Слабые лучи солнца ласкали лицо Окси. На улице просыпались ранние птички.
— Чёрт. Дьявол. Сотона, — кратко произнесла девушка, когда до неё пришло осознание того, что за ночь не удалось сомкнуть глаз.
Запах потообильного серебра, что успел стать приятным, продолжал щекотать нос Оксаны. На соседней кровати мирно спали СШО и царевна. Они выглядели со стороны как любовники: повёрнуты друг к другу лицами, посапывающие в такт. Прям милашество! Только вот Окси было совсем не до этого.
Девушка встала с кровати, сделала пять кругов по часовой стрелке вокруг своей оси, и, приняв торжественную позу, начала свой монолог:
— Для того ли Прометей, чьи муки были неизмерны, жертвовал собою, чтоб в этот час весьма не поздний здесь спали чужаки? Один — из будущего, осознание которого не может быть исполнено. Другая же — лет двадцать от сего дня, и пару сотен от моих же дней. Потерялись где-то все принципы и все предубежденья. Я — странница, судьба которой предначертана давно уж. И, пробудивши ото сна сих чужаков, должна откланяться я, прошу, пустите…
Во время всей весьма не тихой речи, беззаботно спящие СШО и Ксения проснулись и, находясь не совсем в восторге от того, что их потревожили столь рано, смертельными взглядами стали просверливать дыры в недо-Эсхиле.
— Она, видать, просто сумасшедшая. В моё время таких в цирк пускают, на потеху людям, — юноша встал с кровати и потянулся.
— На потеху, говоришь? — Ксю хищно улыбнулась, поглаживая свой трезуб.
«Она с трезубцем спала, что ли?» — Окси стало страшно за свою жизнь. Вот тебе и в тихом омуте…
— Не стоит гневаться, друзья, скажу лишь то, что путь нас ждёт далёкий. Там, за горами и лесами, найдут приют те души, что нашими назваться могут. И найдём мы то, что с почестью и славой ходит поровну. Тот меч, чиё сияние затмит и Солнца свет. Тот меч, что не одну победу принесёт Артуру, в Камелоте проживающем. Экскалибур — коль верить нам легендам Альбионским.
Видимо, девушка настолько вошла в образ, что и сама не поняла, что за чушь сморозила. Учитывая тот факт, что одета Ксюша была до сих пор в чёрную маечку и жёлтые короткие шортики с утятами, серьёзно её речь, конечно, никто не воспринял. А вот волну смеха этот монолог вызвать смог.
СШО скрутился, словно от боли в животе и, икая от смеха, пытался не забывать дышать. Обессилев, он упал на колени, затем на четвереньки. Ему никак не удавалось унять хохот. Юноша начал бить правой рукой о пол в такт своим частым выдохам.
Наблюдая за сией картиной царевна Ксения и сама невольно рассмеялась. Она не могла понять, что вызвало у парня этот хохот, но наблюдать за такой картиной равнодушно просто невозможно. Девушка упала спиной на кровать и стала «дрыгать» ногами. Смех длился несколько минут. Молодые люди не хило устали. Пресс взмолил о пощаде, лёгкие — о воздухе.
— Да уж, после этого меня называют сумасшедшей, — скептически произнесла Окси, скрестив руки на груди. — Не вижу ничего смешного.
Прервать эту смехо-панораму должна была сама царица Дарина. Когда она вошла, чтобы сообщить всем, что сразу после завтрака они выдвигаются, девушка завидела весьма необычную картину. От увиденного даже великая повелительница «проглотила смешинку». Таким образом, в комнате было целых три человека, изнемогающих от безудержного веселья.
***
За завтраком все молчали. Слуга Грей послушно подавал еду, а после трапезы убирал тарелки.
СШО, Ксении и Дарине было не совсем ловко из-за произошедшего утром. Серебряный носок был благополучно возвращён на ногу юноши.
— Что ж, пора в путь, — негромко произнесла царица и встала из-за стола.
— Да, — подтвердили все.
Никто из присутствующих ещё не знал, что ждёт их впереди…
***
«Я не понимаю, как в это всё ввязалась», — думала Ксения, доедая куриную ножку.
Все за столом вели себя так, будто в порядке вещей вернуться во времена, когда ты ещё не родился. Царевна тоже пыталась не подавать виду, но на душе было неспокойно. Вот Дарина, мать, такая молодая и полная сил.
Она без сомнений выкрикивает приказы казнить кого бы то ни было, хотя на деле не хочет никому смерти. Ксения знала мать совсем другой. Более степенной, с доброй усталой улыбкой на устах, печальными глазами, что всегда смотрят будто куда-то вдаль.
Заботливая мать, справедливая повелительница, достойная женщина. От былой жажды приключений остались лишь искорки в глазах, что гасли быстрее, чем кто-то успевал договорить имя «Эксалибур».
Ксения не раз слышала истории о том, как мама встретила легендарный меч. И о том, как дед сделал всё возможное, чтобы они больше не встретились. Годы шли, и Дарина смирилась. Но только не в этой реальности.
Почему Ксю попала сюда? Ведь здесь её мать совсем не желает сидеть сложа руки. Может, именно поэтому? Чтобы убедить царицу найти свою любовь. Но…, а что тогда будет с самой девочкой? Если Дарина встретится с Эскалибуром…
Ксения не хотела и думать об этом. На всё есть свои причины, так что стоит просто быть рядом с мамой и защищать её. Ведь именно для этого отец отдал царевне свой трезубец.