У Судьбы плохие шутки...

      Шли годы. С того момента прошло 5 лет. Девочка уже перешла в пятый класс. За такое количество времени она сильно изменилась, правда, внешне осталась все той же. Она повзрослела в психологическом плане: потихоньку начала осознавать, что не у всех людей одинаковый судьбы, не все могут жить припеваючи и радоваться жизни.       Она поняла это, когда попробовала жизнь на вкус.       Она поняла, что уже не может жить как обычные дети. Это она поняла задолго до десятилетия. Она просто слишком рано начала взрослеть.       Но кое-что оставалось неизменным — отец все также буянил и распускал руки. Его внезапно уволили с работы (он был охранником ), и от "нечего-делания " ушел в несколько-недельный запой, а из этого в месяца... До тех пор, пока мать не взяла кредит почти на триста тысяч и не купила машину.       Он устроился таксистом. Хоть зарплата и небольшая, но хоть так он помогал своей семье.       На самом деле он неплохой человек, да. В основном воспитанием дочки занимался именно он. Мать сама жила в не очень хорошей семье: с матерью были плохие отношения, вся любовь доставалась брату (дяде девочки).       У отца, помимо дочки, есть еще трое старших детей: два парня и одна девушка, так что он лучше знает, как их воспитывать.       Именно он научил её, как нужно вести себя за столом, в гостях, приучил к чистоплотности, пытался научить готовке ( миссия была успешно провалена ).       Именно он учил её идти с гордо поднятой головой.       Именно он научил её быть сильной и никому не показывать свою слабость.       Никогда не плакать на людях.       Никогда не унижаться.       Быть сильной.       Иметь честь и достоинство.       Именно за эти качества она была всю жизнь благодарна ему. Он сделал её сильной. Он учил её мудрости. Он учил её жизни. И он же её и сломал. Он совершил один непростительный грех.       Он положил глаз на свою дочь.

***

      Слёзы.       Снова эти проклятые слезы стекают по её лицу, растворяясь на мягкой подушке. Этот кошмар продолжается уже много лет и, кажется, не закончится никогда.       На часах одиннадцать ночи. Шум стих примерно час назад. Родители наконец-то легли спать. Кажется, отец снова бил мать, так как были слышны ее вскрики.       Дверь родительской комнаты со скрипом открывается. Ламинат неприятно трещит под тяжелыми ногами. Это был отец, у матери шаги более мягкие и тихие.       Сердце девочки моментально сковал в своих путах липкий страх, который был с ней всю жизнь. Только этот страх стал более сильным с того момента, когда ей исполнилось тринадцать. С того дня прошло три года.       Знаете какое сейчас число? Десятое. Знаете какой сейчас месяц? Апрель. Сегодня ее шестнадцатый День рождения и прямо сейчас она получит свой "подарок".

***

      Мужчина стоит перед ней со спущенными штанами. Его небольшой, но толстый член мелко подрагивает. Из маленькой дырочки вытекает прозрачная капелька смазки.       "— А вот и подарок..." — совсем невесело усмехается она, глядя на стоячий член.       Большая, теплая ладонь надавливает ей на затылок, заставляя слизать горькую капельку.       — Я соскучился... — шепчет мужчина томно, с придыханием.       Она послушно приоткрывает маленький ротик, обводя языком припухлую головку, все еще ощущая склийскую смазку. Мужчина одобряюще выдохнул. Ладонь на затылке давит сильнее, прося взять глубже. Она пытается расслабить горло, чтобы взять как можно больше. Чем дальше он скользит по мягкому язычку внутрь, тем больше он увеличивается в размере. Когда нежная головка касается стеночки глотки, и по щеке девушки стекает первая капелька слезы, мужчина нарочито толкнулся еще глубже, проскальзывая в самую глотку.       — Аааах!... Даа!... Так глубоко... — тошнота моментально подступается к горлу. Положив ладони на бедра мужчины, она быстро отстранилась, чтобы откашляться и быстро сглотнуть норовящий выйти наружу ужин, а также вязкую слюну.       Её взгляд упал на член, нетерпеливо дернувшись, из уретры потекла природная смазка; яички поджались, а такая реакция могла означать только одно — отец долго не продержится. Сегодня, на удивление, он слишком возбужден. Нужно покончить с этим как можно быстрей...       Ладонь снова придвинула её ближе, вторая рука, сжав половой орган, проехалась по всей длине, вверх-вниз, вверх-вниз.       — Давай... — приказывает нетерпеливо, хочет кончить.       Влажный язык обводит чувствительную головку, сверху шумно застонали — она знает как ему нравится. Еще бы, столько лет практики. Черт... Аж блевать охота .       Она втягивает щеки, медленно насаживается на член, головка снова касается стеночки глотки. Она ускоряется, отец начинает подмахивать бедрами, делая ощущения острее. Каменный член в последний раз проезжается по язычку, покидает маленький ротик, и на большую мужскую ладонь вытекает белесая жидкость.       Легкий поцелуй в макушку и в комнате наступает тишина: отец пошел в ванну, а девочка забирается обратно в постель.       — Почему?...— долгожданную тишину снова нарушают тихие девичьи всхлипы. — За что?...       Эти вопросы она задавала себе все шестнадцать лет. "Почему я не могу жить как обычный подросток?", "Почему я не могу радоваться жизни и ни о чем не переживать?", "Почему все так?"       — Это что, судьба?       Тогда у неё плохие шутки.