Сломанное крыло

      Сидя на полу своей комнаты, Неджи внимательно разглядывал свиток, принесенный Тен-Тен. Он старался разобраться, что с ним не так: у девушки всё не получалось запечатать в нем даже самый мелкий предмет. Она не придумала ничего лучше, чем зайти к другу. Хотя это больше походило на очередной предлог — насколько бы он не был умён, в свитках понимал гораздо меньше, чем куноичи, специализирующаяся на Фууиндзюцу. Впрочем, подобные мысли не сильно-то прокрадывались в мысли, ведь Неджи видел в ней подругу и правда считал - ей нужна помощь.       Комната буквально горела оранжевым цветом, который исходил от заходящего солнца. Взгляд Тен-Тен был направлен на закат, дабы в очередной раз не смущаться, глядя на сосредоточенное лицо товарища, что в этом свете играло совершенно другими красками. И всё же, невольно, девушка краем глаза наблюдала за ним, ведь за последние полгода он очень изменился. Его кожа наконец-то перестала быть болезненно бледной, движения снова стали плавными, а мускулатура вернулась к прежнему состоянию.       — Так… —  протянула Тен-Тен, стараясь придумать, что сказать дальше. — Когда ты сможешь снова ходить с нами на миссии? За полгода тебе стало в разы лучше, как я вижу. Цунаде-сама творит чудеса…       Последнюю фразу девушка произнесла мечтательно, с выраженной теплотой в голосе, ведь Саннин была её кумиром всю жизнь. Даже несмотря на средний контроль чакры, мешающий ей стать ниндзя-медиком, та всё так же продолжала восхищаться пятой Хокаге. Особенно приятно было знать, что герой детства приложил свою руку к быстрому исцелению товарища по команде.       — Сакура говорит, что полгода слишком мало и мои рефлексы ещё не полностью восстановились. Впрочем, я и сам вижу - на данном этапе смогу одолеть только чучело на тренировочном поле. — Парень слегка усмехнулся и продолжил: — Боль прошла, мышцы вернулись к прежнему состоянию, но пока что мне не стоит идти на миссии. Не хочу становиться обузой для команды.       Он говорил слегка отстраненно, не отрывая глаз от свитка, всё изучая его, касаясь тонкими пальцами каждого миллиметра. Без зазрения совести, Тен-Тен могла признаться, что с радостью бы оказалась на месте этого самого свитка, но, к сожалению, в голос такое никогда в жизни не произнесла бы. Как минимум, ей не хотелось рушить дружбу, выстроенную годами — она очень дорожила их отношениями. Да и девушка не совсем была уверена, какого рода чувства она испытывала к товарищу. Он всегда казался ей привлекательным, но дело было не во внешности, а в силе и спокойствии, исходящих от него. На контрасте с гиперактивными Ли и Гай-сенсеем рассудительный Хьюга казался восхитительным.       — Обидно… — На тяжёлом выдохе произнесла девушка. — Нам предложили миссию по поимке загадочного преступника в деревне возле границы. Одни говорят, мол, это призрак, другие уверены - соседняя деревня ворует их пищу. Без бьякугана придётся весьма тяжело, а твою сестру я не смогу попросить отправиться с нами. Тебе ведь нужна поддержка, и она постоянно рядом с тобой.       За последнее время вся деревня заметила, что брат и сестра стали невероятно близки. Хината всюду носилась за ним, а тот и не высказывал протеста. Все понимали, Неджи было крайне тяжело в этот период, но кареглазая невольно ревновала его, ведь тот совсем забыл о совместных тренировках, постоянно находился в компании кузины. Они стали видеться крайне редко. Тен-Тен, конечно, радовалась, что её друг наконец-то стал больше времени проводить с семьёй, но в душе тлела обида — он совсем забыл о команде. На этот счёт Гай сенсей ничего не говорил, ибо понимал: когда ученику станет лучше, тот снова вернётся в строй и всё будет как раньше.       — Тебе стоило бы спросить её напрямую, я же не принимаю за неё решений. Хината-сама и так каждый день проводит исключительно со мной, может. она обрадуется новой миссии.       — Да не в миссии дело, Неджи… — Начала Тен-Тен, но после резко замолчала, тяжело выдохнув.       На девушку был направлен вопросительный взгляд белых глаз, а она уже жалела что, сказала это. К её большому счастью в комнату постучали, а после разрешения со стороны юноши, дверь открылась. На пороге стояла мило улыбающаяся Хината с подносом на руках. Такахаши оставалось лишь выдохнуть с облегчением, продолжать разговор не было желания. Эта ревность даже ей самой казалась слишком глупой и надуманной, так зачем кому-то знать об этом?       — Нии-сан, я приготовила чай. — Нежно улыбаясь, произнесла брюнетка, заходя в комнату, едва удерживая в одной руке весьма тяжёлый поднос с посудой.       Неджи встал с пола и подошёл к кузине, беря в руки поднос и ставя его в центре комнаты, возле своей подруги. Лицо парня выглядело весьма счастливым от той заботы, которой его окружали постоянно. За последнее время они стали очень близки. Казалось, девушка и сама испытывает хоть какие-то чувства к своему брату, но на деле она лишь старалась наверстать всё то упущенное время, в которое им не выдавалось возможности общаться нормально. Хотя, несмотря на это, юноша был доволен подобным исходом, ведь сколько бы он нИ старался побороть себя, у него всё так же не получалось признаться ей в чувствах. Он считал, что не стоит торопить события, ведь их взаимоотношения всегда были весьма хрупкой вещью.       — Большое спасибо, Хината-сама. Присоединитесь к нам? — едва кивнув головой, спросил Неджи, с неким трепетом глядя на сестру, хоть и стараясь не подавать виду.       Брюнетка лишь кратко кивнула, закрывая за собой дверь и присаживаясь рядом с Тен-Тен. Такахаши готова благодарить всех богов мира удачу - по воле случая ей удалось избежать неприятного разговора. В чём-то они с Неджи были похожи, ибо оба не были способны признаться в своих чувствах.       Парень возвращает своей подруге свиток, говоря, что не может помочь ей с этой проблемой, а после они начинают тихую и спокойную беседу ни о чём. Во время этой беседы Такахаши замечает то, с каким взглядом её товарищ смотрит на свою сестру. Ранее ей не доводилось замечать, чтобы он вообще хоть на кого-то так смотрел. Хотела бы она оказаться на месте Хинаты и любоваться его белыми глазами. Но ей оставалось разве что поддерживать беседу, украдкой посматривая, как меняется лицо парня каждый раз, когда улыбалась его сестра. *****       — Ханаби, голову выше, а то ты не заметишь ничего, что у тебя перед носом!       В пустой тренировочной комнате крик Хиаши звучал ещё громче, чем обычно. Не споря с отцом, Ханаби поднимает подбородок, а после тут же выставляет перед собой скрещенные руки, тем самым защищаясь от удара, который ей пыталась нанести сестра. На их лицах, вокруг глаз, были вздутые капилляры и венки - свидетельство об активированном бьякугане, а значит, бой был весьма серьёзным.       Хината отбивается с невероятной скоростью, успевая при этом наносить удары, но не прикасаясь к каналам чакры. Хоть сёстры дрались весьма яростно, наносить друг другу увечья никто не собирался. Ханаби уклоняется от очередного удара, резко присев, а после концентрирует чакру в кулаке и уже целиться с разворота в живот, но брюнетка успевает не только увернуться, развернув тело, а ещё и схватить сестрицу за руку. Она заламывает руку младшей, после чего бьёт ногой по голени, тем самым заставляя её потерять равновесие и упасть на пол.       — Имото-сан, мы же договорились драться без техник, — словно мама говорит Хината, садясь сестре на спину и всё не отпуская руки.       — Я думала ты не заметишь. — Весело рассмеялась Ханаби, пытаясь выбраться из хватки. — Ты стала такой сильной... Я решила немного сжульничать.       Хината отпускает свою сестру, а после помогает ей встать. Она закатила глаза, якобы показывая младшей всё своё недовольство, довершая образ скрещенными на груди руками. Впрочем, та не сильно-то расстраивается и тут же запрыгивает с объятьями на сестру, будто бы извиняясь за жульничество. Брюнетке ничего не остаётся кроме как обнять в ответ и, пригрозив пальцем, сказать «больше так не делай».       Хиаши было странно видеть то, насколько же сильной стала его старшая дочь после войны. Эта сила восхищала Ханаби, заставляя её стремиться к большему и быть на несколько шагов впереди своего соперника, но не тогда, когда соперником была сестра. Мужчина видел большой рост Хинаты, её стремление к тому, чтобы быть сильнее. Это заставляло его день ото дня думать о выборе: правильно ли он сделал, когда вместо того, чтобы заниматься будущей главой клана, продвигал кандидатуру младшей дочери. Ханаби определённо имела талант, но не была такой стремительной и стойкой, как Хината, которая держалась до последнего, даже понимая, что проиграет. По большей части её учил Неджи, что не помешало, а может и помогло, стать ей сильной куноичи. Признавать свои ошибки глава клана не сильно желал, хоть и понимал - придётся.       — Молодец, Хината. Можешь отдохнуть. — Как всегда скупо проговорил Хиаши, а после направил свой взгляд в сторону Неджи. — Становись в пару с Ханаби. Покажи, как ты защищаешься и уклоняешься от атак. — После этих слов мужчина перевёл взгляд на младшую дочь. — Ханаби, можешь использовать чакру и драться как на поле битвы.       Неджи был удивлён: дядя разрешил ему наконец начать нормальные боевые тренировки. До этого он мог присутствовать в этом зале и лишь наблюдать за Хинатой, которая начала показывать хорошие результаты. Чуть улыбаясь, он встал со своего места, в то время как Ханаби немного озадаченно смотрела в сторону главы клана, не совсем понимая, зачем ей драться с братом в полную силу.       — Отец, нельзя так делать! — Выкрикнула Хината резко кладя руку на плечо главы клана. — Сакура говорит, что ещё рано для боевых тренировок, а Ханаби просто покалечит его, если будет использовать ещё и чакру. — Она старалась говорить как можно спокойнее, но волнение так и пылало в бесцветных глазах.       — Не спорь. Он достаточно сильный шиноби. Уклониться от атак девочки-подростка - сможет. — Будто бы игнорируя дочь, совершенно отрешённо произнёс Хиаши.       — Хината-сама, всё будет в порядке. — С теплом в голосе, довольно тихо, сказал Неджи, становясь в боевую стойку перед Ханаби, которой эта идея тоже не очень была по душе.       Так или иначе, у младшей сестры не было возможности спорить с отцом, как это позволяла себе Хината. Причин было много, от некоего страха до желания не разочаровать главу клана. Ей оставалось снова активировать бьякуган, а после, сосредоточив чакру в руках, начать бить отточенными движениями, быстро и чётко. Она всё же не пыталась как-то навредить брату, минуя грудь, в которую тот был ранен. Пусть с Неджи она и не общалась так близко, как сестра, но он - часть семьи и весьма дорог её сердцу. Однако Хиаши не поддерживал подобный подход со стороны дочери. Да, парень с поразительной точностью отбивался от ударов и уворачивался, но не нужен бьякуган, чтобы увидеть, как Ханаби специально старается не бить в полную силу, сражаясь медленнее, чем может.       — Так не пойдёт. Ты должна драться, а не жалеть его! — в голосе Хиаши присутствовала некая злость на дочь.       Сжав губы, девочка чуть свела брови, явно показывая своё нежелание атаковать ещё напористее, но всё равно послушалась отца. В ход уже начали идти не только руки, но и ноги, а пальцы то и дело старались коснуться точки чакры. К счастью, не звали бы Неджи гением, если бы он так просто позволил использовать собственные техники против себя. Парень чувствовал всем своим телом, насколько же сильно увеличился напор со стороны сестры. И несмотря на это - успевал развернуться настолько точно, уклоняясь от атак, что со стороны выглядел больше как танцор, нежели боец. Подобно листку, что несёт ветер, преодолевающий любые препятствия, и его не поймать - так двигался юноша. Весь его вид выражал некое величие. Грациозно, словно дикий кот, он уходил от атак, не позволяя себя коснуться. И пусть некоторые удары иногда задевали его, это не мешало и дальше танцевать вокруг сестры, которая теперь едва заметно улыбалась, чувствуя некий азарт и ставя перед собой цель наконец поймать этот злосчастный листок. А дело-то было в малом. Так как Неджи не нужно было атаковать, а лишь защищаться - чакру он тоже не использовал, чем сделал свои движения нечитаемыми.       В это же время Хината с неким страхом в глазах наблюдала за этим боем. Да, пусть сейчас её брат и способен двигаться так ловко, но ведь она проводила с ним много времени и помнила - надолго его не хватит, ведь резкая боль в груди могла появиться в любой момент. Ей было страшно даже думать о том, что отец заставит этих двоих сейчас вступить друг с другом в спарринг. А ведь она знала его. Он заставит. Девушка даже сейчас хотела бы попросить Хиаши оставить их, но сидела и молчала, зная, подобный шаг не одобрит даже Неджи. Брат был готов слепо следовать любой воле главы клана, считая, что именно в этом заключается его жизнь.       — Достаточно, — резко произнёс Хиаши глядя на детей, — уворачиваешься ты действительно хорошо, но я просил, чтобы ты защищался, отбивался от неё. Но это не важно. В спарринге будет видно, не растерял ли ты своих навыков за это время. Боксируйте, используя лишь «мягкий кулак». И Ханаби… — Мужчина слегка зло посмотрел на свою дочь, от чего та аж нервно взглотнула. — В этот раз не вздумай жульничать.       Хината лишь тяжело вздохнула, понимая, возражать нет смысла. Ей оставалось сидеть по правую руку от отца и наблюдать за тем, как брат и сестра сражаются. Во время любого удара часть чакры невольно перемещается, поэтому они оба будут видеть атаки друг друга, но победит быстрейший. И конечно же - это будет Ханаби. По лицу юноши уже было видно: он устал, тело не способное восстановиться полностью за столь короткий срок, его подводило.       Так или иначе, а вначале бой шёл достаточно бодро, Неджи успевал внимательно следить за своим противником и вовремя бить в ответ или контратаковать. Но силы кончались быстро, а давящая боль - мешала, не позволяя двигать телом достаточно живо. Ещё и этот постоянно бросающийся в глаза взгляд Хинаты, которая смотрела с сожалением и болью. Он понимал, ему становиться всё труднее сосредоточиться и уже который раз приходиться получать по лицу. Они в спарринге не так долго, чуть больше пяти минут, но с каждой секундой приходилось всем телом ощущать самую настоящую пытку. Дыхание сбилось, движения больше не были такими точными и мысленно хотелось прекратить.       В одно мгновение, когда Ханаби полностью вошла во вкус, настигнув тот самый листок, что хотела поймать, она заносит руку чуть назад, понимая, брат не сможет её остановить и уже готовиться ударить того в грудь. Это всегда было завершающим ударом, когда видишь - противник не способен защитить самое важное. Вот только у неё ничего не выходит. Буквально за секунду, не успев даже заметить как, Хината оказалась возле своей сестры и точным ударом двух пальцев заставила её руку резко обмякнуть, после чего девушка повернулась к отцу и с явной злостью посмотрела на него.       — Ты не дала им закончить бой. — В своей привычной манере произнёс Хиаши, вставая с места.       В это время Неджи чувствует - бьякуган деактивировался от сильной слабости и боли, резко пронзившей его тело. Но даже несмотря на это, он продолжал стоять прямо, тяжело дыша, выровнять дыхание всё никак не удавалось. Было странно ощущать защиту со стороны своей сестры, которая не должна была останавливать спарринг. Да, после попадания в слабое место ему пришлось бы очень тяжело, но, так или иначе, он сам виноват в том, что не способен себя защитить.       — Это был не бой, а избиение, отец… — едва дыша, с некой робостью, проговорила брюнетка, которая хоть и желала перечить воле главы клана, но всё так же боялась, как в детстве.       — Хината-сама, позвольте мне самому себя защищать. Я виноват в том, что открылся, а значит должен был заслуженно получить за это, чтобы впредь не совершать таких ошибок. — Несмотря на сбитое дыхание, фраза звучала весьма твёрдо. Он выражал свое полное согласие со всей этой ситуацией.       — Не желаю видеть, как члены семьи калечат друг друга… С этими тихими словами девушка разворачивается и выходит из зала, не считая, что ей нужно спросить разрешения. Она выглядела явно расстроенной, никак не ожидала того, как день может кардинально повернуться. С веселого и мирного — к конфликтному и раздражающему. Хината всегда переживала. За всех, но мало кто ценил это, считая, мол, она слишком сильно волнуется и зря себя накручивает. Да, может и так, но спокойно смотреть на то, как отец одобряет спарринг между дочерью, которую тренировал лично, и, считай, калекой, который чудом выжил, она не желала.       — Мда, Неджи… Может, приемник из тебя хороший, но ловелас из тебя никудышный, — с лёгкой улыбкой произнёс фразу Хиаши. — На сегодня всё. Можете идти. С этими словами глава клана вышел из зала, а вслед за ним племянник с дочерью. Неджи казалось, что он немного перегнул палку, Хината лишь беспокоилась и хотела, чтобы с ним ничего не случилось. Но в то же время ему казалось, что вся эта защита с её стороны — лишняя, она мешает учиться на своих ошибках, падать, чтобы подняться ещё выше.