Неожиданная встреча с Итачи Учихой
20 июля 2020 г., 04:10
Прошла неделя после нападения. Джирайя внезапно заявил Узумаки, что они отправляются на поиски одной женщины. Которая сможет помочь Року Ли с его травмами. Наруко, как девочка ценящая своих друзей, естественно согласилась. В конце концов ей было так же тяжело смотреть на то, как Ли пытается отжиматься несмотря на боль. Она была у него всего несколько раз, но ясно чувствовала его боль. То ли из-за врождённой эмпатии, то ли от жалости ей казалось, что она чувствует его боль, хоть и в притуплённом состоянии. Так как терпеть больше сил не было, они отправились рано утром. Не став брать много вещей, голубоглазая куноичи взяла оружие и деньги, решив, что в незнакомом городе ей продадут одежду. Её любимая одежда была подпорчена, но её можно было восстановить. Этим решила заняться Хината, хоть и Наруко просила её не делать этого, Хьюго забрала одежду с неожиданной твёрдостью.
Санин много говорил о своих книгах и непомерном труде, но ни слова не сказал о таинственном объекте поиска. Не хотев думать, что от глупости, девушка решила, что он намеренно забалтывает и скрывает от неё нечто важное. Да, она могла спросить у Кьюби, но тогда бы она потеряла интерес слишком быстро и старик что-то бы заподозрив.
— Что это за женщина — Цунаде? — спросила Наруко с любопытством. Она подметила, как еле заметно дернулась губа у мужчины, и что говорит он с какой-то странным блеском в глазах.
— Она одна из тройки санинов, как и я. Ещё она один из самых талантливых врачей, из-за своей специальной техники. Несмотря на то, что она того же возраста, что и я, выглядит она как двадцатилетняя.
— Ого, вот оно, значит, как… — Узумаки задумалась. Она сразу же представила сильную и волевую девушку. От неё веяло добродушием и приятной атмосферой, — а кто ещё входит в тройку санинов, кроме тебя и Цунаде? — спросила девочка.
— Орочимару, — ответил Джирая. Все его эмоции стали натянутыми, — он немного… не в себе… он крут, силён, но…. Специфичный, короче.
— Орочимару? — Наруко спросила слишком громко из-за удивления. В голове промелькнуло всё, что он натворил, и она была согласна, что он явно ненормальный.
— Да, а что такое? — обратив внимание на её реакцию, спросил Санин. Он нахмурился и только открыл рот, чтобы что-то сказать, как блондинка поспешно его перебила:
— Во время экзамена на Чуунина в Лесу Смерти он напал на нас. Он зачем то искал Саске, — голос Наруко был серьёзным. Она сжала руку в кулак. Чакра стала давить, и, заметив это, она поспешно её пригасила. По лицу санина было понятно, что он был глубоко в себе. Чуть было не пропустив ветку, он пришёл в себя. После этого он медленно пошёл по земле, а девушка шла чуть поодаль, не мешая ему думать.
Джирайя остановился и посмотрел на джинчурики:
— Вы должны быть очень осторожны, этот человек не тот, с которым вы могли бы справиться. Если он не убил вас сразу, значит у него были другие причины. И всё же… — Джирая вдруг замолчал, а затем замотал головой, отгоняя ненужные мысли. — Просто будь осторожна. И скажи, этому… как его… мелкому мстителю, что змеёныш не тот, кто даст ему всё, что он хочет.
***
В это время в доме Какаши после тяжелого боя джоунины нервно размышляли о случившемся. Внезапное появление Кисаме и Итачи не предвещало ничего хорошего. На кровати лежал Хатаке. По внешнему виду можно было сказать, что он был изнеможен. Бой, судя по всему, был действительно нелёгким. Рядом с ним сидели Асума, Куренай и Гай. Пепельноволосый перевернулся на здоровый бок и застонал от боли. Всё тело ещё не отошло от паралича и далеко не мягкого приземления. Из повреждённой брови уже не текла кровь, но приятного в этом ничего не было. Куренай аккуратно поддержала товарища и подложила ему подушку. Какаши благодарно кивнул и сел. Шиноби были знатно озадачены. Майто Гай отжимался недалеко от двери, куда его подвинули, чтобы он не мешал пострадавшему. Юхи сидела на кресле около постели, периодически поправляя повязку на руке. И лишь Сарутоби стоял рядом с окном, смотря на вид, открывающийся на деревню. Людей почти не было, но и без людей Коноха была прекрасна. Гражданским было объявлено об угрозе, так что на улицах были лишь редкие прохожие и ниндзя, патрулирующие населённый пункт. — Значит, они искали Наруко? — Асума достал сигарету из пачки. — Да, в конце концов, Итачи знает в лицо Наруко. Да и найти её в деревне не так уж и трудно. Наруко — джинчурики девятихвостого, судя по всему, именно он им и понадобился, — Куренай вздохнула. Она встала и ловко вытащила из рук шиноби сигарету, затушив и выкинув её. Мужчина грусно выдохнул и сел на стул, стоящий неподалёку. Майто закончил тренировку и присел на пол, разминая суставы. В это время открывший дверь Саске услышал разговор. Его сердце внезапно облилось гневом и страхом: «Итачи! Итачи был здесь!» Чувство невероятной злости, бушующей в нём ещё издавна, охватило его, и он, не обращая внимания на крики джоунинов, сорвался с места. Он бежал в едва понятном рассудке, шепча под нос. Он остановился около дома и, запрыгнув в окно, забрал оружие. Потом он выскочил из ворот под крики стражи. Итачи искал Наруко? А если с ней что-то случится? Саске прекрасно знал, насколько опасен его брат. Он ненавидел его всем своим сердцем. Если Итачи посмеет навредить Узумаки, Саске не думает, что сможет спокойно это принять. Учиха больше не мог мыслить рационально, он боялся за Наруко и при этом испытывал невероятное чувство ненависти.***
— Сиди в номере, я приду через некоторое время, как добуду какую-нибудь информацию, — санин оставил Наруко одну. «Да конечно, опять, наверное. пошёл к женщинам приставать, извращенный отшельник,» — Узумаки возмущалась. Из-за того, что делать было нечего, она села медитировать. Чакра знакомым потоком заструилась по каналам, и она почувствовала умиротворение. Но вдруг она услышала голос девятихвостого, мрачный и встревоженный: — Наруко, я чувствую странную чакру. И, судя по всему, их двое. Не думаю, что это друзья — от одного из них я чувствую явное желание убить. А второй, судя по чакре, Учиха, и это не Саске. Через две-три минуты должны появиться, — предупредил Курама. Наруко резко достала кунай и встала перед дверью. «Учиха? Не Саске? Это же не может быть он? Зачем ему тут быть?» — Наруко, которая знала только одного живого Учиху, кроме Саске, напряглась. Она понимала, что он её за помеху-то не примет. Она отбросила волосы за спину и по привычке докоснулась до печати, которая с ней с рождения. Не прошло и минуты, как Наруко поняла. Что стоит звенящая тишина. Но всё когда-нибудь заканчивается…. В дверь цивильненько постучали ногой, и дверь, сорвавшись с петель, отлетела к стене. Перед девушкой стоял кто-то непонятный и тот, кого сейчас видеть она не хотела уж точно. Итачи и Кисаме были удивлены. Но это не помешало им отскочить, вовремя отпрыгнув от ее атаки. Кунай пролетел через дверной проём и воткнулся в стену. — Какое холодное приветствие! Могла быть и повежливее! — Кисаме злорадно улыбался. — Я не привыкла встречать с теплотой незваных гостей, — тело Узумаки было полностью покрыто чакрой Курамы, и она держала руки, готовые к складыванию печатей, перед собой, явно собираясь атаковать при малейшем лишнем движении со стороны нукенинов. — Хмм, ты довольно глупа, если думаешь, что сможешь справиться с нами, — Итачи был как всегда холоден. Посмотрев в его глаза, блондинка впала в ступор. Она привыкла к холодному взгляду друга, но сейчас чувство было совсем другое. Ей казалось, что дрожит каждая клетка тела. Вдруг Курама закричал, чтобы она не поддавалась, и Наруко вышла из невольного ступора. В это время шиноби прошли в помещение. Голубоглазая отшатнулась от руки Кисаме и встала в стойку. — Я не буду собой, если хотя бы не попытаюсь, — Наруко оскалилась. — Ты хочешь, чтобы я показал между нами разницу? — красные глаза Итачи пристально смотрели на неё, но девушка, наученная опытом, смотрела ему на переносицу. — Не смей! — громкий крик со стороны отвлёк их. Сердце Узумаки пропустило удар. Нет, только его тут не хватало. Встреча, достойная бразильского сериала. Биджу закатил глаза - эта девчонка даже из серьёзной ситуации могла сделать фарс Саске одним быстрым движением оказался перед Наруко, загораживая её. Его глаза, такие же красные, убийственно смотрели на брата. Он еле держал себя в руках. — Только посмей её тронуть. Я уверяю, что заставлю почувствовать тебя, что такое ад. Итачи в удивлении приподнял бровь, уголки его губ изогнулись. Неожиданно. Но приятно. Убрав эмоции с лица, парень протянул с усмешкой: — Ах, мой бедный маленький брат, кажется, влюбился? Ты уверен, что стал достаточно сильным, чтобы защитить её? Учиха был вне себя от гнева. Он не смог защитить свою семью. Но Наруко он тронуть не позволит. Его рука еле видно тряслась то ли от страха, то ли от ненависти. Он сложил руки. Но в тот момент, когда он хотел создать чидори, тёплая рука коснулась его. Саске перевёл взгляд на блондинку и заметил еле заметную просьбу. — Теме, ты же не настолько глуп, чтобы вот так бросаться на него, я права? — Узумаки смотрела с озабоченностью. Наруко внезапно приблизилась к Саске и тихо сказала: — Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили? Чувство ненависти будет съедать тебя. Если ты правда хочешь победить его, то должен делать это не из ненависти. Саске, чувствовавший гнев и злость, внезапно успокоился. Глаза больше не были безумными. Он вздохнул и выдохнул; Кисаме смеялся и качался на кресле, а старший Учиха позволил себе скупую улыбку в глазах. Итачи же заметил для себя удивительно приятный факт. Но время на беседу не было. Он почувствовал Джирайю. — Кисаме, уходим, мы не справимся сейчас с Санином. — Что уже? — водоплавающему это не нравилось. — А как же девчонка? — Вернёмся в следующий раз, — ответил Итачи. Но через секунду, оказавшись за спиной брата, он тихо прошептал: — Отото, ты должен стать сильным, чтобы защищать её. Очень многие хотят её смерти. С этими словами он вместе с Кисаме ушёл также быстро, как появился. Саске обессиленно опустился на колени. Он почувствовал страх от угрожающего тона брата. Сзади дверь свалилась с петель. Он почувствовал облегчение, смешанное с горечью. Закрывший глаза Саске даже не увидел похожие эмоции у подруги. Наруко, обеспокоенная самочувствием Саске, также опустилась перед ним, посмотрев ему в глаза. — Я не буду спрашивать тебя, что ты здесь делаешь. Скажу только одно: не будь таким безрассудным, ты ведь заставил меня волноваться. Твои глаза были налиты кровью, ты был явно не в себе, — Узумаки положила руку на плечо парню, а другой помогла ему подняться. Учиха, услышавший обеспокоенный тон Наруко, слегка улыбнулся и подумал, смотря в кристальные глаза: «Да, ты права, если я и правду хочу его победить, я должен быть сдержанней в эмоциях». Саске внезапно почувствовал облегчение. Санин резко запрыгнул через окно и увидел если не всё, то много что. Неожиданно Узумаки смутилась и сделала вид, что у неё чешутся глаза. — Ну и что тут произошло? — Джирая недовольно смотрел на эту парочку. Девушка убрала руки от лица и обессиленно упала на стул. Она улыбнулась и перевела горящие глаза на санина. — Ты опоздал, старый изврат! — Узумаки раздражённо воскликнула, буравя того взглядом.***
На следующий день Саске забрал Гай. Он вздохнул в облегчении, когда увидел, что с ним все в порядке. — Добе, будь осторожна. Не будь слишком импульсивной и старайся не попадать в неприятности, — Учиха совсем не хотел уходить, но понимал, что он здесь лишнее. Блондинка улыбнулась и дотронулась до его спины, легонько разворачивая его на 180 градусов. Она была чуть ниже, но это позволило отвесить ему подзатыльник и закричать: — Учиханутутый придурок, тебе не кажется, что сейчас не тебе об этом говорить, — с явным намеком на вечернее происшествие сказала Наруко. Саске театрально дотронулся до ушей, но взяв её за щёку, продолжил свою тираду, требовательным тоном и видом показывая свой серьёзный настрой: — Обещай! — Ладно, ладно, всё со мной будет в порядке, даттебаё! — Наруко это очень смущало. Явно не веря не единому её слову, Саске с абсолютным нежеланием пошёл за Майто Гаем. — Эхх, любовь прекрасна, — вздохнул Санин. — Пошли уже, — Наруко совсем не хотела слышать какие либо комментарии по поводу этого от Санина. — Ты чего? Я ведь могу поделиться опытом! — жабий отшельник был возмущен. — Мне такой опыт не нужен, — Узумаки была непреклонна. Щека горела. После столь странного события их путь продолжился.
