Хуже казни

Несмотря на то, что подходил к концу только апрель, солнце было знойным и щедро разбрасывалось яркими лучами — было жарко. К сидящему во дворе, за чтением дела Коффи, Полу, бесшумно приблизился Хэл Мурс — начальник тюрьмы. — Я не помешаю? — Нет, я почти закончил. — Эджкомб перевернул очередную страницу дела, а Мурс присел рядом. — Хэлл, как себя чувствует твоя жена? — вопрос, который с недавних времен стал тяжёлым, и даже весьма болезненным. — Плохо чувствует, Пол. Даже очень плохо. — Так серьёзно? — Головные боли замучили. Она уже на грани. На днях отвезу её в Питсбург, пройдёт обследование — рентген головы и ещё что-то. Она напугана. И, по правде говоря, я тоже. — мужчина тяжело вздохнул. — Если на рентгене что-нибудь определят, может, смогут помочь? — Может быть. — неуверенно отозвался Хэл, но тут же перевёл тему, достав из внутреннего кармана пиджака какие-то бумаги. — Только что получил распоряжение о казни Биттербака. — Ты пришёл сюда не для того, чтобы передать это. — это было очевидно. Обычно, такие бумаги передаются через рядового сотрудника, а не доставляются начальником. Видимо, разговор, который Хэл пытался начать более-менее непринуждённо, обещал быть достаточно серьёзным. — Сегодня мне звонили из столицы штата и выразили недовольство. Это правда, что ты выгнал Перси Уэтмора из блока? — Да. — тот ни капли не замялся. — Я уверен, причины у тебя были, но, к сожалению, у жены губернатора штата всего один племянник, и так случилось, что зовут его Перси Уэтмор. — Мурс поджал губы. — Этот Перси звонит тетям, ябедничает, как трусливый мальчишка. А он рассказал, что избил заключённого сегодня утром? Сломал Делакруа три пальца на левой руке. — Эджкомб прищурился, уставившись на Хэла. О собственном поведении с новоиспеченным надзирателем он посчитал нужным умолчать, считая это пустякам. — Я не слышал об этом. Уверен, она тоже. — Злобный, трусливый, глупый человек — это плохая комбинация для такого места. Рано, или поздно он кого-нибудь изуродует. — Потерпи его, Пол. Думаю, он не задержится. — С его связями он может получить любую работу в штате. Знаешь, что я думаю? — Эджкомб покачал головой. — Он хочет увидеть, как казнят заключённого. — мужчина взглянул на прогуливающегося поодаль Арлена Биттербака, по прозвищу Вождь. — Что ж, он получит такой шанс, правда? — Хэл чуть нахмурился. — Может быть, он будет удовлетворен и покинет нас. Оставь его в покое. — Конечно. — негромко отозвался Пол, но почувствовал, что Мурс не сводит с него пристального взгляда. — Конечно. — снова повторил он в подтверждение собственных слов. — Спасибо, Пол. — мужчина поднялся, дабы направиться обратно в здание. — Хэл. — он снова обернулся. — Передай Мелинде от меня привет. Уверен, рентген покажет, что ничего нет. — Дай Бог. Перси знал, что Эджкомб получит заслуженный выговор, однако, почему-то, сам этот факт не заставлял его упиваться. Чёрт знает, зачем он вообще доложил это своей тёте, тем самым, действительно, позволив считать себя трусливым. Возможно, он просто не привык к подобному отношению. Теперь он был уверен — Пол больше не позволит себе подобного. Это вызвало улыбку. Едва заметную, уголками губ, только какую-то безрадостную. Вообще, начало работы вызывало у молодого человека спорные эмоции. Возможно, как и сказал Эджкомб, он ждал зрелищ, а может, у него были совсем другие соображения. Что же, действительно, касается Пола, за долгие годы работы в этом месте, он полностью научился понимать смертников, сидящих в полупустых камерах, но с этим, практически разучился понимать тех, кто таковыми не является. Перси поднялся со стула и надел фуражку — пора была возвращаться в блок.