Look at me now

Взгляды, взгляды, взгляды… Восхищённые, удивлённые, одобрительные… Ещё мальчишкой, неумело бренча на гитаре, Марк представлял себе, что на него смотрит толпа зрителей. Прошли годы, и его мечта осуществилась ― на него устремлены десятки, а то и сотни пар глаз, широко раскрытых, — будто бы для того, чтобы вобрать в себя как можно больше Марка, горящих, а порой даже безумных ― что не только льстило, но и слегка пугало. Если долго вглядываться в бездну… впрочем, в тебя она и так вглядывается. Несмотря ни на что, Марк чувствовал, что не сможет без этого жить; взгляды уже стали частью его повседневности ― такой же естественной, как чашка чая с утра или способный начаться в любую минуту дождь. Толпа питала его, и он старался не думать о том, что она может и сама питаться им, как эдакое огромное многоглазое чудовище. Но… среди тысяч пар глаз одна всё же была особенной. Микки. Неумелый барабанщик, которому не место ни в одной нормальной группе… но возможно ли было назвать T.Rex нормальной группой? Его глаза ― тёмно-карие, подобные перезрелым вишням, а иногда ― чёрным агатам, ― казалось, преследовали Марка повсюду, разговаривал ли он с продюсером, читал ли газету, запихивал ли в себя еду на ходу за неимением времени на полноценную трапезу… «Прожигал насквозь» — заезженное выражение, но Марк иногда буквально физически ощущал его взгляд, который отдавал пульсацией куда-то в затылок. Когда они только-только познакомились, Микки был стеснительным и нерешительным, и привычки пожирать Марка глазами ещё не имел. Да и вообще иногда казалось, что смотреть ему приятнее было на носки своих (или, если он был расположен к общению — марковских) ботинок. Однако уже на одной из первых репетиций Марк поймал на себе его взгляд, случайно подняв глаза от гитары. Да, тогда они уже были не просто коллегами — да и потом, Марк изначально не предполагал варианта, что они будут просто коллегами, — но такое пристальное внимание… «Что ты так смотришь?» — полюбопытствовал он. Ответом Марку послужило невозмутимое: «За гитарой слежу, чтобы в ритм попадать». «Судя по всему, не очень помогает», — усмехнулся тот про себя. Впоследствии Марк заставал Микки сверлящим его взглядом постоянно. На сцене это уже стало традиционным положением: руки на барабанах, а голова повёрнута в сторону Марка. Стив смотрел или в зал, или на свою гитару, Билл смотрел или в зал, или на свою барабанную установку, и только Микки… Если же Марку случалось обернуться, тот обычно воровато отводил взгляд в сторону или принимался рассматривать свои барабаны, будто силясь разом сосчитать все царапины на них. В эти моменты Микки напоминал Марку двоечника, списывающего у соседа-отличника контрольную, стоит тому на секунду отвлечься. Конечно, Микки наблюдал за Марком не всегда. Иной раз и сам Марк любил украдкой взглянуть на него — читающего книгу, уставившегося в пространство или попросту дремлющего. Это даже напоминало какую-то игру — заметит или нет? И, когда ресницы, способные составить конкуренцию в длине и густоте даже ресницам Пола Маккартни, внезапно взлетали вверх, Марк не мог удержаться от хитрой усмешки. Когда им с Микки случалось застать собственное выступление по телевизору, Марк всякий раз ухохатывался от манеры коллеги смотреть на него, и начинал таращиться на вполне материального Микки так, как, по его мнению, таращился Микки с экрана. «А тебе зачем рот так широко открывать? И гитарой размахивать так, как будто ты ей убить кого-то хочешь», — не оставался в долгу Микки. На вопрос: «Зачем ты так на меня смотришь?» неизменно следовал ответ: «Хочешь, вообще не буду смотреть!», и Марк, отчаявшись услышать хоть что-нибудь от этого отличное, перестал его задавать. Иногда он даже задумывался: а замечает ли кто-то те взгляды, которые кидает на него Микки? Кажется ли кому-то подозрительным такое пристальное его внимание к Марку? Но где-то на поверхности его сознания скользила не то лестная, не то обидная мысль о том, что из всех членов группы фанаты замечают одного только его, Марка. И всё-таки ему чертовски приятно было осознавать, что помимо тысяч пар глаз за ним неотрывно следит ещё одна. Если бы её взгляды были оценивающими, пожалуй, Марк ощущал бы себя какой-нибудь бактерией под микроскопом учёного. Но нет, они не были оценивающими, и даже восхищёнными были только наполовину, — Микки смотрел на Марка так, словно силился разгадать некую тайну, которую увидел в Марке он один.