Хуже казни

До казни, теперь уже настоящей, оставалось менее получаса. В камере Биттербака сидел Пол Эджкомб, в то время, как Дин выбривал нужную часть головы осуждённого. Сам Вождь держался по-прежнему стойко, не проронив ни единого слова. Закончив, Стэнтон кивнул Эджкомбу и молча удалился из камеры. Биттербак коснулся выбритой части головы ладонью, после чего тяжело вздохнул. — Если человек искренне раскаивается в своих грехах, он может вернуться в то время, которое было самым счастливым для него и остаться там навсегда? Может, это и есть Рай? — заговорил, наконец, Вождь, взглянув надзирателю в глаза. — Я тоже стараюсь в это верить. — соврал Пол. Биттербак хмыкнул. — Когда мне было восемнадцать, я женился. Мы провели всё лето в горах, занимались любовью. Иногда она лежала с обнажённой грудью, освещаемой костром. И тогда мы разговаривали до рассвета. Это было самое счастливое время. Эджкомб не успел что-либо ответить — к камере подошёл Хауэлл, показывая на карманные часы. Пол кивнул головой, а Вождь нервно вздохнул и, казалось, незримо вздрогнул. — У тебя всё будет хорошо. Всё будет хорошо. — обратился к нему Эджкомб. Вскоре, осуждённый уже сидел пристегнутым на электрическом стуле перед собравшимися свидетелями казни. Брутом Хауэллом были произнесены нужные слова после чего команда: — Пустить ток. Электричество пробило тело, вызывая импульсы и конвульсии, заставляя дрожать каждой мышцей. Многие непрерывно наблюдали это жуткое зрелище, но несколько людей из первых рядов, почти сразу же опустили глаза. Спустя положенное время, Ван-Хэй прервал контакт, но доктор, который должен был констатировать смерть казнимого, отрицательно помотал головой, приложив стетоскоп к груди Биттербака. — Ещё. — Брут поджал губы и человек на электрическом стуле безжизненно задергался, когда волна тока снова пробила тело. Изуродованное тело Биттербака лежало на каталке, которой вывозили трупы казненных. Один его глаз был открыт и застыл под мутной пеленой, а второй будто, расплавился под закрытым веком. — Прощай, Вождь. — Перси похлопал тело по распухшей щеке и презрительно ухмыльнулся. — Пришли открытку из ада. Сообщи, горячо ли там. Подошедший в эту минуту Хауэлл резко схватил мальчишку за запястье. — Он заплатил сполна и никому ничего не должен. Так что, убери свои поганые руки от него. — с этими словами, Зверюга оттолкнул Уэтмора и, накрыв труп Вождя белой простыней, повёз каталку туда, где хоронили казненных. Эджкомб, на руках которого были чёрные латексные перчатки, проводил его взглядом. — Что его так достало? — Перси взглянул на начальника. — Ты. Как всегда ты, Перси. — тот бросил полотенце на стоящий поодаль стул. — Я вам неприятен? Не скажете почему? — на Пола уставился наигранно-невинный взгляд. — Лучше тебе уйти. — чёрт знает, совет это, или угроза. — Я, возможно, так и сделаю. Но только после ритуала. Да, вы правильно поняли. Я хотел бы руководить следующей казнью. — в груди мальчишки что-то дрогнуло. И Пол Эджкомб всегда был проницателен, но не в этом случае. — Тебе мало смотреть, как умирает человек. Ты хочешь чувствовать, как поджариваются его яйца! — Я просто хочу руководить казнью. Каждый из вас это делает, но обвиняете вы в этом лишь меня? В этот момент Пол впервые не знал, что ответить, понимая, что мальчишка прав. Но гордость не позволила сразу ослабить сопротивление. — А если я скажу нет? Перси молчал, не отводя взгляда от коллеги. И тот первый опустил глаза. — Будь по-твоему. — Эджкомб тихо выдохнул и направился вверх по ступенькам.