Узумаки Наруко, солнце Конохи

      Вечером, после этого, когда Наруко уже ложилась спать, в дверь внезапно постучали. Узумаки совсем не ожидала увидеть на пороге Шизуне. Она стояла, чуть-чуть задыхаясь от прогулки. На ее лбу выступили капельки пота. Она смахнула их и обвела девочку непередаваемым взглядом. Блондинка, правильно уяснив ситуацию, взглядом указала на помещение. Шизуне благодарно склонила голову и с выдохом упала в мягкое кресло. Узумаки же уместилась на полу, прислонившись к кровати.       Женщина открыла рот и начался долгий рассказ о жизни химе. Наруто узнала и о Наваки, и о Дане, и о гемофобии. Ей с какой-то стороны было жалко женщину, но она не хотела отступать т своей мечты. Помимо цели доказать, что она достойна, ей вдруг захотелось увидеть тот блеск, про который как-то обмолвился Джирайя. Ей было трудно представить, то, что чувствовала химе, когда теряла возлюбленного и брата, но Узумаки же жила с чувством потери. Зависит от человека, станет ли он сильнее при потере, или сломается и закроется, как бутон лилии на ветру. Как бы тяжело не было, всегда будет человек, чувствующий себя хуже. Надо держаться и поддерживать себя и их, а не закрываться. Но, жаль, не все это понимают. У Сенджу были люди, которые хотят и могут ее поддержать, но она решила убегать от проблем, делая больно как себе, так и тем, кому она дорога. Это вызывало как жалость — противнейшее чувство, кстати, — так и мнимую злость и желание помочь. Голубоглазая решила, что она хочет стать тем стержнем, который будет держать её веру. Мы являемся нашей верой. Она не могла почувствовать то, про что говорила Шизуне достаточно объективно, пропуская это через себя. На секунду она представила, что из её жизни исчез Курама, и ей стало страшно. Он был с ней постоянно, и она уже не представляла жизни без него. Она успокоилась и при мысли о потере кого-то из команды её сердце пронзила такая боль, что из глаз пошли слёзы. Она услышала успокаивающее шептание девятихвостого, видящего и верящего в её фантазию. Окончательно прийти в себя ей помогло лёгкое, почти эфемерное, прикосновение к лицу. Над ней стояла брюнетка и понимающе стирала слезы. Блондинка не сдержалась, и прижалась к ней с неловкими объятиями. Шизуне встала в ступоре, но неуверенно приобняла девушку.       Джинчурики и правда прониклась к прошлому Цунаде. Но она всё же не собиралась отступать от своих убеждений. Она выиграет спор! Узумаки никогда не сдаётся. Она собрала кунаи и побежала на улицу. По дороге она встретила Джираю. Он попытался что-то ей сказать, но голубоглазая не слушала. Упрямо заявив о своих убеждениях, она устремилась в магазин за бинтами. Наруко тем же вечером пошла на тренировки. Она должна научиться этой технике.       Позже джинчурики была совсем без сил: руки тряслись от бесчисленных попыток, и у неё совсем не осталось чакры. Она лежала на спине и смотрела, как медленно небо теряет свои краски. Она упрямо попробовала встать, опираясь о камень. Лицо и тело было в мелких ссадинах, но биджу. Стараясь поддержать её если не советом, который был совсем не к месту, то таким проявлением теплых чувств. — Тебе бы отдохнуть, — озабоченным тоном сказал Курама. Он пытался стабилизировать чакру, но девушка сопротивлялась, даже не не понимая этого. Тело у девушки было натренированным, но качком её назвать было трудно. Она и так проделала небольшую воронку, оправдывая фамилию, но не переставала пытаться. Это вызывало восхищение. — Ты же знаешь, что я не сдамся! — упрямо крикнула в душе Узумаки и невольно пошатнулась. Ноги её уже совсем не держали, и она упала от бессилия. Поднялось много пыли, хрустнула листва. Курама закатил глаза и замолчал, мысленно дергая хвостами. Девушка прикрыла глаза и вздохнула. Ветерок был холодным, но очень приятным. У неё была всего неделя.

***

      Каждый день, с утра до поздней ночи, Узумаки практиковала расенган. В последнюю ночь Узумаки, пошатываясь, всё ещё отчаянно тренировалась. Она была уверена, что у неё вот-вот получится. Из ран текла кровь, но она лишь смахивала чёлку и натягивала бинты покрепче на запястье. Цунаде, стоя на крыше, со сложными внутренними чувствами смотрела на упрямую девочку. Она хотела подбежать и помочь ей, но знала, что Наруко лишь разозлится. Девочке нужна была медицинская помощь и отдых, но она продолжала жертвовать своим временем для того, чтобы доказать ей правоту. Цунаде поправила волосы и закрыла глаза. Перед глазами проносились приятные и ужасные воспоминания, но вместо чувства привычной тупой боли она почувствовала росток чего-то нового. Она вдруг начала понимать, про что пытался сказать ей Дан, почему так трудился брат. Узумаки издала хрип и упала, что заставило Сенджу открыть глаза. Она уже занесла ногу, чтобы подбежать к ребенку, но девочка уже поднялась. Её характер и амбиции слишком сильно напоминали её жениха и младшего брата. В ту же секунду великая женщина-санин уже знала, что она ответит Орочимару.

***

      На узкой аллее блондинка стояла напротив двух шиноби. Орочимару и Кабуто были крайне раздражены. Люди старались обходить странную компанию, но пара зевак все равно выглядывали из форточек. Казалось, что природа тоже была в напряжении: холодный ветер усилился, и везде была пыль. — Значит, вот каков твой ответ, Цунаде? — не скрывая гнева, уточнил змеиный санин, — я ведь действительно был готов воскресить дорогих тебе людей. Это была выгодная сделка. Ты же знаешь, что я не даю второго шанса, но для тебя сделаю исключение. Ты делаешь ошибку. Я даже дал обещание не разрушить Коноху, хотя мог бы этого не делать, — продолжил Орочимару. — Я прекрасно знала, что твои слова о Конохе были враньём, но не хотела этого видеть, — с печалью сказала Цунаде. Она увидела, как лицо змея стало мрачнеть.       Якуши прорычал: — Да, ты знала это, но стоит ли это гнилое место твое боли и твоей ошибки? Ты разве не хочешь вновь быть счастливой? Почувствовать тепло их рук? — Я знала, но… Да, я хотела хотя бы раз увидеть их улыбки, обнять их. Поэтому это чувство ослепило меня. Я хотела вам помочь, и тогда все бы стало в разы лучше. Но ты сам ответил на этот вопрос. Что хуже: совершить и жалеть или жалеть, что не совершил? Ничто из этого. Но это моя ошибка и моя жизнь. Это моя память и моя боль. Мое благословение и наказание. Я поняла, насколько я была глупа. Вспомнила, что у них была мечта. Мечта, которую они всем сердцем оберегали. Это был их выбор, я не могу ничего с этим сделать. Как бы это не было эгоистично, я хочу быть как они. Жить для себя и своей мечты. И тогда я поняла, — женщина вымученнно улыбнулась, — Я поняла, что я не смогу. Я не смогу разрушить их мечту.       Из глаз предательски текли слезы, давая шанс одуматься, но женщина была уверенна в своем выборе. — Значит, переговоры окончены, и у нас только один выход, — злобно ответил Орочимару. Кабуто стал скапливать чакру для защиты и нападения.       В этот момент взгляд Сенджу внезапно изменился: глаза наполненные болью обрели уверенность. Она с разбегу подпрыгнула в воздух, поднимая ногу для удара. Орочимару и Кабуто отпрыгнули в стороны. От мощи невероятной атаки земля затрещала. — Полагаю, что так.       Начался бой.

***

      Наруко, Джирайя и Шизуне мчались на поиски Цунаде. Джирайя, винив свою опрометчивость, молил бога, чтобы Цунаде не дала неверный ответ. Шизуне так же невероятно переживала. Но лишь Наруко была твёрдо уверена, что Цунаде не согласиться на просьбу санина. Все внутри её говорило, что взрослых ждет сюрприз. Очень хороший, из змеиной кожи.       Когда они дошли до улицы, то увидели, что она была полностью разрушена. Обломки дороги, стены на которых виднелись трещины, но гражданские делали вид, что это такой дизайн. Но все равно обходили.       Узумаки мысленно присвистнула. Она и не думала, что женщина сможет отмутузить врагов так сильно. Город было не узнать, и им явно придется выложить круглую сумму мэрии, но это того стоило. Она ждала появления женщины, но её не было. Зато был очень заметный звук хруста в облаке пыли. Наруко прикрыла ладонью глаза и увидела силуэт, приближающийся или стоявший там. Это было и пугающее, и завораживающее зрелище, но Узумаки не могла не улыбнуться. — Кто-то испортил нашей Цунаде настроение, — удовлетворённо сказал Джирайя. С плеч спал непосильный груз, на лицо набежала улыбка. Как бы больно не было, но ему пришлось бы остановить Цунаде, убив её, если бы она перешла на другую сторону. Это сломало бы его, но он рад, что женщина была сильнее этого. Да, она разгромила своего бывшего товарища, но это того стоило. Как будто подтверждая, за спиной шептались люди, но шиноби было все равно. «Она ему отказала,» — облегчённо вздохнула Шизуне. — Тяжёлый же у неё удар, — хмыкнул лис.