, так что к походу вампирша решила тщательно подготовиться. Помимо ее основного оружия, посоха, она стащила из арсенала пару метательных кинжалов, моток магически укрепленной бечевки, а так же несколько стальных кольев для скалолазания и один складной ледоруб. С кухни вампирша позаимствовала упаковку подсоленных сухарей с чесноком и наполнила термическую флягу горячим сладким чаем. Еще одну обычную флягу с водой, пристегнула к широкому походному поясу. В старую сумку так же упала связка магических кристаллов, тонкий серебряный ритуальный стилет и плотно сложенное шерстяное покрывало. — Ты что, собралась в недельный поход? — пока Урсула упаковывалась, рядом на стол присела беззаботно болтающая ногами Хомулили. — Да так, хочу осмотреть в горах одно местечко, — откинув назад мешающие волосы, старшая вампирша, наконец, утрамбовала в сумку покрывало и застегнула ее. — Фух! Думаю к вечеру вернуться. — Ого, вау! А можно с тобой?! — зеленые глаза Хому озарились любопытством и жаждой приключений. О том, как три вампирши и паладинка в прошлый раз «погуляли по горам» она только слышала, но даже реальная опасность столкнуться с бешенным монстром ее не очень-то пугала. Если бы не прямой приказ Рил, она бы уже унеслась искать приключения на свои нижние полушария. — Нет, там не ожидается ничего интересного… — Урсула изобразила на лице вполне достоверную скучно-извиняющуюся улыбку. — Обычное геологическое исследование. Хому тут же сникла. — Ладно, удачи тебе там… — махнув на прощанье рукой, девушка соскочила со стола и ушла в сторону кухни. Урсула еще раз проверила снаряжение, аккуратно убрала карту за пояс и прямо из двора, расправив крылья, взлетела вверх, внимательно вглядываясь в поверхность скалы. Рельеф был очень беспорядочным, и пропустить высеченную в скале отметку входа было очень просто даже с ее зрением. Периодически опускаясь на уступы и вглядываясь в подозрительные трещины, она провела часа три. Хотелось все бросить и вернуться, однако она гнала прочь эти пораженчески мысли. И, о чудо, ее упрямство было вознаграждено! Около полудня, отодвинув очередную плеть горного дикого винограда, вампирша увидела заветный знак — расчерченный на четыре треугольника квадрат, вписанный в круг. Приземлившись на удачно расположенный скальный выступ, Урсула ухватилась за стебли винограда и присмотрелась к метке. Она, несомненно, была высечена очень и очень давно, однако, зная, что искать заметить ее было не трудно. Вампирша привычным жестом надкусила подушечку большого пальца и прижала его к метке. Конечно, этот способ мог и не подействовать, но как показала практика — у Древних было полно ритуалов на крови. Еще до того, как ее запретили предки не к ночи буде помятой Акеми, магия Крови была так же известна, как и Стихийная магия, магия Жизни, Души и Разума, Света, Смерти, Тьмы, Хаоса и Пространства-Времени. Однако постепенно тем или иным способом носители «нежелательных» видов магии погибали в войнах, несчастных случаях, казнились, изгонялись или вовсе подвергались геноциду. И все это длилось до тех пор, пока не остались только маги Стихий, Света и Жизни, которых поощрял королевский род Такары. Магия Души и Разума почти полностью деградировала до элементарного шаманства. Адептов магии Тьмы и Хаоса преследовали и уничтожали как бешенных животных. Последователей Смерти истребили почти поголовно, а чудом спасшаяся горстка забилась так глубоко, что найти их так и не смогли за последние пятьсот лет. Магов Крови вытеснили в земли, где сейчас правит Джао. Так что не удивительно, что прародитель вампиров, Тоширо, был хорошо знаком с ее техниками. А маги Пространства и Времени сами собой исчезли из Такары. Возможно, затерялись во временных петлях или организовали свой маленький райский уголок в каком-то пространственном кармане. Однако следы присутствия всех этих магических школ при должном усердии еще можно найти в Такаре. Вот как, например, это подземелье… Впитав вязкую багровую жидкость, камень отозвался глухим стуком и внезапно опал к ногам Урсулы горой сероватого песка. — Хм, любопытно… — протянула вампирша. Осмотрев открывшийся вход и втянув затхлый воздух подземелья, она довольно улыбнулась и сделала шаг веред. — Как я и думала, прогулка обещает быть интересной. Кенсан, длинно выдохнув, уселся на сухую поверхность валуна и с удовольствием отложил в сторону тяжелые щит и меч. Потянувшись с приятным хрустом, он полюбовался перекатами свинцово-серых туч и, вдохнув прохладный воздух, снова глубоко выдохнул. Быстро стучащее сердце стало успокаиваться, а ноющее чувство в перетружденных плечах наоборот нарастало. «Значит на сегодня все…» — решил паладин. Иначе к вечерней битве он вообще не сможет держать меч в руках. За что ему, несомненно, придется выслушать от Марии массу привычных ворчливых упреков. «Еще как…» — пронеслась в голове стремительная, окрашенная легким недовольством, чужая мысль. — Ладно-ладно… — дернув уголком губ, сам-не-себе пробормотал воин и вытянул гудящие ноги. Вокруг облюбованной им для дополнительных тренировок поляны простирался глухой лес, забиравшийся высоко в горы. Рил ему говорила, что это не самое лучшее место для прогулок, но он заверил магистра, что может за себя постоять. Вампирша лишь фыркнула: «Мое дело предупредить» — и перестала обращать внимание на дневные отлучки одного из регентов. Думать о ком-то как о своем магистре, а о себе как о регенте было… необычно, но приятно. Меньше ответственности и чуть больше свободы сделали его жизнь чуть более спокойной и узел, что с некоторых пор все туже затягивался у него в груди, немного ослаб. Самую малость, конечно, но хоть так. Все-таки тогда ОНИ приняли правильное решение. Новый клан оказался в чем-то таким и не таким как он думал. Да, это была разношерстная толпа, которая на первый взгляд казалась скорее бандой, а не кланом, но все менялось во время битв или рейдов. Когда Кенсан впервые пошел с ними в бой он понял как их «Тени» отличаются от «Отряда» Рил. Атака ее подчиненных была стремительной и взрывной. Причем в прямом смысле этого слова — порой магическое пламя поглощало едва ли половину поля боя. Однако под четким руководством вампирши альбиноса казалось их хаотичные и безбашенные действия выстраивались в быстрый и четкий смертельный танец. «Тени» в свою очередь были более основательными и упорядоченными, но медлительными. Когда они только раскачивались, отрядники уже обыскивали карманы павших боссов. «Кто не успел, тот опоздал» — скаля острые клыки и кокетливо помахивая лисьим хвостом, сказала им лучница Ника. Однако проходил день за днем, и стало заметно, что кланы менялись. Участвуя в совместных тренировках, перенимая приемы и стратегические наработки, оба клана приходили к так необходимому им балансу. Стремительные «отрядники» стали экономнее и разумнее расходовать свои силы, полагаясь на поддержку ускорившихся, но оставшиеся такими же непоколебимо надежными, «Теней». Организационные вопросы в командном составе тоже решались быстро, пусть и порой излишне шумно. Участвуя в этих собраниях на правах одного из регентов Кенсан впервые, наверное, за долгое время чувствовал, что его мнение действительно важно для всех вокруг. И это было… так приятно. Паладин довольно хмыкнул и потер озябшие ладони. Пора было возвращаться. Встав и подхватив щит и меч, Кенсан сделал шаг вперед, но внезапно земля ушла у него из-под ног. Успев только воскликнуть «Что за х…» мечник провалился в неизвестно откуда взявшийся провал. Не успев за время падения ни сгруппироваться, ни призвать крылья, он рухнул в воду. Наглотавшись холодной воды и чуть не захлебнувшись, паладин, оскальзываясь на каменистом дне неведомого водоема, все же смог подняться. Услышав чей-то вскрик рядом с собой, он инстинктивно, даже не успев убрать мокрые волосы с лица, вскинул меч, который так и не выпустил из руки. — Осторожно-осторожно, а то еще поранишься, милый! — мягкий и чуть хрипловатый голос показался знакомым и Кенсан свободной рукой все же откинул налипшие на лоб пряди, чтобы осмотреться. На первый взгляд он был в какой-то пещере и стоял в центре не очень глубокого озера. Прозрачная как стекло прохладная вода доходила ему до середины бедра, а на дне, в поднятом его падением иле, поблескивал голубым камнем выроненный щит. Напротив, на берегу, опираясь на высокий продолговатый камень, стояла знакомая серокожая женщина с белыми волосами. «Дроу-вампир, высокая, насмешливая, командор, — пронеслись в голове Кенсана воспоминания. — Урсула». — Урсула?..– медленно опуская меч, уточнил паладин. — Узнал-таки, значит головой не слишком сильно ударился, — кивнув своим мыслям, хмыкнула вампирша и протянула вперед руку. — Вылезай, и давай высушим тебя пока ты в этой подземной сырости пневмонию не заработал. Подняв щит, и на каждом шагу оскальзываясь, Кенсан добрел до берега, где Урсула цепко ухватила его за предплечье. — Спасибо, — кивнул паладин. — Кстати, а где это мы? Урсула, проследив за тем, что нежданный товарищ без проблем устроился на камне и занялся выливанием воды из сапог, закопалась в объемистую сумку, перекинутую через плечо. — А, да, добро пожаловать в Лабиринт Просветления, одно из пяти капищ Древних, — вытащив несколько магических кристаллов, совершенно буднично отозвалась вампирша. Левый сапог, из которого Кенсан только что вылил воду, шмякнулся обратно в натекшую с паладина лужу. — Прости, что? Куда?! «Он так забавно удивляется!» — усмехнулась Урсула мысленно, быстро перебирая кристаллы в поисках зараженный огненной магией. — Это место называется Лабиринт Просветления. Его построили Древние больше тысячи лет назад. Когда-то это было священное место, но со временем… Так, минутку, осторожнее! Не двигайся, я тебя подсушу, — быстро сплетя матрицу простенького заклинания горячего ветра и зачерпнув силы из кристалла, вампирша направила поток горячего воздуха на Кенсана. Спустя несколько минут его одежда и обувь вновь были сухими, только вот волосы… Урсула хихикнула, наблюдая за тем как паладин пытается пригладить и пальцами расчесать чуть ли не дыбом стоящую гриву. — Прости, — старательно пряча ухмылку, попросила она. — Да плевать на волосы, — худо-бедно скрутив непослушные пряди в неряшливый пучок, Кенсан быстро натянул сапоги и вопросительно-тревожно уставился на вампиршу. — Капище Древних, откуда оно здесь? Оглядевшись вокруг, он передернул плечами. Урсула развела руками. — Наша Цитадель когда-то давно была одним из их опорных пунктов. Что-то типа монастыря и военного гарнизона вместе взятых, — убрав кристаллы обратно в сумку, она указала на валун, на который ранее опиралась. — Так что неудивительно, что тут осталось множество следов их присутствия. В том числе и такое место как это. Оглянувшись Кенсан и, правда, заметил на камне непонятые значки, которые показались ему смутно знакомыми. Он уже хотел обратиться к Марии с вопросом, но внезапно заметил, что валун имел странную форму… Словно сидящий человек со скрещенными ногами. — А, заметил, да? — уловив его взгляд и недоумение, Урсула подошла ближе и похлопала валун по «голове» — Тут еще много таких. Кенсан осмотрелся и действительно заметил еще три валуна похожей формы. Внезапно у него в голове появились нехорошие подозрения из-за слова «капище»… — Это ведь не могут быть… живые люди? — неуверенно подойдя и положив ладонь на «плечо» валуна, уточнил Кенсан. Сама мысль об этом вызывала неприятное холодящее чувство где-то внутри. — Конечно, нет, — фыркнув, Урсула поправила ремень сумки и развернулась к выходу. — Они уже давно мертвы. Как-никак тысяча лет прошла. Кенсан отдернул руку и поспешил за ней следом. — Но они были живыми? — Ну да, — бросив последний взгляд на пещеру с озером, Урсула нырнула в тускло освещенный и пахнущий мхом каменный тоннель. — Это же капище, то есть кладбище. Все кто тут есть, кроме нас, когда-то были живыми. — А может это просто статуи? — неуютно поежившись, спросил паладин, гадая, откуда исходит свет в этом коридоре. Ни он, ни Урсула не пользовались осветительными кристаллами. Да и на стенах или потолке туннеля не было ничего святящегося. Однако проход пусть и тускло, но освещался, словно сами стены были пронизаны светом. Странная магия.  — Нет, — шедшая впереди вампирша, приложила кончики пальцев к стене, отчего свет стал чуть ярче. — Я хоть и не Мастер Смерти как ваш Архол, но отличить просто статую от некогда живого существа под воздействием магии ставшего статуей все же в состоянии. Кенсан услышал, как она фыркнул и промолчал. Сам он в магии не разбирался вовсе, предпочитая полагаться в этом вопросе на профессионалов. Зато догадка про освещение на счет стен была верной. Хоть тут он оказался прав. Когда в коридоре стало светлее, Кенсан стал внимательнее осматривать окружающее пространство. Проход был широким, с высоким потолком, в котором кое-где зияли пещеры-входы на другие, верхние уровни. Сами стены коридора были ровными, но периодически их гладкость нарушали полустертые надписи. Свет в этих местах был чуть ярче и, казалось, что надписи были сделаны золотом. И рядом с каждой такой надписью «сидел» каменный истукан. Кенсан нервно выдохнул и отвел взгляд от очередной окаменевшей фигуры. Отчего-то ему было неприятно смотреть на этих Древних, даже с учетом того, что до этого о легендарных Древних он только слышал от Марии или Архола. Осматриваясь, он заметил, что идущая впереди Урсула то и дело поглядывает на него. — Что? — поймав очередной ее пытливый взгляд, паладин не смог не спросить. — Ничего, — вампирша пожала плечами и уверенно свернула на развилке влево. Кенсан без всяких задних мыслей последовал за ней. — Просто интересно как вы себя чувствуете, — спустя какое-то время все же добавила Урсула. Вперед по коридору вампирша шагала легко и беззаботно, и могло показаться, что она тут каждый день гуляет. Однако мечник замечал, как изредка подрагивают ее пальцы — видимо у всех магов есть эта классовая деформация. Когда Алида нервничала, ее пальцы тоже порой пытались сложиться в привычный жест активации магии. — Я в порядке, — перепрыгивая полуметровый провал, буркнул Кенсан. Отвлекшись на рассматривание очередного настенного послания, выполненного в виде спирали, он едва не рухнул вниз. — А твоя соседка? — Какая соседка? — непонимающе моргнув, остановился мечник. — Ну, та с кем ты делишь свое тело, — вампирша выразительно постучала пальцем по виску. Кенсан сделал шаг назад. — Откуда ты… — нет, они с Марией, конечно, не собирался скрывать от новых соклан некоторые подробности их сосуществования, но… Да и Рил была в курсе и не имела ничего против, так что и с остальными проблем быть не должно, и все же… Он оказался совершенно не готов к такому внезапному развороту вполне невинно начавшегося разговора. Вампирша пожала плечами. — Ну, я все же темный маг, — хитро подмигнув, Урсула склонила голову к плечу. — Не каждый темный маг способен заметить наше… положение, — все еще осторожно подбирая слова, продолжил Кенсан. — Честно скажу, Магия Духа это не моя стихия, но все же кое-какие навыки у меня есть — фыркнула вампирша и быстрым текучим движением оказалась гораздо ближе. — А уж ощутить, что за ширмой из светлых перьев прячется родной клыкастый оскал, было и вовсе несложно. Кенсан сглотнул, отклоняясь назад. Лиловые глаза вампирши прятали на дне любопытные багровые искры и, кажется, засматриваться в них было не лучшей идеей. — Но в любом случае, как она себя чувствует? — отведя взгляд первой, переспросила Урсула. — Она в порядке, — привычно отозвался паладин, незаметно выдыхая и расслабляя сжавшие меч пальцы. — А ты в этом уверен? — Урсула опять хитро усмехнулась, скрещивая руки под грудью. Кенсан кивнул: — Ну, конечно, она даже передает, что… — однако так не закончив фразу, он замер, уставившись в пустоту. Потому что от Марии реплики так и не последовало. Казалось, что там, в его сознании ее и вовсе не было. Словно он… остался один. — Что?.. — щит с грохотом выпал из его руки, но паладин, не обращая на это внимания, опустился на колени прямо посреди коридора. Обхватив голову руками, он сосредоточился и стал искать следы Марии. Однако там было пусто. Никаких следов присутствия вампирши, словно в один момент кто-то или что-то стерло ее из бытия. — Что, никого нет дома? — без какой либо издевки, сосредоточенно, уточнила Урсула, наклоняясь и ловя его бегающий пустой взгляд. — Как ты?.. — в растерянности паладин вскинул голову. — Как ты поняла? — Вставай, по дороге объясню! — бесцеремонно схватив его за предплечье, вампирша легко подняла Кенсана на ноги. Шаги Урсулы стали шире и более четкими, словно она больше не пыталась скрываться. Подобрав тяжелый щит и закинув его за спину, Кенсан торопливо нагнал магичку. — Это место не просто так называется Капищем Просвещения, — начала рассказывать Урсула, когда они преодолели еще пару провалов и перекрестков. Кенсану стало казаться, что пол немного идет вниз под наклонную, но не может же быть чтобы они спускались вниз, да? — Древние использовали это место не только как место самозахоранения, но и для медитаций и исцеления от различных душевных болезней. Была у них такая очень малочисленная магическая школа, которая потом примкнула к магам Души, Магия Чистого Разума. Хм… Думаю тут налево! Вампирша осмотрела очередной перекресток и выбрала проход больше похожий на щель. Пока они протискивались по ней, у Кенсана ужасно свербело в носу, такой едкий там был запах. В конце концов, не выдержав, он громко чихнул. С потолка осыпалась горсть песка паладину прямо на макушку, а вампирша наградила его в буквальном смысле пылающим взглядом. — Будь здоров, — моргнув, Урсула притушила лиловое пламя в зрачках. — Спасибо, — шмыгнув носом и стряхивая пыль с головы, отозвался паладин. — Вонь просто кошмарная! Что может так вонять? — Место спаривая кремневых хищных слизней, — пожав плечами ответила магичка, продолжая идти вперед. Кенсан тут же отдернул руку от стены, на которую оперся, чтобы почесать голень. — Буэ! — паладин попытался оттереть невидимую грязь с ладони о штаны. — Зачем мы тут пошли, фу?! — Ну, это короткий и подходящий нам путь, — Урсула удивленно приподняла брови. Как дроу она хорошо ориентировалась в пещерах, даже в тех, в которых не была. А привычки из прошлой полузабытой жизни слишком глубоко в ней укоренились. Обращать внимание на такие мелочи как любовное гнездышко слизняков было не в правилах ее расы. Чего только юные дроу не наблюдали, во время учебных походов по древним подземным лабиринтам. Вот как-то раз они с… — Аах! — от внезапно прострелившей череп боли, Урсула пошатнулась и, скрючившись, замерла. Казалось, словно в виски вкручивались два раскаленных сверла. Зрение, слух, все отключилось на один момент, а потом все стало как раньше. Контраст с адской болю был слишком большим и чтобы успокоиться Урсуле пришлось сделать глубокий свистящий вдох. — Эй, ты в порядке? — наконец до нее дошло, что рядом замер Кенсан, не знающий как помочь внезапно упавшей на пол магичке. — Да, — осторожно кивнув, вампирша оперлась на протянутую руку. — Спасибо. Просто небольшое последствие пребывания в этом месте. — Для тебя здесь тоже опасно? — неуверенно отпуская холодную сухую ладонь, уточнил Кенсан. — Не так как для твоей соседки, но тоже мало хорошего, — кривовато ухмыльнулась магичка. — А что?.. — Может мне лучше сначала дорассказать об этом месте? — очевидно попыталась сменить тему Урсула. Кенсан бросил на нее пристальный взгляд. Понятно, что каждый из них что-то скрывает, но сейчас для него было важнее понять, что случилось с Марией, чем совать нос в прошлое дроу. — Хорошо, продолжай, — кивнул Кенсан, поправляя закинутый за спину щит и демонстрируя готовность продолжить поход. С молчаливой благодарностью прикрыв глаза, Урсула возобновила свой рассказ. — Продолжая тему магии Чистого Разума. Как понятно из названия ее адепты любили различные эксперименты с разумом. И не всегда, конечно, экспериментировали только на себе. Например, я читала, что они могли ускорять восприятие времени, манипулировать памятью и даже перестраивать личность, внося корректировки в сознание, — Урсула оглянулась на паладина и выразительно повертела пальцем у виска. Кенсан передернул плечами. — Неприятная магия, — протискиваясь в очередной поворот бесконечного вонючего коридора, проворчал он. — Ну как сказать, — Урсула в поворот просочилась с завидной проворностью и даже грудью по стене не провезла. — С одной стороны ты прав. Промывка мозгов это развлечение на любителя. С другой стороны они занимались и вполне полезным для общества исправлением неблагонадежных. — Все равно это отвратительно, — Кенсан передернулся от отвращения. — Когда кто-то чужой копается в твоей голове… — Забавно слышать это ОТ ТЕБЯ, — оглянувшись, хмыкнула Урсула. — Кхм… Это другое, — паладин покачал головой. — Как скажешь! — вампирша прикрыла насмешливый взгляд. — О, наконец-то, прошли! Парочка невольных подземных приключенцев, наконец, и впрямь покинула негостеприимно пахнущий коридор. Вышли они в обширную пещеру, чей потолок скрывался в сумраке, который даже местное необычное освещение не могло развеять. — Ого… — протянул Кенсан, осматриваясь. Пещера была поистине огромной. Нет, даже скорее гигантской. В ней с легкостью поместилась бы их Цитадель раз пять по площади, а про высоту и упоминать не стоит. Вполне вероятно сюда могла влезть небольшая гора. На разной высоте в стенах зияли черные зевы проходов в другие коридоры, ведущие, скорее всего на более высокие уровни. Было еще несколько проходов, расположенных так же на дне, но туда им точно не надо. — Ну что, слетаем, посмотрим, какой проход нам подходит? — Кенсан уже приготовился, чтобы выпустить крылья, но… — Постой-ка… — голос у Урсулы стал хриплым и каким-то надломленным. Кенсан от неожиданности оглянулся и увидел, что вампирша, нахмурившись, смотрит на что что-то по левой стороне. Переведя туда же взгляд, он обратил внимание на широкий проход, чуть выше уровня пола. Пусть в темноте он и не видел так же хорошо, как вампиры, но ощущение, что там что-то копошиться было таким острым и неприятным. По телу пробежала дрожь и паладин поспешил обнажить меч. — Что там? — стараясь сдержать непонятную и досадную дрожь, прошептал Кенсан, подходя ближе к Урсуле и привычно, перехватывая щит. В голове у мечника мелькнула быстрая сожалеющая мысль о том, что на сегодняшнюю тренировку ему все же стоило надеть доспехи. — Проблемы, — едва слышно шепнула вампирша. Ее руки окутались мглистым туманом, пронизанным алыми разрядами. Кенсан не успел открыть рот, чтобы уточнить какие именно проблемы, когда чернота подозрительно прохода вспучилась и «лопнула» несколькими быстро передвигающимися тенями. Раздалось свистящее шипение и Урсула быстро вскинула руки вверх. Туман расползся над их головами подобием зонта, в который с отчетливым плюхом что-то врезалось и моментально испарилось. Завоняло жженым настоем полыни и чем-то приторно-кислым, а импровизированный зонтик развеялся прозрачно-серым дымком. Урсула коротко выругалась и, встряхнув руками, создала еще одно аналогичное заклинание, но на этот раз, переместив его прямо перед лицом Кенсана. Снова раздался свист и, паладин, наконец, заметил, что в магический щит врезались три сгустка чего-то бурого. Чем бы это не было щит быстро начал это испарять, однако субстанция в свою очередь начала пожирать заклинание. Отшагнув назад, Кенсан заставил себя сосредоточиться. В момент, когда щит Урсулы схлопнулся он увидел их противников — это были ящероподобные твари в полтора раза больше человеческого размера, с антрацитово-черной чешуей, мощными задними ногами, здоровыми когтями и не менее впечатляющими зубищами. Тут одна из тварей распахнула пасть, издала тот самый свистящий звук и плюнула в сторону мечника буроватой слизью. — Вниз! — рявкнула Урсула, быстро шевеля пальцами, сплетая очередное заклинание. Инстинктивно Кенсан нырнул к полу, и сгусток пролетел над его головой. Дальше его подхватило заклинание вампирши и отшвырнуло в сторону. Плюхнувшись на пол, слизь быстро начала погружаться в камень, проходя сквозь него как горячий нож сквозь масло. «Ясно, принимать на щит эту гадость очень плохая идея!» — понял паладин, без дополнительной команды уворачиваясь от новых слизистых комков. Наконец ящеры поняли, что просто заплевывать их бесполезно и быстро стали перемещаться, явно примериваясь, как половчее до них добраться. Урсула на миг замерла, собираясь с силами. Дальше нужно будет поддерживать постоянную концентрацию, а подготовиться к такой напряженной работе ей естественно никто не даст. Чиркнув на запястья по руне скорости, вампирша проворно стала выплетать заклинание за заклинанием. Сначала три вида защиты на Кенсана, и пусть магия темная, а он паладин. От столь долго соседства с душой вампира он и сам не заметил, как пропитался ее энергией. Так что пусть и тяжеловато, но хоть не помрет. Потом концентрационное заклинание на себя, заклинание пожирание маны и быстрый древний ритуал дроу на удачу. Последний вроде как и не имеет магической составляющей, но всегда помогал ей выбраться из самых неприятных передряг. Закидывать заклинаниями противников смысла не было. Урсула точно знала, что на них ее магия не подействует — вокруг них кружили, хищно скалясь даххамарские свистуны. Она не помнила где этот самый Даххамар находиться, но помнила, как когда-то давно от такой же темной чешуи отскакивали ее заклинания. Ей тогда еще сказали, что на этих тварей действует только светлая магия… «За основу шкуры этих ящериц взят хищный камень, а он, если ты помнишь, как губка всасывает темную магию. Его можно разбить только светлыми заклинаниями уровня не ниже стрэз, так что если под рукой у тебя нет магистра светлой магии, типа меня, лучше беги… Очень быстро беги…» — размытое светлое пятно вместо лица помнилось только широкой хвастливой улыбкой с тонким шрамом над верхней губой. Голову вампирши прострелил очередной острый приступ боли. Зло выдохнув, Урсула влила больше маны в заклинание концентрации, продолжая сплетать щиты один за другим. У нее нет времени на всякие глупости! Свистуны предприняли очередную попытку напасть, теперь не только с помощью ядовитой слюны, но и врукопашную. Однако Кенсан не подвел. За мгновение до этого, ощутив рухнувшее на него давление, паладин едва не упал на колени, однако уже спустя вдох привычно выпрямился. Тяжесть была внезапная, но терпимая, чуть большая, чем если бы он был в своих доспехах. Поняв, что это магическая защита, Кенсан решительно выдвинулся вперед, но, стараясь не перекрыть вампирше обзор. Когда ящеры выпустили очередной залп ядовитых плевков, паладин привычно пригнулся, крутанулся на месте и инстинктивно вскинул щит. Когти резко прыгнувшего вперед ящера скребанули по щиту, высекая из него искры, и в тот же миг Кенсан рывком приблизился и рубанул тварь по глотке. Его меч неожиданно глубоко и легко погрузился в плоть ящера и, приложив еще немного силы, паладин с одного удара срубил ему голову. Вверх взметнулся фонтан черно-синей крови, а Кенсан растерянно застыл, уставившись на свой меч. Такого результата он не ожидал. Да и не только он один. Урсула удивленно вздохнула на мгновение прекратив творить магию. Да и сами ящеры потерянно замерли, наблюдая за тем, как конвульсивно подергиваются коченеющие ноги их собрата. — Что за… — выходя из ступора и утирая запачканное лицо, пробормотал паладин, бросая взгляд на вампиршу. «Меч паладина, ну конечно!» — быстро сообразила Урсула, но прежде чем она успела что-либо крикнуть Кенсану, пещера наполнилась свистом и уханьем. Несколько ящеров зло оскалившись уже снова надвигались на них, а остальные покачивались и издавали то пронзительные насвистывания, то уханья. «Они зовут подмогу!» — одновременно поняли вампирша и паладин. — Быстро отступаем! — крикнула Урсула. — Но я могу попробовать их перебить… — все же делая шаг вслед за Урсулой, предложил Кенсан. — Да ни за что! Эти твари живут стаями по пятьдесят особей не меньше! — не задумываясь, отрубила вампирша, со всех ног несясь в сторону ближайшего прохода. Оказалось во время короткого первого боя, они вышли почти на центр пещерного зала. — Их либо уничтожать сразу всем гнездом, либо бежать. А у нас нет с собой светлого мага, уровня мастера Светлого очищения, как Сиара… Хааа! Вампирша внезапно споткнулась и рухнула на пол, обхватывая голову руками. По исказившемуся лицу, Кенсан понял, что ее настиг очередной приступ боли. Не замедляясь, он проворно подхватил ее, закинул на плечо и продолжил бежать. Из-за бурлящего в крови адреналина, паладин почти не заметил прибавившего веса. До спасительно прохода оставалось совсем немного, когда в бок Кенсана что-то врезалось. Он ощутил резкую острую боль в ребрах и, упав, проехался на колене по каменному полу, оставляя за собой кровавый след. Скатившаяся с его плеча Урсула, застонала и открыла глаза. Как оказалось весьма вовремя — она едва успела вскинуть руку засадив своим дымным щитом почти в морду более крупного ящера, который только что врезался в Кенсана головой. «Проклятье, ребро точно сломано!» — сплевывая кровь из прокушенной губы, Кенсан прижал локоть со щитом к пострадавшему боку. Беглый осмотр, показал, что к пятерым прежним ящерам прибавились их более крупные товарищи, вооруженные еще и наростами на головах и костяными шипами на хвостах. Урсула, тряхнув головой, приготовилась творить новую партию щитов, но сделав шаг назад, обратила внимание, как неожиданно громко хрустнул камень у нее под каблуком. В стороны разбежались быстрые трещины. В тот же момент несколько ящеров синхронно свистнули и плюнули. Два плевка поймал щитом Кенсан, и его защита тут же рассыпалась колкими осколками. Еще несколько стекли по защитным плетениям уже начавшей падать Урсулы — твердый пол оказался простой слюдой, закрывавшей провал в полу. Из-за падения, векторы силы сложились неправильно, и один плевок пролетел не до конца сформированный щит насквозь и попал Урсуле прямо в руку. Кисть растворилась практически моментально, а стекающие по предплечью капли быстро проедали ткань, кожу и плоть. При этом, самое ужасное — боли не было совсем. Попавший в кровь яд мгновенно отключил всякую чувствительность. По ощущениям это было так, словно у Урсулы и вовсе не было второй руки. Падая в пропасть, вампирша поймала расширенный от ужаса взгляд рванувшего ей на помощь Кенсана. Урсула хотела улыбнуться и сказать «Прости», но горло свело спазмом из-за яда, и она просто издала невнятный шепот. Сознание, сдавленное напряженной концентрацией и магическим истощением медленно уплыло, и вампирша отключилась. Кенсану не хватило каких-то миллиметров, чтобы схватить магичку за здоровую руку. Но в тот же миг пол под его ногами хрустнул и он тоже полетел вниз. Паладин конечно мог раскрыть крылья и спастись, но Урсула… Не мог же он ее бросить! Собравшись с силами, он подобрался и ускорил собственное падение. Паладин не знал, как он будет ловить вампиршу в кромешном мраке, но он должен был попытаться! Неожиданно сплошная темная пелена окрасилась мутными серыми пятнами, словно он начал видеть в темноте и первым, что он заметил, были лиловые искры чуть ниже его, так же летящие вниз. «Нашел!» — мелькнула мысль, и Кенсан сгруппировался, вытянув вперед руку. Ну же… Ну же! Ну! Есть! Тело вампирши было холодным, чуть влажным и твердым. Перехватив ее в объятия, Кенсан мельком заметил, что пораженная рука магички отсутствует уже по локоть. Внутренне содрогнувшись, он выпустил крылья, чтобы затормозить падение. От двойной тяжести непривычное вампирское крыло конвульсивно дернулось и хрустнуло, ломаясь. Кенсан вскрикнул и инстинктивно махнул паладинским крылом. Из-за этого его мотнуло в сторону, и он врезался в стену раненным боком. Боль огнем прошила его до кончиков волос. «Минус еще пара ребер…» — отстраненно подумал мечник, продолжая удерживать бессознательную вампиршу и упрямо махать одним крылом, что бы хоть как-то замедлить падение. Кенсан уже не понимал, сколько они падали, все его существо сконцентрировалось на двух вещах: двигать крылом и держать магичку. Так что ворвавшийся в его сузившийся мир звук плещущей воды и капли влаги, долетевшие до лица, стали настоящим шоком. «Откуда тут водопад?..» — паладин не успел додумать эту мысль, когда внизу заблестела водная гладь. Все на что ему хватило времени, так это развернуться таким образом, чтобы уберечь от лишнего вреда Урсулу. То, что сам он в таком положении наверняка заработает перелом спины, он не особенно задумывался. Как и ожидалось, удар о воду выбил из него весь воздух. Слава небесам, он хотя бы успел развеять крылья. Однако даже при погружении он не разжал руки и не выпустил Урсулу. На чистом упрямстве и бесконечной мантре: «Держаться! Еще немного! Держаться, я сказал! Ну, еще чуть-чуть! Держись!» Кенсан смог проплыть до мутно видневшегося скалистого берега, и даже втащить на него себя и Урсулу. В тот момент все чего ему хотелось это просто упасть и перестать чувствовать боль в сломанных ребрах, разбитом в кровь колене, горящих огнем от нехватки кислорода легких и начавшие неметь от холода ледяной воды пальцы. Взгляд начал расплываться, но мечник мотнул головой и даже ударил себя по лицу — сейчас терять сознание ему было никак нельзя. Урсула… с ней все было очень плохо. Та слизь, которой плевались ящеры, была невероятно «прожорлива»: первоначально пострадавшая рука уже отсутствовала по плечо и с нее продолжала сочиться вязкая жидкость. Несколько капель слизи видимо попали на тело вампирши, пока она падала, потому что в ее форме зияли прорехи, сквозь которые виднелась плавящаяся плоть. Каким чудом эта гадость не попала на самого Кенсана, пока он ее ловил и прижимал к себе, оставалось только гадать. Однако при всем этом кошмаре Урсула была все еще жива. Ее веки подрагивали, а губы даже беззвучно шевелились и Кенсан решил привести ее в чувство. «Бить ее по щекам или тормошить… Неверное, бесполезно, да?» — подумал мечник и осторожно прикоснулся ладонью к серой щеке магички. Внезапно ее глаза широко распахнулись и судорожно забегали по сторонам, конвульсивно выгнувшись, тело вампирши задрожало, а из открывшегося рта вылетел сиплый хрип. — Тихо-тихо! Это я — Кенсан, помнишь? — поймав заметавшуюся по камням в поисках опоры руку, успокаивающе забормотал паладин. Медленно успокоившись, вампирша кивнула и, поморщившись, скосила глаза на отсутствующую руку. Мечник ожидал новой истерики, но Урсула лишь длинно выдохнула и, мотнув головой, попросила помочь сесть. — Чем еще я могу помочь? — дрожа все сильнее от холода и напряжения, спросил Кенсан. Он не знал что делать. Если процесс хотя бы не замедлить, то через какое-то время Урсулу просто растворит. Ядовитую слизь не смыло даже во время невольного купания, так как же от нее избавиться? — Я могу попробовать отскрести часть плоти… — дрогнувшим голосом предложил он. — Это… не… поможет… — прокашлявшись, сипло и едва различимо, но смогла прошептать вампирша. — А что тогда?.. Что-то же надо сделать… Урсула подняла на него мутный и какой-то опасно блестящий взгляд. — Ты… готов… помочь?.. — Да, конечно! — игнорируя непонятно откуда взявшийся подсознательный страх, кивнул Кенсан. — Уве…рен?.. — Да, говори, что мне сделать? — Наклонись… немного… — Урсула придвинулась ближе к склонившемуся над ней Кенсану и шепнула ему на ухо: — Сперва… будет… чуть… больно… — Что ты?.. — удивленно воскликнул мечник, и в ту же секунду кинжальная боль пронзила его шею. Паладин дернулся, чтобы схватиться за нее, но наткнулся на жесткую холодную руку вампирши, стиснувшую его кисть едва ли не до хруста. От его шеи раздался хлюпающий звук, словно кто-то дурачась через край кружки пьет чай. Боль сменилась тянущим ощущением с легким покалыванием. «Она пьет мою кровь? — с отстраненным удивлением подумал Кенсан. — Ну да, она же вампир… Они и должны пить кровь… У меня никогда еще не пили кровь… Интересно это только больно?.. Но говорят, что еще бывает и приятно?.. А как такое может быть?..» Легкое покалывание сменилось жаром, мгновенно опалившим каждый нерв. И этот жар… Он был таким будоражащим, но не как от адреналина, а как от предчувствия чего-то фантастически приятного. Кенсан судорожно вздохнул и застонал. Он еще помнил, как это бывает. Быстро и удушающее горячо, когда каждое движение разгоняет удовольствие по венам вместе с кровью. Не выдержав, он упал на спину и подернутым дымкой взглядом уставился в теряющийся во мраке потолок. По жилам прокатилось судорога удовольствия, и он со стоном ухватился за прижавшуюся к нему вампиршу. Оторвавшись от его шеи, Урсула выпрямилась и поймала его расплывающийся взгляд. Аккуратным жестом подобрав капли с подбородка полностью восстановившейся рукой, она облизнулась. — Спасибо, было очень вкусно, а теперь займемся тобой, — тепло улыбнулась магичка и все еще удлиненными клыками надкусила подушечку указательного пальца.

***

Бой был яростным и кровавым. Кенсан едва успевал вытирать лицо обрывком плаща, который давно сменил цвет с голубого на буро-красный из-за пропитавшей его крови. Снеся голову очередной верещащей сероватой человекоподобной твари, паладин рефлекторно чуть отклонился в сторону, и брызги крови окатили его правый бок, на лицо попала всего пара капель. Бегло осмотревшись, он перевел дух — рядом почти не осталось противников в основном благодаря Марии, которая всего в паре метров от него заканчивала крошить целую группу. Одним ударом с хрустом перерубив сразу трех тварей, девушка откинула свободно развевающиеся черные волосы. Шлем она потеряла совсем недавно и теперь пинками раскидывала трупы, пытаясь его найти. Кенсан тоже опустил глаза вниз и тут же заметил золотистый блеск возле своих сапог. Так же ногой сдвинув уже начавшее разлагаться тело, мужчина достал вампирский шлем. Заботливо протерев, он поднял находку над головой. — Эй, девушка, это не вы обронили? — хрипловатым, но задорным голосом окликнул он вампиршу. Мария вскинула на него свой взгляд и расплылась в кривоватой улыбке: — Проклятье, как ты нашел его быстрее меня? — без колебаний топая прям по похрустывающим трупам, хмыкнула вампирша подходя. — Мне просто повезло, — сделав невинное лицо, пожал плечами Кенсан и протянул шлем его хозяйке. Однако как только она за него взялась, дернул на себя, заставляя вампиршу сделать лишний шаг и приобнимая ее за талию. — А мне полагается какая-то награда? — За обычную удачу? — недоверчиво изогнула брови Мария, надевая шлем и старательно заправляя под него растрепавшиеся волосы. Вырываться она и не думала, только чуть отклонилась назад, чтобы лучше видеть паладина. — Удача такой же важный фактор, как и умение владеть мечом в нашем деле, — обнимать вампиршу сквозь полноценный вороненый доспех было не очень удобно, но Кенсан честно старался. — Ты сама мне говорила. — Я еще много чего тебе… — хмыкнула Мария, но внезапно замолкла, побледнела и вскинула расширенные глаза на паладина. — Кен… сан… — с каждым слогом из ее рта выплескивалась тягучая темная кровь. — Мария!!! — вскрикнул мужчина, осматривая девушку и пытаясь найти незамеченную ранее рану. — Мария!!! Однако вместо нее он заметил, что из нагрудника вампирши торчит масляно переливающееся острие меча. Послышался шелестящий хруст, и острие втянулось в тело девушки. В тот же миг над плечом вампирши возникла тень, быстро набирающая плотность и обретающая лицо… Лицо знакомое Кенсану до боли. Лицо, которое он видел каждый день в зеркале! Собственное лицо, перекошенное жестким оскалом. Желтые бездонные глаза в окаймлении совершенно черных белков сощурились: — Пора просыпаться, парень! — ухмыляясь, произнес двойник Кенсана, стряхивая с меча капли вампирской крови. — Или ты хочешь, чтобы я занял твое место, ммм? — НЕТ! — рявкнул, Кенсан и сел. Реальность встретила его холодными камнями, впивающимися в тело, шелестом волн подземного озера, стылым воздухом, треском костра и удивленным взглядом Урсулы. Ошалело оглядевшись, паладин потряс головой, избавляясь от остатков кошмара, и, подтянув колени к груди, сжался в комок. Ему нужно было несколько минут, чтобы придти в себя и избавиться от застывших в воспоминании остекленевших глаз Марии. — Ты в порядке? — спустя пару мгновений нейтральным голосом уточнила Урсула. — Нет… — сипло отозвался Кенсан. Потом, подумав, сжался в комок сильнее и неуверенно добавил. — Да… Почти да… Просто сон плохой. — Не удивлена, — пробормотала вампирша и чем-то зашуршала. Ноздрей паладина, наконец, достиг аромат чего-то жареного, и он невольно поднял голову. При первом беглом осмотре он не заметил, что над непонятно как разведенным костром на шампурах пеклись две здоровенные безглазые рыбины. Выглядели они отвратно, но пахли так, что у Кенсана заурчало в животе. — Ужин почти готов, — пряча усмешку в тени волос, Урсула заботливо подкрутила шампуры. — Думаю, тебе стоит умыться и можно будет поесть. — Ага… — устало протянул Кенсан вставая. Ноги держали его плохо, да и общее состояние было каким-то разбитым. Хотя ничего не болело и из окровавленных прорех в одежде, проглядывала вполне себе здоровая кожа. Кое-как, покачиваясь, паладин доковылял до берега и даже нашел место, где смог без проблем подобраться к воде. Опустив ладони в озеро, Кенсан передернул плечами — вода была не просто ледяной, казалось, она вытягивала из него тепло и саму жизнь. Подняв глаза вверх мужчина попытался разглядеть, откуда они упали, но даже его новоприобретенное ночное зрение пасовало перед раскинувшимся вокруг чернильным мраком. Поплескав в лицо ледяными брызгами и похлопав себя по щекам, Кенсан, наконец, смог худо-бедно взбодриться и даже обратил внимание на кое-какие мелкие детали, которые совсем упустил из виду ранее. Как только до него дошло, в каком виде его только что видела вампирша, ему захотелось нырнуть в озеро с головой и топориком пойти на дно со стыда. Опустившись на корточки, он уткнулся лбом в колени, пряча горящие огнем щеки. «Твою же мать, ну как так-то? — метались мысли паладина. — И она же все чувствовала, когда пила… Как раз там сидела! Аааааа…» Кенсан машинально коснулся шеи — в месте вампирского «поцелуя» кожа была такой же идеально ровной и здоровой. Никаких следов «преступления». «Неудивительно, что вампиров с суккубами ровняют. Ей бы точно пошло…» — лениво размышлял Кенсан, пытаясь одновременно сообразить, как избавить штаны от провокационных пятен. Тут простое замывание не сработает, только полноценная стирка. И все бы ничего, но запасных штанов у него с собой не было. И если даже сделать смелое предположение, что они есть у Урсулы вряд ли у них один размер… Со спины послышались шаги, и из-за скалы вывернула сама вампирша. С легкой улыбкой она положила недалеко от Кенсана темный сверток. — Штанов у меня нет, но с голой задницей ходить тебе не придется, так что стирай, — похлопав по свертку, Урсула ушла обратно к костру, напоследок бросив через плечо: — Только не разводи рефлексии, а то я и твою рыбу съем. И, помахав ладонью, вампирша удалилась. А желание Кенсана броситься в озеро возросло стократ. Однако делать было нечего. Покряхтывая как старик, он стащил штаны, быстро обернул принесенное Урсулой одеяло вокруг бедер и приступил к отстирыванию своего «позора». Процесс прошел на ура, с учетом того, что невольная «прачка» выместил на несчастном предмете гардероба всю свою злость. К костру Кенсан возвращался мрачным как похоронная команда, которая внезапно обнаружила, что где-то потеряла своего клиента или того хуже, что он сбежал сам. Стараясь не смотреть на вампиршу, Кенсан с нарочитой тщательностью разложил и расправил свои штаны на камне рядом с костром и сам устроился по соседству. Торчащая из-под одеяла коленка приятно согревалась исходящим от огня жаром, и нахохлившийся паладин уставился в языки пламени, стараясь отвлечься и сделать вид, что уши у него горят исключительно из-за близости яркого огня. С той стороны, где сидела Урсула, послышался глубокий усталый вздох. — Просто поразительно как вы, паладины, способны придумать проблему из небольшой случайности, нестоящей внимания, — пробормотала она. — Просто поразительно как вы, вампиры, способны наплевательски и цинично относиться к правилам хорошего тона, — не поднимая глаз от костра, в тон ей проворчал Кенсан. Вампирша рассмеялась и, зашуршав одеждой, передвинула в его сторону готовую пучеглазую рыбину. Выглядеть лучше после жарки тварь не стала, но источала такой безумно вкусный аромат, что Кенсану пришлось пару раз сглотнуть наполнившую рот слюну. — Ешь, а то ты и так потерял слишком много сил. Не хватало чтобы ты еще и от голода мучился. Молчаливо благодарно кивнув и начав есть, Кенсан скосил взгляд, наблюдая как Урсула роется в своей сумке. Сейчас, когда перчаток на ее руках не было, паладин подробно рассмотрел восстановленную кисть. Она ничем не отличалась от той, что была до этого. Даже, кажется, небольшой шрам у основания большого пальца той же формы. — Как такое возможно?.. — неосознанно мужчина пробормотал это вслух. Вампирша подняла на него немигающий взгляд, и, вздрогнув, Кенсан поспешно вернулся к поглощению рыбы. Та, к слову, была очень вкусной и буквально таяла во рту. Вкус — нечто среднее между курятиной и рыбой. «Пусть она и не соленая, но я бы смог еще пару штук съесть», — пронеслась в голове паладина шальная мысль, и он даже бросил взгляд в сторону едва виднеющейся внизу водной глади. — «И вообще. Как она смогла ее поймать?» — Тебя так удивляет, что у вампиров такая хорошая регенерация? — спустя продолжительное время все же уточнила Урсула. Кенсан машинально поднял на нее глаза и удивился, заметив на ее лице по-настоящему недоверчивое выражение. — Ну, не то что бы… — замялся паладин. — Просо никто из моих знакомых вампиров не регенерировал на моих глазах… и так быстро. — Способности к регенерации у вампиров отличаются в зависимости от множества фактов, — немного занудным голосом принялась рассказывать Урсула, вернувшись к перебиранию вещей в сумке. «Стоп! У нее что, там ледоруб?» — от удивления Кенсан едва не подавился. — В основном это зависит от трех фактов, — не обращая внимания на легкое покашливание товарища, рассказывала вампирша. — Во-первых, это изначальная раса. Если и до обращения у будущего вампира была хорошая регенерация, то после он сможет отрастить себе что угодно и очень быстро. Против таких даже отрубание головы не сработает. Во-вторых, сытость. Так как регенерация очень энергозатратная способность необходимо, чтобы твой «заряд» всегда был полон. Так что если вампир регулярно употребляет необходимое количество крови, то он всегда готов к неожиданному лишению конечностей. Кенсан невольно хрюкнул, попытавшись сдержать непрошенный смешок. Заметив выгнутую бровь вампирши, паладин поспешно махнул рукой. — Прости-прости, просто косточкой подавился, продолжай. — Аккуратнее, в этой рыбе и правда много костей, — невозмутимо кивнула Урсула и продолжила. — Ну и, в-третьих, качество крови. — В каком смысле «качество»? — недоуменно моргнул Кенсан, когда продолжение не последовало. — В прямом. Есть вампиры, которые питаются только кровью животных из своих каких-то неведомых соображений или в силу обстоятельств. Есть те, кто пьют кровь людей. Причем есть среди них и маньяки, охотящиеся на смертных не только ради пропитания, но и ради забавы, — закончив с сумкой вампирша отложила ее в сторону и недовольно скривилась произнеся последнюю фразу. — Извращенцев везде хватает. Ну и есть те, кто пьют кровь паладинов. — Я слышал, что вампиры не могут пить нашу кровь. Будто она для вас как яд, — задумавшись, Кенсан даже перестал живать. Эта полезная, в общем-то, мысль только что пришла ему в голову. Урсула хитро сощурилась и, потягиваясь, уставилась в огонь. — Большинство и не могут, но из каждого правила есть исключения. Так же не стоит забывать, что почти к любому яду можно выработать иммунитет, принимая его небольшими дозами в течение длительного времени. — И сколько потребовалось тебе? — рискнул в лоб спросить паладин. Вампирша перевела на него все такой же хитрый взгляд. — А вот это, мой пернатый друг, большой секрет, — она приложила палец к губам в игривой манере, но у Кенсана пробежал неприятный холодок между лопаток. Совершенно точно, что спрашивать дальше не очень разумно. Лучше уж рыбу доесть. Благо от нее остался один толстый хвост, в котором костей быть должно гораздо меньше. — А вот что не является секретом, так это то, что вампиры с хорошей регенерацией продают свою кровь зельеварам за очень неплохие деньги, — внезапно нормальным голосом добавила Урсула. Еще мгновение назад напряженная атмосфера развеялась как туман по утру. — Ну, наверное, для каких-то редких зелий, — пожал плечами Кенсан, поддерживая беззаботный тон вампирши. — Ха, редкие, как же, — рассмеялась она. — Вообще-то вампирская кровь является одним из основных ингредиентов зелий, которыми барыжат Джибо и Хана — Великое Зелье Жизни. Ты же не думал, что красное оно из-за того, что туда бруснику кладут? Рассмеявшаяся Урсула посмотрела на Кенсана и еще громче расхохоталась, таким растерянно-удивленным выглядел паладин с застывшим лицом и рыбьим хвостом, торчащим изо рта. Ну, прямо как котик, которого застали врасплох за пожиранием свежевыловленной рыбы. — А ты не знал? — Откуда бы! — выплюнув обсосанный хребет, проворчал Кенсан. Он и, правда, никогда не интересовался, отчего эти зелья такие действенные и из чего их варят. И кто вообще этим занимается! «На сто процентов и Мария и Архол и Штейн что-то должны были знать…» — с некоторой обидой подумал паладин. — Постой-ка! А это не опасно, что все подряд пьют эти зелья? — вскинулся мужчина, отпивая воды из складного стаканчика, который пару минут назад достала из сумки вампирша. Та мотнула головой, протягивая руки к огню. Из пальцев посыпались красноватые искры, и начавшее понемногу затухать пламя вновь ярко запылало. В этот момент Кенсан даже смог заметить, что источником огня был магический кристалл. — Нет не опасно. Начать хотя бы с того, что она там не концентрированная, а сильно разбавленная. И вообще там еще столько понапихано… — Урсула задумчиво накрутила серебристо-белую прядь волос на палец. — Гораздо опаснее делать так как я с тобой. — В смысле?.. — паладин с опаской схватился за место укуса. — Нет, с этим все нормальной, — задумчиво глядя на товарища, отозвалась вампирша. — Я про то, что было позже. Это конечно моя вина, но все же… -Эй, а поподробнее?! — Кенсан придвинулся ближе к костру. Ему определенно не нравилось, куда движется разговор, но если произошло что-то опасное, или с ним что-то не так… Еще больше чем сегодня утром, то он определенно должен быть в курсе. — Ты был в плохом состоянии: несколько переломов, ушибы, переохлаждение, переутомление, кровопотеря… Ну и прочее… — отведя глаза в сторону, отозвалась Урсула. — Так что я решила пойти по простому пути и напоила тебя своей кровью, для быстрого исцеления. Правда забыла, что из-за твоей ситуации у тебя и так сродство с вампирской кровью сильное. Так что на будущее — аккуратнее с этим! Если бы Кенсан не был так голоден, а его желудок чуть менее крепким, то его непременно стошнило. А так только горьковатый привкус во рту появился. Паладин поспешил запить его водой. — А чем мне это грозит? — сглотнув третий стаканчик, пробормотал Кенсан. Урсула, к тому моменту уже поднявшаяся на ноги и натягивающая перчатки, оглянулась. — Полным превращением в вампира, — магичка вскинула на плечо сумку, явно готовясь куда-то идти. — У тебя и так уже одно крыло трансформировалось, а после сегодняшнего дня может еще что-то появиться… Может ночное зрение, может клыки или та же регенерация… А может и наплевательские отношение к манерам. Урсула хмыкнула и повела ладонью в сторону все еще влажных штанов паладина. Те чуть зашевелились сами собой и выдали густое облако пара. — А пока ничего из этого не понятно нам пора идти. — Куда? — огорошенный радужно-кровавой перспективой, Кенсан резко поднялся на ноги и едва успел подхватить поползшее вниз одеяло. — Навстречу приключениям, конечно же! — бодро, воскликнула вампирша, сложным жестом превращая огонь костра в сияющую искру белого света, повисшую в паре метров над полом. — Так что натягивай свои штанцы, милый, и вперед! Поспешно одевающийся паладин недоверчиво уставился на Урсулу: — Ты знаешь, куда нам идти? — Нет! — мотнула головой вампирша, ловко скручивая волосы в неряшливый пучок на затылке и закрепляя его серебристой шпилькой. — Но и сидеть тут киснуть смысла нет. В этом случае нам грозит превратиться в таких же истуканов, которых мы видели наверху. Кенсан вздохнул, застегивая ремень и крепя ножны с мечом. Щит привычной тяжестью лег за спину. — Готов! Урсула бегло осмотрела товарища, который пусть и выглядел подавленным, но не размазанным свалившимися на него новостями и махнула рукой, призывая следовать за собой. Пара невольных приключенцев решили двигаться по возможности по берегу подземного озера. Подняться к потолку пещеры было возможно, но найти там, среди одинаковых провалов тот, из которого они выпали было нереально. А чтобы исследовать каждый потребовалось бы слишком много времени и сил. Остановились на том, что Урсула развесила несколько сигнальных заклинаний, которые должны будут оповестить их, если из разломов повалиться или полезет что-то перспективное. Например, одна из тех ящериц, из-за которых они и упали. — Ты вообще веришь, что мы отсюда как-то выберемся? — устало разминая руки после карабканья на скалистый подъем уточнил Кенсан. Он на прошлом привале втайне от Урсулы чуть-чуть порезал палец лезвием своего меча и в шоке наблюдал, как царапина в считанные секунды затянулась. Даже вытекшая капля крови всосалась обратно. Так что неприятное тянущее чувство в животе он старался компенсировать физическими нагрузками. Думать о перспективах клыкасто-кровавого жития было слишком хреново. — Теоретически да, — кивнула Урсула, сосредоточенно вглядывающаяся в темноту за пределами бледного света их личного магического фонаря. — У нас даже есть несколько вариантов. — Порадуй меня, а то у меня нет и одного, — потирая шею, пробормотал Кенсан. — А ты пессимист, мой друг. — Нет, я уставший и разочарованный оптимист. Урсула оглянулась, удивленно приподняв брови, а Кенсан и сам недоуменно моргнул. Ему вроде не свойственно такое поведение, верно? Если только не… Он часто задышал и, наклонив голову, прикусил губу. «Так спокойнее, спокойнее… — уговаривал он сам себя. — Просто я правда устал, и настроение паршивое и еще столько всего произошло, и у меня нет времени передохнуть… Хотя если мы не выберемся из этих пещер, то времени у меня будет предостаточно… Только бы Урсула ничего не начала мне выговаривать, пожалуйста…» — Во-первых, мы можем найти какой-нибудь портал Древних, который выведет нас на поверхность, — словно услышав его мысли, вампирша сделала вид, что ничего не произошло, и пошла дальше, петляя между валунов и сталагмитов. Кенсан последовал за ней. — Ну и, во-вторых, если мы долго не вернемся, то наши накачают в Шиарру достаточно энергии и, она одним пространственным пробоем снесет к чертям местную блокирующую телепортацию магию. Будем только надеяться, что только магию и снесет, а не всю гору с половиной кряжа и нами за компанию. — Первый менее реальный, но более безопасный, — задумчиво пробормотал паладин. — Вот и я так думаю, — закивала Урсула. — Только не говори никому, что я это тебе сказала. В молчаливом путешествии прошло еще около часа, пока внезапно в отсвете фонаря у одного из валунов Кенсан не заметил что-то подозрительное. — Эй, постой! — паладин окликнул Урсулу. — Ого, как многообещающе! — протянула вампирша, разглядывая проход, замеченный сокланом. Причем это был непросто лаз, или какая-то щель, нет. Это был полноценный проход, с украшенным резьбой входом и местами стершимися, но вполне пригодными для ходьбы низкими и длинными ступенями. Единственным минусом было то, что вела эта лестница… вниз. — Не уверен, что нам стоит спускаться еще глубже, — рассматривая резьбу у входа, отозвался паладин. Ее узор изображал какие-то кристаллы, ленты, опутывающие их и тут и там торчащие человеческие туловища с предметами похожими на мечи, копья и кирки. Странный узор, короче говоря. — Ну, у нас не так много вариантов, — задумчиво проведя пальцами по той же резьбе, признала присевшая Урсула. Несколько минут она вглядывалась в узор очень пристально, особо уделяя внимания человеческим туловищам, и Кенсан даже заметил ее предвкушающую улыбку и блестящие глаза. У нее определенно были какие-то мысли на счет этого прохода, но делиться ими она пока, видимо, не собиралась. — Это путешествие становиться все более увлекательным, тебе так не кажется? — Нет, — проворчал Кенсан. — Я устал, у меня болят ноги, я хочу нормально поесть, меня «обрадовали» перспективой превращения в вампира и я застрел в подземелье, откуда нельзя выбраться никак кроме как снеся половину горы. Так что мне не кажется все это веселым и увлекательным. Простите. — Прощаю, — не обращая внимания на его ворчание, Урсула поманила за собой фонарь и сделала первый шаг в проход. Длинно выдохнув, Кенсан подтянул ремень щита, оглянулся на остающуюся за спиной пещеру подземного озера, и быстрым шагом нагнал вампиршу. Идти по лестнице было не очень удобно. Длина ступеней составляла где-то полтора шага, а высота всего пол ладони от силы. Причем в середине почти все ступени были стерты чуть ли не до половины, словно по ним когда-то долго возили какой-то груз. Начав спуск, паладин заметил, что коридор не прямой, а немного заворачивал налево, так, словно они спускались по очень большой винтовой лестнице. Плюс, когда они прошли витка три появился запах. Когда Кенсан смог его различить он тут же чихнул. — Будь здоров! — как и в прошлый раз, пожелала вампирша, с укоризненным выражением лица. — Спасибо! — кивнул Кенсан, шмыгая носом. — Только не говори мне, что это опять какие-то слизни. Урсула хмыкнула. — Нет, не слизни. Кое-кто поинтереснее. — Прости, «кое-кто»? Урсула загадочно подвигала бровями и, оставив его вопрос без ответа, зашагала дальше. — Кенсан, скажи, ты ведь местный, верно? — спустя пару мгновений тишины внезапно спросила Урсула. — Эээээ… Ну да, родился недалеко от города, — от внезапного вопроса Кенсан чуть не споткнулся. — Отлично, вот скажи мне, ты историю вашего мира хорошо знаешь? Огорошенный внезапным интересом вампирши, паладин оступился и, покачнувшись, с трудном, но выровнялся. — Это был не мой самый любимый предмет в школе, так что большинство информации я знаю от Марии или Архола, — пожав плечами, отозвался Кенсан, внимательно смотря себе под ноги. Лестница, по которой они спускали все же была реально старой, камни под ногами часто похрустывала и крошились. Его сознание так и крутило перед глазами картинку, как ступени под их ногами не выдерживают, проламываются и они с Урсулой дружно с каменными обломками летят вниз. Где, либо насаживаются на сталагмиты, либо расшибаются в лепешку. В любом случае финал один — они умерли, и их никто никогда не найдет. — Ясно, а как на счет сказок? — не унималась вампирша, беззаботно покручивая между пальцами значительно уменьшившийся посох. — Знаешь сказку про рыцаря и Черного Змея? — Конечно, мне ее мама в детстве рассказывала. Она мне нравилась, — вспомнил Кенсан, чуть улыбаясь. — Я даже сам хотел стать рыцарем, когда вырасту. — Так ты и стал же, нет? — с недоумением оглянулась на него вампирша. — Да… стал, — грустно хмыкнул Кенсан, потерев камень в изголовье меча. — Стал… Пожав плечами, Урсула продолжила говорить, пока они спускались: — Сказка эта очень старая, и можно сказать основана на реальных событиях. Изменены только некоторые детали. Например, на самом деле это не рыцарь защищал от злобного змея и его сородичей деревню, а Змей защищал свое племя от войска рыцаря. Кенсан от неожиданности замер. — Подожди, но это же не возможно! — С чего ты так думаешь? — серьезно спросила Урсула, останавливаясь на несколько ступеней ниже. Зависший над ними шар света едва заметно мигнул. — Потому что так не бывает, — закатив глаза, стал объяснять паладин. — Зачем рыцарю нападать на деревню змей? И вообще, какая деревня может быть у змей, ну правда?! — Ну, я не сказала же, что все в сказке чистая правда, — фыркнула вампирша и снова начала спуск. — Змеи там были не те, что ползают в лесу и не тот, что у нас в подвале глушит алкоголь и третирует должников. Когда-то в этом мире жила раса полулюдей полузмей. Их еще называли ламии. И магичка указала на орнамент в верхней части стен. Он продолжал тот же рисунок, что и на арке входа: ленты, человеческие торсы и кристаллы. Приглядевшись, Кенсан и, правда, смог понять, что ленты заменяли этим полулюдям ноги. То есть, не ленты тогда, а хвосты. — Постой, но почему тогда о них никто ничего не знает? — растерянно оглядываясь на рисунки, Кенсан поспешил за ушедшей вперед вампиршей. Зависший между ними шар света едва-едва выхватывал ее спину из темноты. Вампирша, не оглядываясь, пожала плечами. На очередном витке лестницы, она провела пальцами по стене, и Кенсан обратил внимание, что кое-где стены не совсем целые — встречались не только трещины, но и царапины, явно оставленные чем-то очень похожим на лезвия. — Возможно, потому что историю пишут победители? — с тихой грустью произнесла Урсула, замерла и присела на корточки. Что-то в ее голосе заставило Кенсана сделать несколько быстрых шагов и замереть рядом с широко распахнутыми глазами. Лестница заканчивалась за поворотом, и широким проходом открывалась в громадный зал. Его стены и потолок терялись в серовато-темной дымке, которую не в силах был развеять магический светильник, зависший над их головами. Зато пол… Весь пол был завален костями. Человеческими костями. И не только. Непарализованной шоком частичкой сознания Кенсан понял, что эти останки принадлежат тем полулюдям-полузмеям. Человеческие ребра, прикрытые ржавыми нагрудниками и полуистлевшими обрывками ткани, перетекали в змеиные, черепа с острыми даже для вампиров клыками, длинные вытянутые пальцы все еще сжимали рукояти оружия, словно готовые вновь рвануть в бой, стоит только позвать. И лишь, после того, как паладин осознал эту жуткую картину, ему в ноздри ударил запах смерти. Плотный, душный, болезненно вибрирующий, словно крик тысячи глоток, навеки замерший в этом зале. Зажав рот ладонью, паладин поспешно отвернулся, но даже так он ощущал сверлящий яростный взгляд сотен черепов, с безмолвной ненавистью сверлящих его спину. Ненависти старой, перебродившей за тысячи лет. Ненависти к нему, живому, видевшему белый свет, ощущавшего кожей дуновения ветра и капли дождя. Пившего, евшего, смеявшегося и вдыхавшего аромат утренних цветов. Не выдержав, Кенсан раскашлялся и сплюнул горькую слюну. Ему было не просто плохо. Казалось, что кожа начинает понемногу гореть, а воздух, пропитанный застарелой жутью, просто не хотел проходить в легкие. Паладин начал задыхаться. Пытаясь продышаться, он откинулся назад и, придерживаясь за стену, отошел на пару шагов назад, скрываясь за поворотом. Если бы он мог сбежать отсюда, то так бы он и сделал. Однако бежать было некуда. Пока он пытался продышаться, Кенсан краем уха уловил стеклянное позвякивание за спиной. Кажется, Урсула что-то пила. — Скажи, что у тебя есть какая-то настойка или зелье, для меня, — умоляюще пробормотал паладин, искоса смотря на вампиршу. Урсула вытряхнула на ладони последние капли чего-то зеленовато-тягучего и размазала их по рукам. — Боюсь, тут я тебе помочь не смогу, — вампирша обернулась и Кенсан увидел, что на ее застывшем сером лице ранее лиловые глаза начинают тускло светиться гнилушечно-зеленым светом. Тем же сиянием лениво окутались ее руки. — Здесь бы нам идеально пригодился ваш Архол, но чего нет, того нет. Будем довольствоваться жиденькой заменой в моем лице, — дроу глубоко вдохнула и выдохнула то ли туман то ли дым, и опять зеленоватый. По заполненному костями залу пролетел то ли шелест, то ли стон и будто кто-то еще немного приоткрыл завесу непроглядной дымки. Теперь где-то вдали замаячил второй проход. Но дорога к нему была перекрыта грудами костей. Кенсан сглотнул. — Только не говори, что нам туда… — Боюсь, у нас не так много вариантов, — покачала головой вампирша, поведя светящейся рукой в сторону. Ближайшая груда костей с треском и скрипом сдвинулась на локоть. Взмах в другую сторону и противоположная гора с треском отползла еще на пол-локтя. Кенсан мог бы поклясться, что в тот момент, костяные пальцы отрубленной руки чуть дрогнули, будто перебирая в поисках рукояти оружия. — Ты уверена, что это не опасно? — сдерживая дрожь, уточнил Кенсан, ступая следом за Урсулой. К его взмокшей от пота спине пристыла рубашка, неприятно стягивая кожу. — Никаких гарантий, буду честной, я давать не могу, — с непроницаемым лицом отозвалась вампирша, заставляя отодвинуться в сторону отлично сохранившийся скелет в обрывках кожаного доспеха. — Я не Мастер Смерти, а только так… нахвасталась по верхам из любопытства, так что сдержать такую толпу у меня не получиться. Однако если все делать аккуратно, то может обойдется. Сделав несколько трудных сиплых вдоха, Кенсан привычно вытащил меч и встал вампирше за спину. — Меня это не слишком обнадеживает, — пробормотал паладин. — Здесь надежда умерла очень давно, — тихо вторила ему Урсула, делая очередной шаг. «Как я думала, это не просто рискованная затея, — мельком размышляла Урсула, сдерживая порыв очередного умертвия вырваться из оков ее некротической магии и броситься крушить ненавистях жителей поверхности. — Одна ошибка и мы превратимся в кровавые ошметки…» Пусть Урсула и не была магом Смерти, но как сродственная Тьме, она ощущала громадное давление, сконцентрированной здесь силы. Как маг она могла видеть, как закручивали вихри сил, готовые взорваться от одной искры. Любое неосторожное воздействие и целые гекатомбы местных костяных останков рвануться вверх, поднятые древними заклятиями, смолкшими тысячи лет назад на губах магов, покоящихся где-то в глубине катакомб. Вампирша ощущала, что этот зал лишь один из многих, погребенных в толще этой горы. Из всех магов, с которыми она знакома, лишь у Архола был призрачный, но все же реальный шанс хоть как-то совладать с этой мощью. Однако она надеялась, что ворчливому некроманту никогда не придется испытывать тут свои силы. Потому, что вероятность быть перемолотым этой мощью слишком велика. Что уж говорит, если даже паладина-мечника проняло. Судя по сероватому лицу Кенсана, он изо всех сил сдерживается, что бы либо не впасть в истерику, либо не упасть в обморок. И признаться честно, Урсула его хорошо понимала. От давящего ощущения пристального взгляда тут было некуда деться. Все что оставалось, это идти вперед. Туда, куда вело чутье. — Что здесь произошло? — и все же стоит отдать должное выдержке Кенсана, он все еще был в силах задавать вполне логичные вопросы. Урсула была приятно удивлена. — А как ты думаешь? — оглядываться вампирша не стала, ее внимание занимали очередные останки, излишне ретиво перебирающие костями. — Война, конечно. Ты же спрашивал, что случилась с ламиями? Вот тебе и ответ. Вампирша красноречиво развела руки в стороны, освобождая еще несколько локтей пути к выходу из зала. — Это не война… Это… резня… — делая несколько вдохов подряд отозвался паладин. Магичка покивала: — Умные и образованные люди называют это геноцидом. — Форма коллективного насилия, действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую, религиозную или иную исторически сложившуюся культурно-этническую группу как таковую, — монотонно оттарабанил паладин. Вампирша от удивления все же обернулась — Кенсан с грустью смотрел на ближайшие останки. — Но кто мог на такое пойти? — отведя взгляд, паладин поудобнее перехватил меч. — У истории не так уж много вариантов, понимаешь? — перешагивая бесхозный круглый щит, намекнула Урсула, поднимая глаза к невидимому потолку. В задумчивости Кенсан сделал пару шагов, а потом замер, как на стену натолкнувшись. — Ты шутишь! — паладин недоверчиво потряс головой. — Хочешь сказать, это сделали Древние?! — У меня нет других версий. — Но это… это… — мечник явно не мог подобрать слов. Его быстрый растерянный взгляд забегал по собственным рукам, уверенно-расслабленной спине вампирши и молчаливым останкам, неумолимо кричащих о том, что в любой кошмар можно поверить. — Это немыслимо… Зачем им это? — Кто знает, — Урсула привычно пожала плечами, и тыльной стороной ладони стерла бисеринки пота со лба. — Может, в конце пути мы найдем ответ и на этот вопрос. Нам главное выжить. Путь до светлой арки выхода показался Кенсану длиннее, чем дорога к Цитадели 14-го отряда. А та была, наверное, самой длинной дистанцией которую он проходил пешком за последние лет пять точно. Ну, насколько он помнил. И дело было не в том, что дорога была длинна, нет. Просто само присутствие в этих катакомбах давило на него, словно выжимая из него последние частички чего-то светлого и важного, за что он цеплялся изо всех сил. К концу пути его рубашка была почти насквозь мокрой, дрожащие руки с трудом удерживали щит и меч, а ослабленные колени то и дело хотели подогнуться. Когда они буквально выпали из арки прохода, Кенсан, не выдержав, отбросил неподъемное в этот миг оружие и сполз по камням на пол. Зажмурившись, он пытался восстановить сбитое как после пробежки дыхание и изгнать из воспоминаний жуткие картины гор костей. Нет, конечно, живя и проводя изрядное количество времени рядом с Архолом он почти привык к виду мертвецов разной степени свежести… Однако останки ламий все равно будили в нем какой-то глубинный ужас, словно заложенный в его крови еще предками. Рядом глубоко выдохнула Урсула. Легкие вампирши горели огнем, словно она пробежала адский марафон и при этом все еще была обычной смертной. От усталости она буквально ощущала, как загустевшая кровь медленно с усилием движется по ее венам. Разогнав дымку усталости, она взглянула на руки и поморщилась — сквозь побледневшую кожу просвечивали темные вены. Даже не смотря на то, что совсем недавно она получила порцию крови, все силы из нее буквально высосали сдерживающие заклинания. «Довольно опасно находиться в таком состоянии рядом с Кенсаном, но надеюсь дальше станет полегче…» — с деланным оптимизмом думала вампирша, стараясь заглушить набатом стучащее в ушах сердце паладина. — Эй, Урсула! Взгляни-ка на это! — хрипло окликнул магичку мечник. Урсула вскинулась, готовая отразить невиданную угрозу и так и застыла с широко открытыми глазами. Сделав несколько неровных шагов к краю площадки, на которую их вывел проход из костяного зала, она замерла, вглядываясь в открывшийся вид громадной пещеры. Стены и потолок новой пещеры терялись в сероватой дымке, зато неровный пол… Весь он был усеян выраставшими из скал кристаллами! Лиловые аметисты, солнечно желтые топазы, глубоко синие сапфиры, алые рубины, мягко сияющие алмазы и поглощающие свет черные ониксы усеивали каждый сантиметр пола и колон. В этом каменно-кристаллическом царстве они заменяли деревья и траву, а еще от них исходило едва уловимый свет и тонкий, но отчетливый звон, словно они были переполнены энергией. — Это же драгоценные камни… — с благоговейным шепотом выдохнул Кенсан. — Ну, те самые, которые остаются на поле боя, после победы над Боссами. — Ага… — завороженная Урсула сглотнула, жадно разглядывая ближайшую друзу прозрачно синих сапфиров. — Никогда не видел столько… это же… — у Кенсана закончились слова, и он просто неопределенно пошевелил пальцами. — Фантастика? Сказка? Рай? — закончила за мечника вампирша. Раздробленная картинка, начавшая медленно складываться в ее голове с попаданием в катакомбы, обрела, наконец, целостность. — Теперь понимаешь, почему от ламий не осталось и следа? — напомнила она, бросив взгляд на Кенсана. Паладин недоверчиво обернулся и склонил голову, словно не понимая, а затем в его глазах блеснула искра осознания. — Камни силы… — он оглянулся на вход в катакомбы, потом перевел взгляд на пещеру с кристаллами. — Им нужны были камни… — Если учесть, что камни прибавляют немало мощи артефактам и оружию, то неудивительно, что ради этой силы Древние стерли с лица этого мира целую расу, — Урсула наклонилась и подняла меч. В его рукояти кокетливо сверкнули аметисты. Пальцы потянувшегося к нему паладина чуть дрогнули, а потом привычно твердо взялись за рукоять. Мгновение помолчав, Кенсан убрал оружие в ножны. — После того, как я узнал о Древних, мне всегда они казались какой-то сказкой, — тихо произнес мужчина, рассматривая кристаллические выступы у пола пещеры. — Я представлял их этакими дедушками в мантиях, остроконечных шляпах и с посохами… Ну знаешь, как рисуют в детских книжках, — с грустью хмыкнул паладин. — Глупо, наверное, да? Мне казались они добрыми, понимающими и всевидяще-мудрыми… — Если бы они были такими на самом деле, то этот мир был бы совсем другим, — пробормотала вампирша, уже начавшая искать место, где можно спуститься вниз. — Почему ты так думаешь? — вскинулся Кенсан, ждавший, что вампирша ответит ему нечто злое и безжалостное. Урсула подняла на него взгляд. Кенсан выглядел грустным и растерянным больше чем обычно. Она и так не считала его весельчаком, а в этом путешествии его картина мира все больше и больше разбивалась на осколки. Урсула еще помнила как это больно — терять то, во что верил как в самого себя. Поэтому, уже открыв рот, чтобы сказать нечто опасное, она его закрыла и лишь глубоко вздохнула. — Просто мне так кажется… — магичка пожала плечами и перевела тему. — Думаю здесь можно спуститься. Только опять-таки нужно быть очень осторожными. Несколько мгновений подождав возможного продолжения, паладин тряхнул головой, прогоняя взбудораженные мысли и беря себя в руки. У них все еще полно проблем и помимо обсуждения прошлого и будущего этого мира. — Почему ты не можешь просто спустить нас вниз магией? — недоверчиво разглядывая найденный вампиршей спуск, уточнил паладин. Он представлял из себя чуть менее крутой, чем в других местах обрыв, с некоторым количеством выступов, за которые можно было бы ухватиться. Теоретически. — Я не хочу пользоваться здесь магией, — мотнула головой вампирша, приседая на корточки и намечая маршрут спуска. В этом приключении она порадовалась, что когда-то в забытой прошлой жизни ей пришлось научиться быстро лазить по горам. Голову вампирши прошила мимолетная боль. «Спокойнее-спокойнее, — прикрывая глаза, подумала она. — Я не хочу ничего вспоминать!» В этом месте слишком многое будоражило глубины ее памяти. — Почему? Так было бы проще и на сто процентов безопаснее, — присел рядом Кенсан. — Потому что здесь все слишком нестабильно, — ответила Урсула. — Это место пронизано первозданной мощью, и я точно не хочу чтобы меня размазало по стенам в попытке с ней совладать. Ты разве не чувствуешь? Даже вас, толстокожих мечников, должно пронимать. Кенсан передернул плечами. Ну да, ему было некомфортно здесь. Но ему с самого попадания сюда было некомфортно из-за целого ряда причин, так что… — Я не чувствую никаких особых изменений. Мне и так плохо, — пробормотал мечник, закрепляя щит и меч за спиной. Не хотелось бы чтобы во время спуска, оружие зацепилось ножнами за какой-то случайный выступ. С его удачей он стопроцентно свалится, переломает себе кости и прощай. — А ну да, — вспомнила Урсула. — Ты плохой пример, я забыла. — Спасибо, — выдохнул мечник, затягивая ремень перевязи на груди. — Ладно, я полез. Урсула хотела заикнуться, что лучше первой идти ей, но Кенсан уже спустил ноги за край скалы, и вампирша просто закатила глаза. Путь вниз был узким, и лучше его не отвлекать. Кенсан старался сосредоточиться на аккуратном спуске. Выступы хоть и были расположены так, что на них можно было опереться, но это было непросто. За какие-то приходилось цепляться самыми кончиками пальцев. Где-то вставать на цыпочках. Острые грани резали ладони до крови. Мелкие камни и песок сыпались в лицо и за шиворот. Плечи паладина начали ныть где-то на середине спуска, а когда он все же спрыгнул на твердый пол пещеры, чувствительно ударившись пятками, ноги не выдержали и подкосились. Вставать паладин не стал — сил не было вообще. Он ощущал себя как несколько раз выжатая тряпка, по которой еще и палкой прошлись. Ныла каждая мышца. Разрезанные до крови ладони покалывало, и он был уверен, что они понемногу исцеляются. В спину больно впивались ножны, а рукоять меча давила на шею сзади. Зато мыслей не было. Голова была восхитительно пуста, словно забита ватой. Только на самом дальнем крае тлело беспокойство, сросшееся с ним с самого перерождения. Раскинувшись на каменном полу, мечник отстраненно наблюдал, как ловко и сноровисто спускалась вниз вампирша. В тех места, где он, осторожно примеряясь, ставил ногу, она легко перескакивала с уступа на уступ. Приземлилась она правда, однако, не столь изящно, присев и стукнувшись коленями. Недовольно зашипев, Урсула встала, отряхнулась и легонько ткнула Кенсана в бок: — Долго еще собираешься разлеживаться? Нам пора на поиски выхода. — Я бы пролежал тут лет десять, — глядя на заново скручивающую растрепанные волосы в пучок вампиршу, вздохнул мечник. — У тебя есть все шансы остаться тут на следующую вечность, птенчик, — притворно ласково проворковала магичка, снова потыкивая его в бок носком сапога. — Как тебе перспективка? — Отвратительно, — покряхтывая как старик, Кенсан, наконец, поднялся на ноги. Куда ни глянь, все пространство впереди занимали кристаллы. Однако снизу стало видно, что часть пещеры, изгибаясь, скрывалась за поросшей кристаллами стеной. Не сговариваясь, пара невольных приключенцев переглянулись, кивнули и двинули в ту сторону. Сначала они честно пытались идти медленно и осторожно. Периодически осматриваясь, Урсула дико жалела, что не может воспользоваться парочкой следящих заклинаний. По ее спине то и дело пробегали мурашки, а кончики пальцев ныли из-за скопившейся в них силы. Но держать себя под контролем было критически необходимо. Она это чувствовала. Зато Кенсан… Вампирша с раздражением глянула на своего спутника. Мечник выглядел не более обеспокоенным чем раньше. Он скорее даже с любопытством вертел головой по сторонам и даже, дроу могла поклясться, пару раз протягивал руку, чтобы пощупать кристаллы. Магичка лишь надеялась, что тянуть руки к неграненым цельным кристаллам он мог чисто из любопытства. — И все же в голове не укладывается, что есть такое место, — вглядываясь в очередной кристалл аметиста, пробормотал Кенсан. Поднеся ладонь к камню, мечник ощутил колкое тепло, исходящее от него. — Ну да, но уверена источник этих камней искали многие, — Урсула задумчиво размяла плечи. — Меня сейчас беспокоит совсем не это… Дроу сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. — Тебе не кажется подозрительным, что такое место не охраняется? Кенсан удивленно хлопнул глазами. — А те ламии не в счет? — Не думаю, что их там специально для этого оставили. Слишком уж нестабильная защита эти катакомбы. Пара-тройка сильных некромантов положит их в два счета, — покачала головой магичка. — Да и не стали бы Древние пользоваться тем ходом, мне кажется. У них точно должен был быть свой, более величественный. Кенсан нахмурился размышляя. Слова вампирши звучали более чем логично. — А если мы найдем этот ход, то сможем отсюда выбраться, — кивнул он. — В яблочко мой пернатый друг, — вампирша с деланным энтузиазмом подмигнула мечнику. Тот лишь вздохнул. — Тогда у этого входа и будет стоять защита, — не обращая внимания, закончил мысль Кенсан. — Нда… теперь и мне не по себе. Защита, поставленная Древними — это не что-то с чем можно легко разобраться. — Вот и я про что, — пожимая плечами, Урсула продолжила пробираться между друз с кристаллами. Спустя какое-то время, магичка стала замечать, что к стандартному серовато-прозрачному свету пещеры стал добавляться мягкий золотистый оттенок. И чем дальше они шли, тем яснее становилось. А вот кристаллом наоборот стало меньше. И все чаще встречались обломанные или гладко спиленные друзы кристаллов. — Эй! — Кенсан негромко окликнул спутницу и указал гуда-то вправо. Приглядевшись в ту сторону, Урсула заметила каменного истукана, похожего на тех, что они видели в пещерах наверху. Пробравшись к нему, магичка присела на корточки и внимательно оглядела изваяние. Пусть он и был похоже на тех, что они видели раньше, но были и отличия. К примеру, на полу вокруг него светилась тонкая золотистая магическая надпись, а в центре груди был вставлен небольшой ограненный сапфир. А вокруг самого камня несколькими кольцами шла более отчетливая вязь переливающихся сине-золотоых пиктограмм. Урсула даже узнала этот язык. Язык Древних. — Красиво… — пробормотал Кенсан склонившийся рядом. — «Да прибудет с вами Благодать Высшего Светлого Просвященного Шарреуса, породившего Ганна, Ирду и приведшего к свету Меттелию, Носительницу золота Браггата и хармони Торсо». — Что? — мечник уставился на вампиршу. В ответ она бесстрашно ткнула в сапфир пальцем. Статуя засветилась мягким белым светом, а надпись, отделившись от камня, повисла в воздухе, медленно повернулась по часовой стрелке и вновь влилась в истукана. — Это то, что тут написано, — Урсула встала как ни в чем не бывало. — Это что-то типа надгробной надписи. Все же это кладбище. Отпустив уже частично извлеченный из ножен меч, Кенсан сделал пару шагов назад: — Наверху таких фокусов не было. — Конечно, не было. Там видимо места для простых людей, а здесь элитное захоронение богатых и влиятельным, — пожала плечами магичка, разминая пальцы. — Логично, в принципе, — кивнул Кенсан. — Но все равно как-то… неправильно… Урсула подняла недоверчивый взгляд. — Мы сейчас говорим о расе тех, кто, на секундочку, стер с лица земли целый народ ради своего господства. Классовое разделение тут вообще никакой роли не играет. — Да я так… — мечник махнул рукой и пошел дальше. Постепенно стало встречаться все больше «памятников». Некоторые из них даже располагались на подставке из спиленных кристаллов. А вот самих кристаллов становилось все меньше. В разрастающемся золотистом свете опустевшее место смотрелось прекрасно и жутко. Потому что огромное количество кристаллов было переработано. Однако если сравнивать с запасами, хранимыми пещерой, оставшейся позади — это была просто капля в море. Внезапно сделав шаг, мечник и магичка словно переместились в другое пространство. Сероватый сумрак с небольшим освещением обратился слепящее-теплым светом, заставившим зажмуриться. — Что за?!.. — воскликнула Урсула, отчаянно пытаясь прикрыться крыльями. На секунду ей показалось, что они оказались на залитой солнечным светом площадке. Она даже приготовилась ощутить обжигающую боль… Однако все что она ощутила, это как бросившийся к ней Кенсан тоже попытался ее прикрыть. Ни жара, ни даже какого-то тепла, или тем более боли. Ничего не изменилось, только мир просто стал светлее. — Эм… мне кажется это странным, но с тобой ничего не происходит? — неуверенно протянул Кенсан, щурясь и пытаясь проморгаться от такого яркого света. — Вроде все в порядке… — так же неуверенно отозвалась Урсула, прищурившись и разглядывая свою освещенную руку. Рука чувствовала себя неплохо. Все еще прикрываясь крыльями, как зонтиком, вампирша рискнула осмотреться. Кенсан с сомнением опустил щит, а потом, подумав, поднял его над головой, создавая нормальный такой «козырек». Место, в котором они оказались, вроде не сильно отличалось от прошлой пещеры: те же истуканы, редкие целые кристаллы, уже имеющие какую-то красивую изрезанную форму и осколки, усеявшие пол почти сплошным ковром. При каждом шаге они поскрипывали, и ставить ноги приходилось осторожно. И Кенсан и Урсула несколько раз едва не повыворачивали ноги, сделав необдуманный шаг. Еще в воздухе словно зависли танцующие золотистые песчинки, испускающие свет. А еще… — Вот об этом я и говорила… — едва слышным шепотом выдохнула Урсула, опуская крылья. Она подавила в себе порыв закутаться в них как в мантию и втянула обратно в тело. Впереди, метрах в ста, застыли несколько громадных фигур, словно вылепленных из спаянных кристаллов силы. За их спинами по стене пещеры, испещренной множеством явно магических надписей, расползлось цветущее прозрачно-белыми цветами дерево, похожее на глицинию. Ее толстый переливчатый ствол у самой земли образовывал своеобразную арку-портал, мерцавшую подобно водной глади. — Выход… — кивнул Кенсан, крепче сжимая уже и так потрепанный ремень щита. — И его защита… — добавила магичка. Четыре высившиеся впереди фигуры, смахивали на обычных скальных големов. Только эти были раза в три больше, и выточены не их горной породы, а из камней силы. Застыв в разных позах, они охраняли все подступы к порталу. «Их точно не стоит трогать, но, думаю, даже проскользнуть мимо них будет очень сложно, — размышляла Урсула, отступив за ближайшие кристаллы. — Каждый из них потянет на полноценного Босса, а все четверо просто раскатают нас тонким слоем даже не напрягаясь». Аккуратно отступивший вслед за ней Кенсан, сглотнул. Он старался этого не показывать, но у него вся спина взмокла от прошившего его холодного пота. Так страшно ему не было очень давно. Он словно каждой частичкой тела ощущал исходящую от этих громадин силу. Нет, не так… Силу, настоящую, неприкрытую, которая перемалывает людей, вампиров, паладинов и саму реальность на мелкие осколки бесстрастно и монотонно. — Страшно? — едва слышно шепнула Урсула, видя как подрагивают руки мечника. В этом вопросе не было издевки или насмешки, только неожиданное участие. — Да… еще как… — крепче сжимая меч и щит, буркнул Кенсана. Скосив взгляд он отметил, что под глазами вампирши залегли темные синеватые тени. То ли от усталости, то ли еще от чего. — Мне тоже, — подтвердила магичка. — Поэтому в лоб мы здесь не полезем. — Думаешь хитростью их взять? — с откровенным сомнением уточнил мечник, вглядываясь в громадные силуэты. — Надо пробовать, — хмуро кивнула вампирша и, перекинув вперед сумку, закопалась в нее. Кенсан снова пронаблюдал, как из нутра простой кожаной сумки появляются несоответствующие ее размерам вещи. Наконец вампирша воскликнула: «Отлично, нашла!» и вытащила пару маленьких пузырьков с красноватой жидкостью. — Малое зелье жизни? — недоуменно вскинул брови мечник. — Чем оно нам поможет? — Используем его по назначению — поправим себе здоровье, — посмотрев на свет сквозь зелье, Урсула отчего-то недовольно нахмурилась. — А то ты себя не видишь просто, красавец, краше в гроб кладут. — Мое нормальное состояние в последнее время, — пожал плечами в ответ мечник. Краем глаза он продолжал наблюдать за стражами. Те никак не реагировали. — Лучше бы это было большое или хотя бы среднее зелье, но я их все перед походом выложила — сожалеюще поджала губы Урсула. — Так что придется усиливать кустарным способом. Дай-ка руку. — Зачем это? — уже инстинктивно протянув руку вампирше, уточнил Кенсан и тут же охнул — Урсула быстрым движением цепко ухватила его запястье и полоснула кинжалом. — Эй! — Мне нужна свежая кровь для восстановления, — деловито ответила магичка, не давая паладину отдернуть руку. Пара капель упала в подставленную склянку и зелье аж заискрилось. — Все, спасибо! Подняв руку мечника, вампирша длинно лизнула рану и отпустила шокированного соклана. Кенсан несколько мгновений тупо смотрел на отведенную в сторону руку, словно боясь, что она его сама по себе чем-то ударит. Потом прикрыл глаза и выдохнул. Кажется, ему пора уже привыкнуть к странностям окружающих его личностей. Иногда он даже задавал себе вопрос, а не единственный ли он нормальный человек среди всех соклан. В такие моменты обычно в голове со смешком слышалось ехидное: «Да, самый нормальный, конечно!» от Марии, но… как же ему ее не хватает… — Не за что, — деревянно отозвался Кенсан, сглатывая возникший комок в горле. Оторвав низ рубашки, он перемотал запястье, стараясь не касаться влажного следа. — Что дальше? Магичка закинула в ту же бутылочку, куда добавила его кровь, какие-то травки, еще раз взболтала и довольно кивнула. Вторую, ничем не измененную, протянула мечнику: — Держи. Сейчас пьем, ждем пока подействует, и пробуем проскочить мимо них. Я использую одно заклинание, так что будь готов к неожиданностям. Взяв свое зелье, Кенсан сковырнул пробку и принюхался — пахло обычно. Он уже приоткрыл рот, чтобы спросить, почему ему досталось обычное зелье, а потом подумал и одним глотком выпил все. Хватит с него экспериментов. Зелье привычно чуть пригарчивало, и Кенсан старательно гнал от себя мысли, о том, отчего так. Обновленная информация о том ИЗ ЧЕГО оно состоит, не добавляла ему спокойствия. — Ты же говорила, что применять магию тут опасно? — сглотнув последние капли, мечник вернул склянку Урсуле. — В той части пещеры я бы на это не отважилась, — кивнула Урсула, делая несколько глубоких вдохов. Ее цвет лица прямо на глазах становился здоровее, тени под глазами рассеивались и даже темные верны на руках и открытой шее стали почти незаметными. Зелье явно подействовало на нее положительно. — Но тут и так полно сконструированной магии, у меня должно получиться вплести в нее свое заклинание, чтобы это было не так заметно. — Что за заклинание? — Хочу посмотреть насколько широкий у них радиус ярости. — И что это нам даст? — Ну, может они не пересекаются, и у нас получится просочиться, — пожала плечами вампирша. — Не думаю, что Древние такие дураки, — с сомнением нахмурился Кенсан, и все же делая шаг вперед. — Эй, пого… — Урсула протянула руку, ухватившись за плечо мечника, чтобы он не торопился, и мир вокруг внезапно почернел. Для обоих.

***

Кенсан со вздохом открыл глаза. Мир вокруг был темен, но видно все было довольно неплохо. Правда, смотреть было абсолютно не на что. Разве что под ноги, на красноватую жидкость, сильно смахивающую на кровь. Паладин сглотнул. Его босые ступни погружались всего на пару сантиметров, а под поверхностью ощущалось что-то твердое, словно камень. Осмотрев себя, мечник увидел, что на нем закатанные до колен светлые холщовые штаны и темная, плотно облегающая безрукавка. Одежда, которую он никогда не носил в реальности. Страха или опасений почему-то не было. Внутри было подозрительно пусто, словно все чувства остались где-то за гранью этого мира. Ни холодного и не теплого, не страшного и не радостного. Никакого. Этот мир был словно специально лишен всего, выхолощен до стерильности. По спине пробежала дрожь, от внезапного осознания. Таким был внутренний мир Урсулы. Кенсан медленно развернулся оглядываясь. Хоть ему и казалось, что вокруг сплошная пустота, кое-что все же было. Кое-где из-под поверхности били рассеянные светлые лучи, словно где-то ниже, в самой глубине светило солнце. Кенсан поспешил к ближайшему такому «лучу». От каждого его шага по поверхности разносились круги, но плеска было не слышно, словно каждый звук потерял здесь свой смысл. Паладин даже специально притопнул, но плеска так и не расслышал, только кругов по поверхности побежало больше. Подойдя к столбу рассеянного света, мечник вгляделся в него. На поверхности сияли золотистые блики, от которых вверх поднимались мелкие искры-песчинки, постепенно рассеивающиеся в тусклом свете лучей. Нерешительно протянув руку, Кенсан попытался ухватить «луч», но тот развеянным туманом просочился сквозь пальцы, оставив после себя лишь странное тепло, отголосок неожиданного удовольствия и тонкий аромат гвоздик. Еще раз оглядевшись, Кенсан побрел к следующему «лучу». Мыслей в голов все еще не было, он двигался как на автомате, словно что-то ища… Собирая отголоски воспоминаний: добрых, грустных, страшных, яростных, смешных, недовольных, удивленных, счастливых… Он словно вновь наполнял сам себя потерянными эмоциями. Самим собой он почувствовал себя спустя, кажется, бездну времени. Стоя на коленях возле очередного луча он внезапно ощутил, как по его лицу катятся слезы. Удивленно стерев влажные дорожки со щек, Кенсан поднялся и встряхнулся. Проживя в соседстве с Марией так долго он уже неплохо ориентировался в таких вещах. В каждом внутреннем мире должен быть «центр», аура или личность, что «владеет» здесь всем. И если он хочет отсюда выбраться, то самым важным является поиск «личности». Вновь оглядевшись, Кенсан заметил то, что ранее ускользала от его взгляда — помимо кругов, что расходились от него, навстречу откуда-то бежала другая рябь, сталкиваясь, они порождали крошечные, едва заметные всплески. «Там!» — определив направление, Кенсан заспешил в сторону источника. Время текло в этом мире неравномерно, Кенсан это понимал. Мгновения растягивались на дни, месяца сжимались в один вдох. Но с каждым его шагом встречная рябь становилась отчетливее. Ему пришлось пару раз сменить направление, прежде чем он увидел впереди что-то. Перейдя на бег, Кенсан затормозил, едва увидев, что на поверхности лежит… тело. Подойдя ближе, он мог сказать, что это была Урсула, но… не такая, какой он привык ее видеть. Над поверхностью выступали только лицо, шея, часть плеч, грудь, живот и бедра, все остальное было погружено в пол, словно в воду. Расслабленное, без каких-либо эмоций лицо вампирши и пустой взгляд, устремленный вверх, вызывали боязливую дрожь. Вместо привычной одежды — обрывки незнакомых доспехов. Порванная кольчуга, истертая ткань поддевки в пятнах запекшейся крови и обугленные, покореженные пластины брони казались ветхими, а стоит только дотронуться и они рассыплются пылью. Однако совладать с внезапно возникшим желанием прикоснуться было выше сил паладина. Протянув руку, он едва ощутимо провел пальцем по грубой кроме разорванной защитной пластины в районе живота дроу. В тот же миг всю руку паладина ожгло холодом. На коже Урсулы вспыхнули бледно-серебрянные узоры, а сама она, слитным движением вскочив, дернула не успевшего сориентироваться Кенсана на себя, развернула и без каких-то трудностей погрузила его глубоко под поверхность красного моря. Последнее что увидел Кенсан в тот миг, были горящие глаза вампирши… …Этот мир горел. Небо, алое, словно залитое горящей кровью, в рифтах черных шрамов пустоты, роняло вниз огненные капли. Земля и камни, обратившиеся пылью и песком неслись прочь с порывами бесконечного ветра, впиваясь острыми гранями в кожу и раня и без того воспаленную и обожженную плоть. Сам воздух был сух и горяч, раздирая легкие при каждом вдохе. Этот мир умирал. Она знала это. Горизонт уже скалился пастями ненасытной Бездны, перемалывающей миры с бесконечным алчным неистовством. И следующим был ее мир. Это конец. — Кхе-кхе-кха… Все было напрасно… и глупо… не так ли? — знакомый, но чудовищно искаженный голос. Его портили предсмертные хрипы и сипы из пробитого ее копьем легкого. — Кха! — на серые от пыли и копоти, но когда-то белоснежные с серебром, одежды выплеснулся почти черный сгусток крови. — Не этого мы хотели… добиться, да?.. — Заткнись! — ее голос сиплый и злой. От беспомощности, от боли, от грусти. Но в большей степени от отчаяния, ведь он прав — все было напрасно! Каждая жизнь, которой они пожертвовали… Каждая звезда, что они погасили… Каждое светлое зерно, что они вырвали из своих душ и положили на алтарь этой глупой и бесполезной войны… Все было напрасно! На глаза навернулись слезы, тут же высохшие под порывами горячего ветра. — Эй, посмотри… на меня… Отведя взгляд от горизонта, она оглянулась. Он сидел всего в паре шагов от нее. На бледной коже четко серебрились тонкие вены. Его упрямое сердце все еще качало по венам его Чистую благородную кровь, даже не смотря на то что, что пробивший грудь наконечник копья продолжал разливать темный разъедающий плоть яд. Его лицо с правильными тонкими чертами посерело от пыли, и было заляпано пятнами крови. Растрескавшиеся в кровь искусанные губы улыбались грустно и как-то пусто. Только упрямые серые глаза оставались такими же ясными, как и раньше. — Жалеешь? — Нет, — тихий и безжалостный ответ. Может не самый честный, но имеет ли это значение? — Врунья… — но он ее знает очень хорошо. Может даже слишком. Она видит, каких сил ему стоит говорить каждое слово. Совсем недавно его магия инстинктивно еще пыталась залечить раны, но, кажется, сейчас уже сдалась. Даже Высший Светлый не сможет выжить с пробитой грудью и оторванными ногами. — Но знаешь… мне… все же… жалко, — он кривиться в усмешке и чуть ведет безвольно откинутой головой в ее сторону. Она опустила взгляд — в прорехе ее доспехов виднеется обугленная плоть, свисающая с ребер. Она инстинктивно прикрыла рану ладонью, хотя боли все равно не было. — Знаешь… ты ведь… была так… прекрасна, — он улыбается чуть светлее, мечтательно прикрывая глаза. — Даже в этой войне… ты все равно… была прекрасна… Прости… — Жалеешь? — вырывается у нее непрошенный вопрос. Он смотрит на нее прямо и открыто. — Да… о многом… что сказал… и что не успел. — Ну, время еще есть, — с почти забытым ехидством она пожимает плечами и морщится. В боку кольнуло. — Да, немного… но я лучше… потрачу его с пользой, — он снова улыбается. И в этой улыбке она чувствует одновременно и горечь, и сожаление, и просьбу о прощении и отклик чего-то далекого, намеренно забытого, но такого теплого и нежного… — О чем ты? — она ничего не понимала пока, он не поднял обломок своего посоха. Перерубленная почти пополам ветвь Бессмертного Вяза. — Что ты?.. Его привычно теплая сила стиснула ее в тугих объятиях, не давая вырваться как бы она не рвалась и, не позволяя издать ни звука. — Помнишь, мы…когда-то вели счет? — его рука дрожит, но продолжает плести вязь сложной магии наравне с наливающимся силой посохом. — Ты думала… что мы квиты, но… за мной еще остался должок. — Он хмыкает и кашляет черной кровью. Она мычит и отчаянно силиться вырваться. Волосы на затылке шевелятся, от собираемой за ее спиной силой. Она знает эту магию — межреальностный портал. Знает ее цену: одно перемещение — одна душа. «Нет! Стой! Я не хочу оставлять тебя!» — кричат ее мысли. — Считай это… мой прощальный подарок, моя прекрасная Ур….сула… Может еще… встретимся… в следующей жизни… Будь счастлива! Рассыпаясь серым пеплом на ее глазах, он счастливо улыбался. Боль… «…мой прощальный подарок…» Боль… «…ты была прекрасна…» Боль… «…Будь счастлива!» Вода холодная, как лед, обнимает ее плечи. Шея ноет и горит как обожженная клеймом и что-то горячее течет по груди. Жажда… и боль… «Жалеешь?..» В глаза и сердце словно насыпали осколки стекла. Под ногами скрепит песок пляжа, и хрустят раздавленные пяткой ракушки. Нет… Она не выдержит! Боль… Этой боли слишком много. Она распирает грудь, словно пытаясь, проломит ее ребра и вывалить все внутренности наружу. Слишком много боли… Может забыть? Да! Просто забыть как тусклый кошмар в летнюю ночь. Она знала… знает как это сделать. Забыть и забыться… Только бы не чувствовать эту боль вновь… Кенсан с криком выдрался на поверхность. Чужие воспоминания, яркие и обжигающие, продолжали пытаться затянуть его вглубь, но он изо всех сил дергался, тянулся к брезжащему над головой свету. Внезапно чья-то тонкая рука с неожиданной силой ухватила его за запястье и дернула на поверхность. И вот он, взмокший от пота, с размазанными лицу слезами и дрожащими губами стоит в том же мире с темным туманным потолком и кровью вместо пола. У его ног лежит все та же Урсула, в покореженных доспехах прошло. А рядом с ней на коленях сидит некто завернутый в светло-голубые с серебром одежды. Голову незнакомца скрывал глубокий капюшон, но на грудь свешивалась бледно-золотистая коса. Тонкая рука в золотых узорах прижималась ко лбу Урсулы. — Тебе не стоит быть здесь, — с тихим шелестом отозвался незнакомец, не поднимая головы. — Ты не принадлежишь этому месту. — Да…я… случайно здесь, — растерянно и все еще не придя в себя, ответил Кенсан. — Тебе стоит уйти. — Я… не знаю дорогу. Поведя свободной рукой в сторону, незнакомец выдохнул тихую фразу на свистящем незнакомом языке. Одновременно с ним Урсула моргнула и ответила что-то на том же языке. В ту сторону, куда указал незнакомец, унеслась тонкая золотистая нить. — Этот путь выведет тебя в реальность, иди, — незнакомец вновь застыл над безмолвной Урсулой. — Хорошо… — Кенсан уже сделал шаг в ту сторону и все же не утерпев, оглянулся. — Кто вы? Ему показалось, что, возможно, они с Урсулой похожи больше чем он думал. Может в ее сознании тоже живет чья-то другая душа. — Я страж этого места… Я печать, что она сама на себя наложила… Всего лишь бледная тень… Отголосок воспоминания, который она не захотела отпустить, — монотонный голос незнакомца показался Кенсану… грустным? — Вы душа того, кто ее… Незнакомец зашелестел тихим смехом… — Я всего лишь магия, что она разделила с тем, кого когда-то любила… Незнакомец поднял голову и Кенсан увидел под капюшоном… Ровным счетом ничего кроме серебристых завихрений тумана. Даже ранее казавшаяся реальной коса обратилась прозрачным клоком дымки. — Иди, такому как ты опасно находиться здесь больше, чем кому-либо другому. — Что вы… — Кенсан не успел договорить, как нить пути изогнулась, охватила его поперек груди и дернула назад в реальность.

***

Урсула поежилась и по привычке вдохнула стылый воздух. Открыв глаза, она подавила непрошенную дрожь и расслабленно выдохнула. Давненько ее не заносило в чужие внутренние миры. Она уже почти забыла это неприятное липнущее чувство, чужого сознания. А тут… сразу два. С самого первого мгновения, как она поняла секрет Кенсана, то предполагала нечто такое. Магия Души была сложным, многоступенчатым знанием, которое не каждому давалось. Как и в большинстве своих техник, вампирша нахваталась сведений по верхам, чисто для галочки. А первое чему учат магов Души: «Наблюдай. Следи. Понимай». С первого взгляда на окружающий иллюзорный мир можно понять очень многое. Например, мир Кенсана и Марии был двухцветным и представлял собой чуть наклоненную в бок от оси башню. Каменный пол и стены красновато-багрового цвета постепенно переходили в серовато-голубой потолок из дымки со светлыми проблесками. Кое-какие проблемы вампирша заметила сразу, но все по порядку — сначала найти «хозяев» этого двухцветного мира. Сосредоточившись, Урсула протянула вперед руку и на пробу выпустила из ладони одну тонкую нить ментального щупа. Едва уловимо она коснулась пола и вызвала неслышную рябь. Магичка прислушалась к отголоскам, но враждебности в них не было, скорее даже чувство привычности происходящего. — Что ж видимо гости тут бывают часто… Ну, мне же легче, — хмыкнув, магичка повела обеими руками по сторонами и сотни тонких как паутинка нитей стали расползаться по округе в поисках истока. Потребовалось несколько минут, чтобы сначала с одной нити, а затем еще с десятка пришел сигнал «Нашли!». «Ну как я и думала!» — легко подпрыгнув и скользя по нитям, как по льду, дроу поднялась вверх. На невидимой грани, где алый мир переходил в голубой, спина к спине застыли две фигуры: мужская и женская. Кенсан и Мария. Осторожно подобравшись ближе, дроу подтянула свободные нити-щупы и, скрутив на кончиках по золотистой капле магии, устроила небольшой «дождь». Капли ментальной силы упав вниз, застыли вокруг двух фигур сверкающим роем и в следующую секунду растворились, впитавшись в прекрасное кружево. — Так и знала! — усмехнулась дроу. Кружево опутывало обоих толстыми переливчатыми слоями. Для магов души — кружево это основной материал для работы. Кружево — это память, чувства, воспоминания, связи. Все то, что составляет сознание и душу. В кружеве, потянув за одну бледную нить, можно вытащить на свет печали, улыбки и образ белого цветка на покрытом травой холмике. Урсула облетела вокруг опутанных фигур. То, что она видела, подтверждало ее опасения. У каждого человека свое кружево. Только у единиц индивидуальное кружево имело связи с чьим-то другим узором. Только если души были так близки, что буквально могли коснуться друг друга. Или если провести некоторые особые ритуалы. Например, ритуал Подчинения. Урсула брезгливо поджала губы, мазнув глазами по корявым нитям, оплетавшим грудь паладина, под которыми пульсировала сила. Такая топорная работа, словно во время пения соловья рыгнул пьяница в подворотне. Но была и еще большая неправильность в их кружеве. Потому что это было именно ИХ кружево. Общее. Кружево срасталось, перетекало от одного носителя к другому, сжимаясь все сильнее. Нити, исходящие от разных сущностей, переплетались, ветвились и оплетали Кенсана с Марией словно кокон. — Сколько же они находятся в таком состоянии, что общих нитей так много… — недоуменно пробормотала вампирша. Кто-то менее опытный вполне мог решить, что это одна душа с Расщеплением… На краю ее взгляда мелькнуло темное пятно в районе головы Марии. Урсула инстинктивно вскинула руку и нити ее маги послушно сложились в вязкий щит, принявший на себя и удержавший три черные металлически отблескивающие ленты. — А вот и сюрприз, — хмуро буркнула магичка. Ее золотистые нити быстро зазмеились, разветвляясь и скручивая недовольно дрожащие черные ленты. Неплохое оружие, но рассчитано в основном на беззащитных и наглых гостей. — Ну-ну… тише-тише… не ворчи, дружочек! — бормотала Урсула, пока ее нити ловко утрамбовывали стража обратно в кокон кружева. — Я ничего вам не сделаю, всего лишь немного разведаю обстановку. Ленты дрогнули в последний раз, но спрятались в кокон, подчиненные отрезанными ментальными нитями. Надолго этой заплатки не хватит, но много времени Урсуле и не нужно. — А теперь самое неприятное, ребятки, — скользнув чуть в сторону, магичка разве руки в стороны. Послушные ее воле нити-щупы впились в корневые точки сущностей. Кенсан и Мария одновременно дрогнули, их ранее четкие образы словно размазались, но в мгновение ока все стало как раньше. Урсула озабочено нахмурилась, но все же потянула руки с нитями в разные стороны. Когда сущности на миг разошлись в стороны, нити кружева, ранее еще свисавшие свободно, натянулись и протестующе зашелестели, стягиваясь обратно. Но этого мгновения Урсуле хватило. Она увидела то, что хотела — в нескольких местах ниже шей сущности вампирши и паладина уже соединялись не просто кружевом. Они почти срастались, при этом именно сущность Кенсана поглощала Марию. Еще немного и процесс будет не обратим. С Марией Урсула сталкивалась не часто, в основном только во время рейдов или клановых битв. Но из того что она о ней узнало, выходило, что они с Кенсаном очень разные. Словно по злой шутке судьбы кто-то взял две половинки и сложил их вместе, надеясь, что они смогут дополнить друг друга. Только вот сложил неправильно и топорно. Даже скорее просто бросил в яму одного тела две души, в надежде, что все само как-то срастется. «И хватает же в мире идиотов», — отстраненно размышляла Урсула, сматывая свои ментальные нити. Пора было покидать это сдвоенное сознание. Но когда она вернется в реальный мир, стоит все же с этой парочкой поговорить. Можно будет попробовать отделить Марию, пока еще не стало слишком поздно. «Если она захочет, конечно…» — напомнила себе дроу. Если кто-то хочет раствориться без остатка, кто она такая чтобы ему препятствовать?.. — …ди! Ты же не собираешься идти вперед? — Урсула закончила фразу и поморщилась, в висках неприятно сдавило. Такой резкий переход… Ей точно не хватает практики! — Но… разве это не разумно прикрыть тебя щитом? — немного растерянно заморгал Кенсан. Тряхнув головой, он бросил беглый взгляд вокруг. «Хоооо… заметил? — не дрогнув лицом, вампирша внутренне ухмыльнулась. — Но сможет ли потом вспомнить хоть что-то? Интересное, как ему путешествие?..» — Нет, не разумно, — в ответ магичка покачала головой. — Из нас двоих маг вообще-то я и то куда можно ступать вижу одна. Так что тебе стоит идти след в след и отслеживать периметр, а я уж надеюсь, найду нам тропу. — Мне это не нравится, — Кенсан поджал губы. По его мнению, шансы с такой стратегией у них чуть больше чем нулевые. — Тогда предложи свои варианты, о великий мыслитель, — Урсула, едко хмыкнув, скрестила руки на груди. — Их нет… — в отчаянии повесив голову, ответил Кенсан. — Идем, я прикрою. — Сразу бы так, — фыркнула дроу и вышла вперед. Честно говоря, она не была так уверена в себе, как хотела показать. Тут они не то, что выходят на тонкий лед неизвестности, они почти буквально парят над бездной в порывах теплого ветра случайности. Собравшись с силами, Урсула зашептала заклинание. Длинное и заковыристое, на позабытом Старшем языке, оно рождало внутри нее дрожь благоговение. А мир меж тем расцветал перед ее глазами новыми красками. Она была права, эта пещера была под завязку напичкана магией всех видов. Мощь и сложность некоторых плетений потрясала ее воображение. Понять их? Она была не в силах. Зато четко понимала, что любое заклинание с воздействием на внешний уровень реальности может вызвать катастрофический коллапс выверенного до пылинки местного баланса. В этом виде големы, преграждавшие им путь, были подобны бутонам, на толстых стеблях, «росших» из местных кристаллических жил. Их «корни» широким веером расходились вокруг них, и можно было поспорить, что стоит лишь вступить на их территорию и «цветочки» «распустятся» во всем великолепии. Благо тонкая грань между этими «корневыми системами» все же была. Вот по ней-то им и придется пройти. — Идем, у нас не так много времени, — мотнула головой вампирша. Заклинание Всевидения уже начинало давить на затылок тяжестью. — И если что, будь готов бежать… Быстро. Кенсан хмуро кивнул. Посмотрев на меч, в своих руках, он со вздохом убрал его в ножны и вместе со щитом закинул на спину. Сомнительно, что оружие хоть как-то поможет ему в битве с этакими махинами. Особенно один на один. До самих гигантов вампирша с паладином дошли быстро, но за пару шагов до «корней» Урсула оглянулась к Кенсану и прижала палец к губам, призывая к предельной осторожности. Тот сглотнул и кивнул. Он и так ставил ноги аккуратно, а после этого постарался максимально сосредоточиться. Обливаясь нервным потом, они прошли между двумя стражами. Только Урсула видела, по какой тонкой тропинке они проскользнули. У вампирши аж плечи ныли от нервного напряжения, но, даже оставив за спиной пару громадин, расслабляться было рано. Нужно было еще выйти за пределы их «корней». «Последний рывок и все, мы почти выбрались!» — успела мечтательно подумать Урсула, как за ее спиной раздался треск. Оглянувшись, она увидела, как растерянно Кенсан смотрит на свою всего на пару сантиметров оступившуюся ногу. — СЕРЬЕЗНО?! — едва слышно прошипела Урсула, разъяренно глядя на паладина. — Прости, я… — не успел закончить мечник, как за его спиной раздался хрусткий скрип. С трудом подавив пробежавшую по телу ледяную дрожь, Кенсан медленно обернулся и встретил взгляд светящихся лиловых глазниц. Один из громадных стражей, переставляя толстые ноги и сотрясая этим грохотом пещеру, разворачивался в их сторону. — Твою ма-а-ать… — БЕЖИМ! — рявкнула Урсула и, плюнув на осторожность, сорвалась с места. Кенсан послушался незамедлительно. От острого чувства опасности у него буквально открылось второе дыхание и кажется какие-то способности к предвиденью. А может он просто затылком ощутил несущийся к ним сгусток силы. — В сторону! — гаркнул он, одновременно в прыжке кувыркаясь влево. Мимо пронесся осколок кристалла силы и оглушительным грохотом врезался в землю в том месте, где еще мгновение назад была вампирша. Но Урсула успела подскочить вверх и, на пару секунд раскрыв крылья, перелетела чуть вперед. Однако в спину ей ударила взрывная волны и вампирша упала обратно на землю. «Вот ублюдок!» — вскакивая и продолжая бежать, только уже петляя, разозлено подумала вампирша. Они почти добежали до арки портала, когда магичка осознала, что не знает как его открыть. Она полагала, что как только они пройдут стражей, то у нее будет время подумать, но видимо планировать что-то дальше следующего моргания это не ее. «Ну, тогда придется в грубую!» — отбросив всякую осторожность, Урсула начала стягивать к себе энергию, безжалостно перемалывая местные уязвимые к ее «вампиризму» магические конструкты. — Живее! — поторопила она, оглядываясь на Кенсана. Однако тот отставал всего на три шага. Зато за его спиной к ним шагал уже не один голем, а все четыре. Видимо ее жесткое вторжение пробудило остальных. Формируя на кончиках пальцев простой магический таран, Урсула вскрикнула: — Тьё арходаж та хапешша!* — ударив собранной силой в засиявшую гладь портала, магичка быстро скривила пространство, как ее учила Шиарра, вкладывая простую и понятную мысль «Цитадель» в примитивную формулу переноса. Сама она создать и открыть портал не могла, а вот перестроить уже имеющийся под себя — вполне. Этого времени как раз хватило Кенсану, чтобы ее догнать и, не дожидаясь команды, махнуть внутрь портала. Урсула заскочила следом, буквально спиной ощущая, что они едва-едва успевают. Привычное чувство растянутости, сменилось резким рывком вперед, и парочка вылетела из портала во внутренний двор Цитадели чуть ли не под ноги своим сокланам. Успевший сгруппироваться Кенсан машинально перекувыркнулся и вскочил на ноги, выхватывая из-за спины щит. — Что за?.. — Архол только успел опустить, засиявши темным светом руки, опознав во внезапных вторженцах товарищей, как Урсула едва приподнявшись, закричала: — ЩИТЫ, ЖИВО! Привыкшие к быстрым и четким командам Магистра соклане среагировали мгновенно, на одних инстинктах: мечники шагнули вперед, прикрываясь бронированными щитами, а маги, вскинув руки и посохи, закрыли все еще сиявший портал магическими барьерами. Через долю секунды в эту реальность прошла здоровенная кристаллическая рука голема-стража и его пробирающий до костей рев. — Шиа, закрывай! — скомандовала Рил, натягивая тетиву. — Не могу, — коротко и зло из-за напряжения, рыкнула Шиарра. — Мешает! — Ща! — хором отозвались Дмитрий и Селена, отбрасывая свои щиты. Свободно пройдя сквозь барьеры соклан, они забежали с двух сторон от лапы, упорно пытавшейся продавить многослойный магический заслон. Встретившись взглядами, вампиры подняли мечи, кивнули друг другу и синхронно по ней рубанули. Раздался дикий скрежет, в стороны полетели искры и злой стон с той стороны портала. Отрубленная лапа с грохотом упала на землю и осела кучкой песка. — Отлично, закрываю! — Шиарра быстро заработала руками, скручивая и сворачивая пространство в тугой комок, и одним хлопком развеивая следы внезапного вторжения. — Готово! Больше не в силах держаться на ногах, Кенсан уронил щит и рухнул навзничь, вызвав встревоженный вскрик Штейн и остальных «теней». Небо над Цитаделью было привычно облачно-хмурым и в воздухе, кажется, вот-вот собирался снег. Только сейчас к паладину пришло ощущение холода, просочившегося во внутренний двор. — ЧТО! ЭТО! БЛЯДЬ! ТАКОЕ! БЫЛО?!!! — на глазах чуть ли не воспламеняясь от ярости, рявкнула Рил. «У МЕНЯ, МАТЬ ТВОЮ, ТОТ ЖЕ ВОПРОС!» — с привычным возмущением раздалось в голове у Кенсана. ______________________ *«Повелеваю тебе, отворись!»