Тревога, плавно переходящая в спокойствие

Фишер ушёл в свой корпус. Как всегда, по коридорам ходили ученики. Кто-то про себя повторял тему следующего урока, а кто-то снова подкалывал отличницу, которая не была такой идеальной, как хотя бы та же Кристина. — Байерс, слышь! Тут этот идёт, голубенький! — сказала одноклассница Сала за его спиной. Все стоящие с ней громко засмеялись. Голубоглазый нахмурил брови и крепко сжав кулаки, пошёл дальше. — Застеснялся? — чья-то рука схватила Фишера за плечо и повернула в ту сторону, где стояла кучка «крутых ребят». — Отъебись, или лучше найди очередную шкуру, которая даст такому ушлёпку, как ты. — грубо ответил Сал и уже собрался отворачиваться, как рука Джастина снова повернула к себе и сжала руку ещё сильнее. — Не на того нарываешься, урод. Хочешь уйти туда же, где сейчас Фелпс? Или повторить его поступок? — Байерс усмехнулся. Салу надоело это терпеть. Он оттолкнул Байерса от себя и оглядев всех вокруг, начал: — Да кто вы такие, чтобы осуждать Трэвиса? Кучка отбросов с завышенной самооценкой, которые возомнили себя лучшими в этой школе? Ха! Да все знают, что вы днище! Куски дерьма, которые кроме того, чтобы над кем-то издеваться или трахать ничего не умеют! Да, Джастин? Ещё раз подойдёте, всем влеплю! — Фишер развернулся и ушёл в ту сторону, которую шёл, попутно надевая фиолетовый рюкзак на второе плечо. Джастин и его компания молча смотрела ему в след...

***

— И что потом? Они замолчали? — Эшли сидела за столом в своей комнате, облокачиваясь на спинку стула и пальцем тыкая аквариум с подаренной рыбкой. Фишер зашёл после школы к подруге, чтобы хоть с кем-то поговорить. — Я их заткнул. — спокойно, но со злым выражением лица ответил голубоглазый, складывая ногу на ногу, и не смотря подруге в глаза. — А ты Джонсона не видел? Я ему звоню, он не берёт. —сказала Эшли, поворачиваясь к Салу. — Опять наверное Лишер ебёт. — усмехнулся Фишер, поднимая взгляд на взволнованную Кэмпбелл. — Нет, я реально не знаю. — он подправил воротник чёрной футболки с надписью «Dark». — И этой тоже какой день нет. — голубоглазый снова поднял взгляд на Эшли...

***

Сал открывает глаза. Впереди коричневая дверь с немного потёртой ручкой. Кроме этой двери ничего нет. Только темнота везде. Фишер не задаёт глупых вопросов, как в малобюджетных фильмах и не только. Он медленно встаёт и идёт к двери. Выдохнув, голубоглазый заходит внутрь, закрывая глаза. — А что? У меня нет смысла жить! — раздаётся до ужаса знакомый голос, который пробирает всё тело и начинает сердце биться быстрее. — Сал не надо, прошу! Фишер открывает глаза. Всё такое до боли знакомое. Его комната. На кровати сидит он сам. Странно, не правда ли? Видеть себя в своём же сне? Возле уже другой двери стоит Трэвис. У него очень напуганное лицо. Фишер, сидящий на кровати, преподносит пистолет к виску. —Нет смысла. — Нет! — кричит Сал, который только что зашёл в эту дверь. Раздаётся выстрел. Фелпс растворяется, оставляя голубоглазого со своим бездыханном телом. Снова темнота. Фишер бежит к самому себе и берёт мёртвое тело, взволнованно оглядывая. Из головы ручьём бежит кровь, заливая штаны и руки живого голубоглазого. — Тебя больше нет! — неожиданно говорит, казалось бы умерший Сал, пугающе улыбаясь и хватая живого Фишера за горло. Глубокий вздох. Голубоглазый резко встаёт с кровати. Он глубоко дышит, положив ладонь на резко подымающуюся и опускающуюся грудь. — Это сон. — запыхавшись сказал тот. — Просто сон. — чуть спокойнее повторил Фишер, снова садясь на кровать. Через несколько секунд он подходит к рабочему столу и копошится в своём рюкзаке. Нащупав маленькую коробочку, он поднимает руку. Сигареты, конечно. Что ещё нужно для спокойствия? Достав одну сигарету из потёртой пачки, Сал подходит к окну.. Нет, он не курил каждый день, как Джонсон или тот же Фелпс. Эту пачку он купил месяц назад, и сейчас там оставалось чуть меньше половины. Голубоглазый достал зажигалку и поднёс небольшой язычок пламени к сигарете. Никотин. Такая бесполезная вещь, но тогда ему казалось, что с каждым затягом становилось всё легче и легче. Он выкурил четыре сигареты и кинул пачку на кровать. Он направился к выходы из своей комнаты. Везде было темно, но за пару минут глаз успел привыкнуть к темноте, поэтому можно было различать предметы. Сал пошёл в сторону кухни, тихо шагая, чтобы не разбудить родителей. Фишер прошёл мимо открытой двери в комнату Кристины и чёрт. Её опять не было дома, а голубоглазому приходилось оправдывать её тем, что она ночует у подруги и учит уроки. Открыв самую верхнюю полку, он дотянулся до аптечки. На лице расплылась пугающая улыбка. Фишеру прописали антидепрессанты месяц назад и он принимал их, как и следовало, по таблетке каждый день. Мачеха и отчим строго следили за этим. Но не сегодня и не в последнее время. Сал взял весь бутылёк и так же тихо, как и ранее добрался до своей комнаты. Дверь закрыта на замок, лишних свидетелей не надо. Голубоглазый сел на кровать, открывая банку и высыпая всё содержимое в ладонь. Руки потрясываались от восхищения, но не как не от страха. Фишер сам не понимал почему это сделал. Стакан с водой стоял на тумбе. Сал закинул всю дозу, которая была положена ему ещё на два месяца, была употреблена за раз. Он обессилено упал на кровать. Потолок начал сужаться и плыть. Глаза по-тихоньку закрывались, а сердце начиналось биться всё быстрее и быстрее...

***

Голова разрывается на части и жутко ноет. « Что я опять натворил?» — проскакивает вопрос у Фишера. Он приоткрыл глаза. Тот же потолок, который вчера казалось бы сдавливал. Комнату заполнил солнечный свет. Сал вытянул ладонь вперёд и солнечные лучи стали попадать на руку. На лице проскочила улыбка. Он двигал рукой, будто бы набирая свет себе в ладонь. Потянувшись, Фишер встал с кровати и оглянулся на свою кровать. Сигареты лежали на том же месте, где он вчера их кинул. Опустошённый бутылёк валялся на полу. Настроение действительно улучшилось. Зимние каникулы явно идут на пользу. Его сейчас ничего не беспокоило. Голубоглазый вышел из комнаты, не переодеваясь в привычную одежду.На столе лежала записка, которая сразу попалась ему на глаза. Он подошёл поближе и начал читать вслух: — Дети, мы уезжаем в срочную командировку на три-четыре дня. К сожалению мы не успеем вернуться к Новому году. Сегодня вечером к вам приедет тётя. Не скучайте, целуем! Родители. — Фишер замолк, осмысливая что-то в голове...