Давай сделаем что-нибудь веселое...

Ушиджима Вакатоши был самым стойким и непробиваемым парнем. Независимо от того, как сильно Хару старалась, каждая из её попыток привлечь его внимание была просто напросто проигнорирована и заканчивалась провалом. Девушка действительно все перепробовала. Это началось с самых обычных и нормальных для пар действий. Вручала ему бутылку воды во время тренировки, держала его за руку, переплетая пальцы, пока вместе шли домой, ну или когда она делала для него бенто. Все, что получила третьегодка, было едва слышно, спасибо или небольшие ворчания благодарности. Нет улыбки, нет поцелуя, ничего. Безуспешно. Через какое-то время девушка стала более решительной. И с решимостью пришла смелость. Она начала делать небольшие поцелуи на костяшках или запястьях волейболиста, обнимать его или гладить по щеке, когда она одаривала парня своей самой ослепительной улыбкой, которая заставит любого другого человека растаять. Очевидно, любой человек, кроме того, кто имел самое большое значение для Канэко; её собственный парень. Был небольшой прогресс, и Хару была немного счастлива. Он сказал, спасибо ей достаточно громко, без необходимости напрягаться, пытаясь услышать его, или одаривал легким, нежным поглаживанием по голове. Когда-то девушке показалось, что она увидела улыбку капитана, но она не была уверена, сможет ли представить её еще раз. Но этого было недостаточно, и терпение Хару потихоньку заканчивалось. Пришло время стараться изо всех сил. Однажды девушка была в гостях у Вакатоши и пока он учился, она смело оседлала его, положив руки за шею, и ухмыляясь. Парень имел наглость игнорировать золотко, положив подбородок на её плечо, и продолжал читать свои конспекты. Хару ожидала некоторого смущения и стеснительности, но нет, он просто продолжил дальше заниматься учебой. [Прим. Канэко — 金子 — золото+ребенок, из-за этого и золотко] Она не могла отступить сейчас. Нет, сдаваться нельзя. Девушка приняла это как возможность. Хару наклонилась, пока её губы не оказались в нескольких сантиметрах от его уха. — Давай сделаем что-нибудь веселое — выдохнула она самым соблазнительным голосом. Канэко чувствовала его напряженность под собой и внутренне ухмыльнулась. В заключение. — Я должен учиться, Хару, и ты тоже — после его слов, напряжение ушло, как будто его и не было. Вот и все. Третьегодка раздраженно вздохнула и сорвалась с парня, хватая сумку, прежде чем повернуть в сторону выхода. Как только дверь со скрипом открылась, чья-то сильная рука закрыла ее. Девушка обернулась и взглядом нашла Ушиджиму, который все еще сидел на своем стуле (Хару удивилась, почему это, она не услышала, как катятся колеса стула), глядя на Канэко со странным выражением во взгляде. Это была… вина? — Что? — спросила девушка, скрестив руки на груди, надевая свой лучший вид «раздражения». Ас встал и подошел к своему компьютеру. Медленная песня неожиданно прозвучала через динамики. Девушка подняла бровь в удивлении. — Я не умею танцевать — он невозмутим. Хару удивленно моргнула, прежде чем разразиться смехом. — Это твои извинения? — она спросила, забавляясь. Третьегодка не дала возможности волейболисту ответить, когда она мгновенно сократила расстояние между ними. Нежно-розовые губы Хару врезались в его, и на этот раз парень тоже принимал участие, целуя девушку в ответ, сильнее и увереннее. Её руки запутались в густых волосах спортсмена, а он притянул её ближе, крепче сжимая тонкую талию. Девушка отстранилась. — Извинения приняты — сказала она, ухмыляясь. Внезапно он опустил голову и поцеловал Хару в линию подбородка и начал спускаться вниз к шее. Она была застигнута врасплох, в тот момент когда теплые губы Вакатоши коснулись её кожи. — Ты серьезно сводишь меня с ума — сказал он хриплым голосом. И хорошо… давайте просто скажем, что в эту ночь им было не до учёбы.