painfully

      Кроули не спалось. Он стоял у открытого нараспашку большого окна, смотря на просыпающийся Лондон. Ветер нежно ласкал верхушки деревьев. За окном уже радостно пели скворцы.       Демон затянулся. Взгляд его остановился на одной птице, скользящей по бледно-голубому безоблачному небу между крыш слева направо. Наверняка она летит искать пищу на завтрак своему потомству.       Кроули тоже хотелось бы сейчас взлететь. Хоть у него и были чёрные как смоль крылья, демон не чувствовал себя таким свободным, как эти маленькие слабые птицы. Мироздание заперло его в клетке своего происхождения, прерывая все попытки стать лучше.       Мужчина пытался всмотреться далеко далеко туда, где начинается красный и жёлтый цвета, сливались воедино, создавая прекрасный рассвет. Энтони сжал сигарету подушечками пальцев так сильно, что чуть не сломал. Он, дрожащей рукой, поднёс её ко рту и, сделав последнюю тягу, выкинул окурок на улицу. Кроули совсем забыл, что у него есть балкон и пепельница.       Оглянувшись назад через плечо, падший снова увидел то, что совсем не желал: ангел, завернувшись в тонкое чёрное одеяло, невино спал на его кровати. Кроули не мог дать себе объяснений, как это произошло. Он попросту не помнил некоторых моментов, когда ярость накрыла его с головой, не разрешая больше трезво мыслить.       Азирафаэль мирно сопел, блаженно улыбаясь демону во сне. Солнце освещало его и без того светлую кожу так, что та становилась ещё белее и будто бы сияла, создавая яркий контраст постельному белью и обстановке в комнате. Ангел промычал что-то невнятное, обняв подушку рядом.       Подойдя немного ближе, демон наконец-то разобрал шёпот спящего. Азирафаэль звал его по имени. С каждым словом всё нутро падшего сжималось всё больше, сбивая и без того неровное дыхание. Кроули

Кроули

Кроули

      Ангел продолжал искать демона в своём сне, меняя выражение лица со счастливого на беспокойное. Азирафаэль всё сильнее сжимал тёплую перьевую подушку, на которой ещё совсем недавно лежал Энтони. Демон нервно всматривался в лицо спящего, обдумывая произошедшее ночью. — Я тут, — падший невесомо коснулся ладонью пепельных волос ангела, присев перед этим на другой край кровати. — Кроули, — прошептал ангел, нежно забрав руку демона к себе в плен, — Не уходи, пожалуйста.       Сердце Кроули забилось чаще, нос и щеки слегка покраснели. Он понял, что его ангел проснулся. — Извини, что разбудил, — демон виновато опустил свои жёлтые змеиные глаза и натянуто улыбнулся уголками губ.       Ангел приподнялся, из-за чего ткань одеяла скатилась с его шеи и плеч, оголяя торс. Он осторожно обхватил руками падшего за плечи, потянув на себя. Демон успел зацепиться за чужую поясницу и упал на грудь Азирафаэлю, рассыпая свои рыжие локоны на чужом теле. — Извини, что я сломал тебе крыло вчера. — С ним уже всё в порядке, — ангел погладил Кроули по затылку.       Демон резко поднялся на колени, сев рядом с ангелом, и сложил руки крест накрест, недовольно смотря на Азирафаэля сверху вниз. Он был взволнован тем, что Рафаель так быстро его простил. Но на то ангел и ангел, потому что попросту не умеет держать зла. Такой глупый, наивный и святой. Кроули разозлился. — Я был слишком груб с тобой, ангел. А ты реагируешь так спокойно? Почему? Ты даже не собираешься злиться? — Нет, — спокойно ответил букинист, — Я не злюсь, потому что это был ты. А я люблю тебя. — Чёрт, это даже хуже, что это был именно я! — Кроули не выдержал и ударил кулаком об стену за спиной ангела, разбив костяшки в кровь.       Демон не так представлял себе их первый раз. Если быть точным, то вообще не представлял. Он знал, что был влюблён в ангела, хоть и противился этим чувствам, спрятав их глубоко внутри себя. Падший позволял себе думать об объятиях, даже о поцелуях, но никогда не позволял своим мыслям зайти настолько далеко, насколько он позволил себе пару часов назад.       Ему было стыдно за то, что именно он лишил ангела святости. Ещё больше было противно от того, что он сделал это совсем не мягко и осторожно, как нужно было бы сделать в первый раз, а грубо, напористо и бесцеремонно. Эти мысли съедали его и без того чёрное сердце, заставляя переживать ещё сильнее.       Энтони пытался сдержать собравшиеся в его веках слёзы. Как же он хотел просто убить себя в этот момент. Исчезнуть навсегда. За что жизнь была к нему так жестока? Почему он не может засунуть свою демоническую сторону куда-нибудь подальше и никогда её не вытаскивать больше, хотя бы с ангелом? Кроули корил себя за то, что он сделал с самым дорогим ему Божественным существом во всей бескрайней вселенной. — Прости меня, — Энтони обнял севшего рядом с ним ангела максимально нежно и заплакал в чужое плечо. Кровь на его тонкой руке немного измазала бледную поясницу Азирафаэля, — Я не хотел делать этого с тобой. Я не хотел.