тихое сопение

      У Кристина есть причины ненавидеть учительскую, в которой каждый раз после занятий находится староста школы, а рядом обязательно маячит Самира. Несомненно, эта девушка вызывала чувство раздражения уже с самых первых минут общения с ней. И не только у Кристиана. В этом красноволосый убедился сам, когда увидел, как разговаривали брюнетка и новенькая, которая уже полтора года не была таковой, за школой. Она пыхтела и сжимала кулаки после того, как староста ушла, оставив ее одну. Так думали только они. Потому что одна она не была. Прямо за углом, расположившись на скамейке, курил Кристиан. Его забавляло то, как неумело новенькая пыталась скрыть свои эмоции — у девушки чуть ли пар из ушей не шел. Интересно, что такого могла сказать Самира, чтобы всегда дружелюбная и сдержанная новенькая так сильно бесилась? Кристиану было бы интересно, если бы не было плевать.       Парню не нравилось видеть, как новенькая маячит перед его носом и каждый раз принимать от нее «записки Натаниэля» о прогулах. Кстати о нем. Крис перевел свой взгляд с девушки на окно учительской, которое было прямо напротив него. Благодаря тому, что там не было ни штор, ни жалюзи, красноволосый мог с легкостью наблюдать за блондином через окно. Тот копошился в каких-то несомненно важных бумагах и никого не замечал. Удивительно быстро появившаяся Самира уже бегала вокруг Ната и кажется раздражала и его, но тот ничего не говорил, а его лицо было невозмутимо-отстраненным. Самообладание у парня было на высоте. Этому Кристиан и завидовал своему экс-другу. Рокер быстро раздражался и злился по любому поводу, и из-за этого страдали остальные. Остальные — это Самира и Хлоя. Потому что кроме этих девиц парня никто доставать не смел.       В то время, блондин уже уселся на свое любимое место в учительской и что-то писал. Теперь красноволосому была видна лишь его спина и затылок. Он, наверное, и сам не заметил, как просверлил дыру в парне, от чего тот, повернувшись к окну, увидел парня. Сейчас, несомненно, мог произойти момент, из-за которого у обоих забились бы быстрее сердца и румянец покрыл щеки, как в тех девичьих романах. Но рокер быстро среагировал и отвернул голову ровно на девяносто градусов, любуясь то ли кустом, то ли мусоркой около скамейки. Блондин лишь вопросительно поднял одну бровь и сразу же отвернулся к своим делам.       Уже вечером, отделавшись от скучных и нудных занятий, Кристиан сидел в своей маленькой квартирке и листал каналы в телевизоре, не находя ничего нормального. В ногах парня лежал его верный пес и дремал. Услышав в прихожей звук открывающейся двери, а после и тяжелые шаги соседа по квартире, Кристиан лишь выключил телевизор и легким и не быстрым шагом направился встречать своего соседа. Парень сегодня пришел раньше, чем всегда. — Ты сегодня раньше, чем обычно. Все-таки взвалил все на новенькую? — парню всегда не нравилось то, как она иногда ошивается вокруг Натаниэля. И он этого никогда не скрывал. — Кристиан, прекрати так говорить о ней. Она вовсе не надоед… — парень даже не договорил. Вместо этого он лишь глубоко вздохнул и кинул на красноволосого усталый взгляд, — я так устал от этой рутины, боже.       Мешки под глазами блондина давали знать, что парень пол ночи готовился к учебе или выполнял доставучие поручения от старухи Петит, которая как обычно загружала парня всякими заполнениями документов или же расписания. Будто это не может сделать завуч или кто-то там еще. Кристиана бесило это. У него кулаки сжимались сами по себе, когда он лицезрел такую замученную картину у себя дома. И хотелось ударить в стену кулаком, когда он слышал тяжелый вздох и слова о том, что староста устал от такой жизни. Крис действительно ненавидел эту школу и ее директрису. — Пошли, я приготовил ужин.       И сегодня у них был такой же тихий ужин, как и все полтора месяца, что Натаниэль жил у Кристиана. Честно говоря, красноволосый никогда не ненавидел старосту. Он очень жалел о том, что сделал в тот злополучный день, но не мог ничего исправить. А потом в день, когда на улице бушевала гроза и ветер чуть ли не сносил деревья, в дверь кто-то тихонько постучал. И хорошо, что именно в это время, парень не слушал свою музыку как обычно на всю квартиру. Кристиан тогда открыл дверь Натаниэлю, промокшему до нитки. В тот вечер произошло много чего. Именно тот вечер помог все исправить в их отношениях. Тот вечер был, наверное, самым лучшим в жизни Криса. — Слушай, эм, — было видно, что Натаниэлю было немного неловко начинать разговор. Кажется, он хотел сказать, что-то серьезное раз отложил в сторону свои треклятые учебники. — Я весь во внимании, — Кристиан больше не задирает старосту. Кристиан теперь всегда слушает и всегда поддерживает его. Но никто, конечно, об этом не знал. — Я тут нашел квартиру недалеко от шко… — договорить парню, конечно же, не дали. — Даже не думай, что я тебя отпущу жить отдельно, — кинув в старосту испепеляющий взгляд, рокер лишь обратно лег на свою кровать и вставил наушники в уши, тем самым закончив этот непутевый разговор, — «И как в эту светлую и несообразительную голову пришла мысль съехать от меня?»       Кристиан часто думал о том, когда он стал некой мамочкой для этого парня. Парня, с которым, казалось бы, в пух и прах поссорился много лет назад, с которым даже не думал вновь общаться так, как раньше, без всяких задирок и оскорблений. Красноволосый, в первые дни проживания Натаниэля в его квартире, очень старался нормально обрабатывать раны и синяки на его теле. Старался хорошо или хотя бы съедобно готовить. Он больше не слушал музыку на всю квартиру, потому что Натаниэль готовился к занятиям. Крис допускал мысль, что блондин видал много дерьма в своей жизни, когда проходил ночью на кухню и его взгляд случайно скользил по гостиной, где на расправленном диване мирно спал староста. Лишь его тихое сопение перебивало тишину ночи. Иногда красноволосый слишком долго задерживал на Нате взгляд, и это казалось ему странным. Он бы хотел вечно слышать это умиротворенное сопение, а не вечно-тяжелые вздохи. Но отбрасывал дурные мысли и отправлялся к себе в комнату, чтобы хоть немного поспать перед занятиями.       А утром Кристиан, конечно же, увидит заправленный диван и готовый завтрак, который остывал на столе и милую записку с нарисованным сердечком рядом. В первые дни рокера это бесило, но сейчас он бы не хотел, чтобы Нат прекращал рисовать эти «слащаво-приторные» сердечки где попало. Кристиан бы не хотел, чтобы Натаниэль прекратил появляться в его доме. Он бы хотел всегда видеть его лучезарную улыбку и слушать тихое сопение ночью.