Сломанное крыло

      Когда наконец прошли те самые два дня, рано утром в палату наведалась Сакура, радостно сообщившая о том, что теперь парню не будет так одиноко, ибо он отправляется в поместье клана, где за ним уже будут ухаживать родные и близкие люди. На эту новость он реагировал весьма скептично, так как не сильно хотел, чтобы кто-то что-то за него делал. К счастью, хоть до ванной и туалета он мог дойти сам.       — Если продолжишь сидеть с такой кислой миной, я всё расскажу твоей сестре, - легко смеясь, сказала розововолосая, понимая: Неджи не хотел, чтобы Хината знала о том, что находиться в поместье ему не нравилось, как и обременять своим существованием. Даже банальные встречи с сестрой в эти пару дней его нахождения в палате были белоглазому не по душе, ибо она смотрела с сожалением, а это только сильнее вгоняло в депрессию. И он хотел что-то ответить на это заявление, но в палату резко ворвался Гай, который переступил через порог на руках, а вслед за ним так же резво, в той же позе, шёл Ли, явно не желая уступать сенсею ни в чём. Плетущаяся сзади Тен-Тен всем своим видом показывала, как же ей стыдно за сокомандников, ибо единственный голос разума в команде был теперь на больничном и ей одной приходилось терпеть этих двоих. Помимо всего прочего, она тащила инвалидную коляску, которая предназначалась для Гая, но он, конечно же, предпочитал передвигаться на руках.       — Мне казалось, вы должны были прийти позже. — Немного недоумевая, спросил шатен, уже начиная бинтовать голову, дабы при выходе на улицу никому не показывать метку младшей ветви клана.       — Мы решили, что нужно прийти пораньше, дабы помочь тебе собраться и… - только начал отвечать Гай, но ему тут же прилетела затрещина от стоящей рядом Сакуры, которая сразу начала на него кричать и рассказывать что-то о постельном режиме. Вот только Неджи уже настолько привык к любым крикам, что банально не обращал на них внимания, поэтому спокойно продолжал бинтовать голову. В это время Тен-Тен стояла молча и с неким трепетом во взгляде смотрела на длинноволосого, явно желая что-то сказать.Однако она всё так же молчала. Даже после вопросительного взгляда со стороны Хьюга.       Вскоре сенсей вернулся в своё кресло, обижено поглядывая на девушку, которая всё ещё продолжала бурчать под нос что-то о том, что её никто не слушает и, будь она Цунаде, то всё было бы иначе. К несчастью, великая Саннин ушла с деревни как только передала свой пост Какаши и закончила самые сложные операции.       Наконец, когда парень переоделся и самостоятельно пересел в кресло-каталку, третья команда в полном составе выдвинулась вперёд по коридору под очередные воодушевляющие крики Гая и Ли. На лице Неджи была лёгкая улыбка. Он уже, как ему казалось, давно не слышал этого, но, с другой стороны ещё, столько же не слышал бы. Слишком шумно и много внимания. Хьюга и так часто страдал от большого количества внимания со стороны женского пола за счёт своей аристократичной внешности, но благодаря им двоим, его становилось ещё больше. Это не очень радовало. В особенности тогда, когда единственная, кого ты любишь, не способна увидеть в тебе нечто большее, чем просто брата.       И день начинался вполне неплохо, но не успела команда дойти до конца коридора, как на белые глаза попался Наруто, который мило улыбался и говорил о чём-то с Хинатой, в то время как она робко опускала глаза, держа руки около груди, будто бы боясь, что сердце вот-вот выскочит. Эта картина неплохо портила настроение, даже несмотря на то, что Неджи считал Узумаки своим другом. И он действительно хотел счастья для этих двоих, но, в то же время, выносить этот влюблённый взгляд принцессы, который никогда не будет предназначен ему, не было сил. Это сводило его с ума, ибо он надеялся умереть, дабы сблизить их и больше не мучиться от собственных чувств, которые с каждым днём становились всё сильнее. То, как сестра защищала его на поле боя, прикрывая спину, как она нежно касалась его, постоянно интересуясь самочувствием гения и с теплотой смотрела в его глаза, лишь больше подливало масла в огонь, не позволяя хоть на секунду перестать думать о ней. Эта невинность и простодушие подкупало, заставляя считать, что ещё не всё потеряно и у него есть шанс. Вот только мечты разбивались на осколки о жестокую стену реальности, и её постоянные разговоры о Наруто, которого та так горячо любила.       И вот, девушка мило махает своей маленькой ручкой джинчурики, несколько секунд ещё смотрит ему вслед и только потом, благодаря крику Ли, замечает идущую в её сторону команду номер три. Снова эта робкая улыбка, наполненные счастьем глаза и немного неуверенные шаги в сторону Неджи, не то от страха, не то от ошеломляющего вида его нового транспортного передвижения.       — Доброе утро! — Хината быстро подошла к ним, кратко кланяясь каждому члену команды в знак приветствия. — Как себя чувствуете?       Голос, как всегда, звучал звонко и заставлял юношу позабыть обо всех своих мыслях разом. Он легко улыбается, отвечает, что всё хорошо, а после снова приковывается взглядом к лёгкому румянцу на молочно-белой коже.       — Пока сила юности бурлит во мне, я не могу чувствовать себя плохо! А теперь, поехали! — с этими словами Майто Гай сорвался с места и тут же покатился в сторону выхода, крича о том, что ученики не должны отставать от него. Ли моментально побежал за ним, оставляя Тен-Тен в очередной раз ударить себя по лбу от стыда за этих двоих, а Хинату в лёгком недоумении. Она не понимала, почему простой вопрос о самочувствии заставил толстобрового сенсея прийти в активность и укатиться со скоростью света. Неджи же никак не реагировал на подобное, ибо считал это чем-то в порядке вещей, весьма обыденным.       Выкатившись на улицу, он слегка поморщился от яркого солнца, на автомате прикрываясь рукой. День действительно был хорошим, если не считать того момента, который пробудил слепую ревность в груди юноши. Впрочем, это уже было забыто благодаря звонкому и милому голосу кузины, которая даже не подозревала о том урагане, что бушевал в груди её брата. Она снова улыбается, кладёт свои тонкие пальцы на рукоятки кресла, а после осторожно везёт его прочь от белых стен и скрипящих кроватей. Неджи оставалось разве что улыбаться, слушая весь тот трёп, который доносился из уст сенсея и Ли, что кружились вокруг вполне спокойных людей. Они, как неугомонные, всё несли какую-то чушь, в то время как Тен-Тен постоянно закатывала глаза и виновато поглядывала на брюнетку, ибо явно не желала смущать её робкую натуру этими двумя парнями в зелёном трико. Она продолжала смотреть на длинноволосого, всё не веря своему счастью. Наверное, девушка никогда не признается, что видела во время вечного цукиёми. Ей казалось, Неджи умер, а теперь он жив, и та боялась своих истинных желаний, явно чувствуя, взаимностью там и не пахнет. Несмотря на это, она всё равно выглядела весёлой и такой же жизнерадостной, понимая, что любовь никогда не должна стоять на первом месте, если желаешь достичь хоть чего-то.        Не успели они дойти до главной улицы, как в одно мгновение прямо возле уха просвистел летящий мимо кунай. Буквально за секунду на лице парня появился бьякуган с характерным для него напуханием вен вокруг глаз, тот быстро ударил его рукой, тем самым сбивая с пути и не позволяя ему попасть в идущую сзади сестру. Скорее всего, все в компании увидели этот кунай, но так вышло, что первым должен был среагировать именно гений клана. Это было удивительно абсолютно для каждого из компании, ибо настали мирные времена и все деревни заключили перемирие после той ужасной войны, решив сделать её последней в истории шиноби. Да и кто бы решился напасть на Коноху? Впрочем, ответ не заставил себя долго ждать. Послышались громкие голоса детей, которые чуть ли не спотыкаясь бежали к ним, попутно извиняясь. От сердца как отлегло, когда шатен понял, что всё дело в юных генинах, которые зачем-то решили тренироваться между улиц. Конечно же, в этот момент вступил Гай-сенсей со своими нравоучениями и поддакиванием со стороны Ли. Они всегда забавно смотрелись вместе, когда нужно было отчитать кого-то за проступок.       — Вы идите, мы вас догоним. Просто там не понятно, надолго ли, — как всегда весело прозвенел голос Тен-Тен которая пошла объяснять парням в зелёном трико, что дети уже всё поняли и изначально у третей команды другая задача. Не оставалось ничего другого, как улыбнуться на это. Похоже, вкус к жизни возвращался стоило только взглянуть на эту невероятно весёлую команду, в которую Неджи посчастливилось попасть. Чего только стояли эти выкрики о Силе юности и том, что всё только ещё начинается.       — Заходите на обед, Тен-Тен, — отзывается Хината, чуть улыбаясь. Она всегда нравилась ей, напарница брата, и Хьюга надеялась, что брат разделял ее мысли. В конце концов, по её мнению, Тен-Тен определенно была лучшей партией для него. Вот только сам Неджи подобных взглядов совсем не разделял. К счастью, вслух об этом никто из них не собирался говорить. Он бы не вынес таких разговоров со стороны принцессы, ибо это только сильнее задело бы и без того покалеченное сердце.       — Кстати, Хината-сама, Вы очень хорошо сегодня выглядите. Событие какое-то или идёте вечером куда-то? - Настроение парня в миг поднялось, ибо он чувствовал, что может быть ещё хоть как-то полезен главной семье. Пусть от этого куная девушка бы и сама без проблем увернулась, но ощущать, что для него ещё не всё потеряно, было важнее всего. Не было желания становиться обузой и меняться ролями с будущей наследницей клана. Он потратил свою жизнь на то, чтобы быть сильным и в любой момент спасти сестру, а не чтобы она защищала его.       — Нет, Неджи-нии-сан, ничего особенного, если не считать того, что мой спаситель наконец вернётся в родные стены и снова будет радовать меня своим присутствием. — Девушка слегка рассмеялась, а эта фраза дала юноше понять, что сестрица научилась говорить с лёгким сарказмом. Такие изменения даже нравились ему, ибо он видел её большое развитие. И всё же, было приятно осознавать, что хоть кто-то из семьи любит и ценит его, ждёт возвращения и волнуется. Не сказать, что у Неджи были напряжённые отношения с представителями клана, скорее, безразличные — в силу того, что он чаще общался с главной ветвью, нежели с побочной. С первого экзамена на чунина прошло не мало времени, и за этот период глава клана, Хиаши, весьма сильно изменил своё отношение к семье, став явно мягче и проще. На войне все они объединились и сражались как один, совершенно позабыв об иерархии, которая царила внутри клана. Наверное, все немного изменились и приятно знать, что только в лучшую сторону.       Когда инвалидное кресло подъехало к дому, в котором Неджи жил с главной ветвью после смерти родителей, он положил руки на колёса, тем самым останавливая коляску. Заставлять сестру волочить себя в дом у него не было мысли. Как ни крути, даже если бы ему оторвало ноги, тот бы сам вошёл в дом, пусть и на руках, как это делал Гай-сэнсей. Опираясь на подлокотники, парень встал с кресла, отчётливо чувствуя, как сильно у него трясутся ноги от атрофии мышц. Резкая боль в груди тут же напомнила ему о себе, давая вспомнить, зачем к дому пришлось ехать в инвалидном кресле и почему Сакура категорически запретила передвигаться на своих двух. Ему не хотелось показывать свою слабость даже лицом, поэтому пришлось быстро брать себя в руки, дабы не заставлять сестру волноваться. Жаль, но что бы он ни делал, та продолжала смотреть на него так взволновано, словно ещё мгновение и он скончается прямо на месте. Но даже несмотря на это, она казалась ему всё такой же прекрасной. Эту красоту не испортить даже горькими слезами, а их он тоже видел. И пусть каждый шаг отзывался тупой болью по всему телу, он продолжал идти, держась за стену. И Хинате это было не по душе, ведь она как никто другой умела читать даже самую маленькую эмоцию на лице своего брата, от чего тому часто становилось не по себе и он мог по дурости буркнуть что-то немного обидное, стараясь скрыть свои истинные чувства, стыдясь их перед этим невинным ангелом. Что ни делай, но, считай, выращенные заново органы продолжали немного болеть при нагрузке, однако если двигаться не резко, можно было стерпеть всё. Если бы ещё мышцы были в тонусе, то было бы многократно легче, но всему своё время. В отличие от Гая и Ли, гений старался не спешить, тщательно продумывая каждый свой шаг. Вот только такая слабость пугала его. Хотелось как можно быстрее прийти в форму, ибо даже тогда, когда юноше удалось отбить тот неумело брошенный кунай, он чувствовал довольно сильную боль.       — Выглядишь неважно, Неджи. Я думал, врачи полностью восстановят твоё тело, — Хиаши стоял в центре приёмной комнаты, которая находилась сразу при входе в поместье. Он выглядел немного разочарованным, когда видел с каким трудом и усилиями передвигался его племянник, ибо всегда помнил его самым сильным членом клана, на которого возлагались надежды. Их отношения были весьма тёплыми, несмотря на всю строгость и суровость главы клана, но сейчас его лицо не сильно выражало радость за то, что гений Хьюга вообще уцелел после смертельного ранения. От такого взгляда Неджи захотелось провалиться под землю. Он и так чувствовал себя ничтожным, а глава только подливал масла в огонь.       — Отец, врачи сказали, что потребуется какое-то время, прежде чем нии-сан сможет вернуться к обычной жизни. После операции прошло не так много дней, — немного робко, но Хината всё равно вступилась за брата, ловя на себе слегка озадаченный взгляд со стороны папы, что не ожидал от своей дочери вмешательства в разговор. Говорить что-либо на этот счёт тот не собирался, скорее просто немного удивился такой смелости с её стороны. И не меньше был удивлён сам юноша, который уже выпрямил спину и превозмогая боль, более уверенным шагом направился в свою комнату. Сейчас он не хотел попадаться главе семейства на глаза, чувствуя, что это только сильнее усугубляет его мнение о собственной беспомощности.       — Надеюсь, ты не врёшь и он довольно быстро придёт в норму. — Даже слегка равнодушно проговорил Хиаши, провожая племянника взглядом. Послышался хлопок дверей, который характерно выражал недовольство со стороны всегда спокойного Неджи. И дело тут было скорее в том, что появилось ощущение, будто всё это время он был просто сторожевым псом, а не членом семьи. Стоило ему заболеть, так тут же он стал не нужен, ибо если собака не может охранять, то зачем она нужна?       — Он пожертвовал жизнью ради меня, а вместо благодарности слышит только упрёки. Если бы он умер, Вы наконец-то были бы довольны, отец? — даже Хината немного вспылила, явно не понимая причин, по которым глава клана так разговаривал со своим племянником. На одно мгновение на её лице появилось осуждение, после чего чёрные пряди оной исчезли за дверью спальни юноши. В голове Хиаши промелькнула мысль, что дочь стала ещё сильнее походить на мать, ибо только она умела подобрать слова таким образом, чтобы пристыдить его и заставить чувствовать себя виноватым.