Насколько важна жизнь?

       Что вы называете счастьем? Что для вас счастье? Многие говорят, что мы делаем счастье своими руками. Как странно, тогда почему проблемы даже делать не надо, они сами приходят? Если уж вы так думаете, то зачем ходите в храмы и просите что-то у Бога? Вы же это можете сделать сами! Тут сделала Вайолет для себя вывод о неправильности этого высказывания. Разве можно создать человека, с которым ты чувствуешь себя счастливым или наоборот ,заставить любимых людей сделать специально проблем? Не думаю, что если люди вас действительно любят будут делать вам плохо. Любовь – это когда чувства свои становятся не так важны, нежели второй половинки. Все эти мысли, так напрягают...        Едкий никотин заполняет до полна легкие. Пара глубоких затяжек тяжелыми Мальборо дают легкую расслабленность. Но что же делать ей, Вайолет, запертой в этом чертовом доме? Вдох.        Что делать ей? Она прожила жизнь полную боли. Мотивация, что в конце концов-то должно быть все хорошо потеряла свое действие с поступками Лэнгдона. Она любит его. Но как можно простить, то что он отнял все. Он использовал ее последнее терпение и силу жить дальше. Жить, а не существовать. Выдох.        Уже все настолько надоело, что девушке стало все равно. Все равно на эти крики. Крики о том, что ей говорили не курить в доме. Это не дом – это круги ада. Хладнокровная улыбка поселяется на ее лице с новой порцией криков. – Дьявол, вы тут будете вечность и вас волнует запах сигарет? – не скрывая усмешки произнесла Хармон. Прижимая докуренный до фильтра окурок к стене она затушила все горящие угольки. «Затушенна, как твои надежды, Вайолет.» – Потерянное поколение... – послышалось откуда-то.        Вовсе нет. Двадцать первый век –поколение никотина, свободного общения и самовыражения. Сейчас подростки могут жить на всю катушку. Радоваться каждому мгновению с друзьями. Сигареты, алкоголь, наркотики. Разве так важно, что будет потом? Почему сейчас каждый раз тычат носом, в то что надо подумать о детях, о семье будущей. Если это не приносит неудобства окружающим, то почему нет? Это только ваше тело, здоровье, которое можно портить, как и сколько вам только вздумается.

***

      Капля за каплей покидают тело. Глубоко внутрь скользит лезвие, вызывая потоки красной жидкости. Ей нечего уже терять. – Ты не меняешься, –открыл дверь в ванную Бен, – даже после смерти портишь себя. – Правда? Мне интересно, почему же... – сарказм опять, как это надоело ее отцу. Никакой разговор не обходится без него. – Может ты уже перестанешь злиться? – Конечно, конечно, – кивая головой ответила девушка, занимаясь своим делом. Ей уже давно не интересны эти разговоры. – Мы не виноваты в том, что случилось. – сказал новую глупую вещь глава семьи Хармон. Глава семьи Хармон – не слишком ли гордое звание для такого идиота? Да и семьей это уже не назовешь... – Конечно, ты не виноват. Всего лишь довел всех своими изменами, чертовым переездом. А теперь вы живете с мамой в манямире счастливой семьи, – это пустой разговор уже поняла Вай.       Оказавшись умнее на этот раз он ушел. Снизу что-то упало. Нет, не оказался. Мебель совсем не в избытке, если у тебя один свободный день в году и отсутствие денег. – Ты опять его довела? –а вот и этот ненаглядный Тейт, пришедший к ней не в первый раз. «Уйди, просто уйди.» – Прошу, не уходи. – его глаза наполняется слезами. Вайолет, вспомни ,что ты потеряла вместе с этим парнем. – Мы же можем быть хоть немного счастливы в этом доме. Вместе...        Она застыла, глубокая боль пронзает сердце. Он подходит медленно, как будто пытается не спугнуть дикую лань. Кусочек железа вонзается глубже обычного.       Резкое тепло окутывает ее тело. Его руки забирают девушку в сладкий омут. «В омуте черти водятся.» – Вайолет... – Тейт забирает из руки лезвие, вошедшие уже настолько, что она бы умерла еще раз. – Отпусти, –безразличное, столь больное слово для парня, –вспомни, что ты сделал. – Вай, я изменился, – пытался убедить Тейт девушку. – Люди не меняются,– голос предательски дрогнул, – прощай... Прощай... Рушится еще один мир...