Узумаки Наруко, солнце Конохи

      После прибытия в Коноху Наруко была действительно выжата как лимон. Приключение, конечно, удалось, но ей был нужен отдых. Цунаде отправилась на переговоры со старейшинами, а Джирайя свалил, говоря, что у него очень много дел. На самом деле, девушка понимала, что за дела у старика, но то ли уже отчаялась как-то на это повлиять, то ли решила, что не до этого.       Время шло; постепенно Цунаде, разобравшись со всеми формальностями официально стала пятой Хокаге. Инаугурация была шикарной: шиноби и гражданские старались отпустить события прошедшего времени и открыться к будущему. Был фестиваль, но Наруко предусмотрительно осталась лишь до конца официальной части. Люди пили и веселились. С одной стороны блондинка бы захотела поесть, например, такояки, но жители, особенно пьяницы, могли представлять угрозу.       Через несколько дней Наруко сидела возле дверей операционной — сегодня должна была пройти тяжёлая операция Рока Ли. Узумаки действительно переживала. Не сказать, что они были близки, но ситуация с Гаарой как будто возложила на неё ответственность за произошедшее. — Наруко, ты вернулась? — Узумаки услышала голос Сакуры. После возвращения она ещё не виделась с сокомандниками. Харуно совсем не поменялась. Её внешность и манеры были такими же, но голубоглазая с удовольствием заметила отсутствие маниакальной ненависти к себе. Она привстала и отвесила шуточный поклон, несмотря на трясущиеся с нервов колени. — Да, а ты тоже пришла поддержать толстобровика? — джинчурики улыбнулась. — Да, но я уверена, что всё пройдёт хорошо, — кивнула Сакура. Харуно села возле Узумаки, краем глаза наблюдая за Неджи, который стоял вместе с Тен-Тен, прислонившись к стене и прикрыв глаза. Она не знала как описать то странное чувство, которое начала испытывать смотря на этого парня. Всё то время пока Рок Ли был в больнице, она навещала его очень часто. И иногда видела Неджи, который так же приходил к нему. Сначала Харуно действительно не ладила с этим парнем, но на её удивление всё было хорошо. Сакура часто сидела вместе с Неджи и Ли, общалась и смеялась. Этот парень, который со стороны выглядел холодным и колючим, был на удивление общительным и интересным. У них было много общих тем, разговор сначала складывался плохо, но жизнерадостный Ли стал той самой ниточкой, связывающих их. Возможно розоволосая могла назвать их с Хьюго приятелями? Хьюго, который почувствовал на себе взгляд, открыл глаза и посмотрел в сторону девочки. Харуно внезапно смутилась и отвернулась.

***

      Прошёл час, и операция закончилась. Наруко и остальные нервно стояли напротив двери. Когда Цунаде вышла, они смотрели на неё с ожиданием. — Операция прошла успешно, — вдруг сказала Цунаде, выжидая какую-то банальную театральную паузу.       Словно огромный камень упал с сердца, облегчение и радость охватили их. Когда Наруко вышла с больницы в приподнятом настроении и пошла в сторону дома, возле дверей квартиры она увидела стоящего Учиху. — Саске-теме? — девочка была удивлена. — Хмм, — типичный ответ совсем не подходил к его взволнованному выражению лица. Саске смотрел на знакомую и родную Узумаки и только сейчас понял, как он действительно по ней скучал. Сердце бешено стучало, но он пытался вести себя спокойней; он не знал, что говорить или как реагировать. Ему просто хотелось вновь увидеть её.       Наруко, видя странное выражение лица друга, почувствовала себя странно — она тоже скучала по нему, но совсем не знала, что чувствует Саске. — Может зайдёшь? — спросила Наруко. — Ах, нет… — темноволосый поправил воротник и отвёл взгляд, как будто подбирая корректное слово, — просто хотел увидеть тебя, извини, мне нужно увидеться с Какаши-сенсеем, — с этими словами парень испарился, оставив совсем ничего не понимающую Наруко одну. «Совсем ещё зелёный» — фыркнул Курама.

***

Месяц спустя Джирайя вновь вернулся в Коноху. Ему нужно было поговорить с Цунаде об Акацуки и его опасениях.       После серьёзного разговора Цунаде дала своё разрешение на просьбу Санина о том, чтобы отправиться в тренировку вместе с Наруко на три года. Узумаки, что услышала внезапную новость, пришла в невероятный восторг. Что может быть лучше длительной тренировки со стариком извращенцем?       После этого Джирайя дал ей неделю на сборы, и Узумаки, попрощавшись со всеми, шла к воротам Конохи. Когда она уже стояла возле южных ворот, то тяжело вздохнула. Она так и не увиделась с Саске, поэтому немного переживала, но сзади внезапно послышался голос. — Узумаки!       Обернувшись, Наруко увидела Учиху, который мчался к ней. — Саске-теме, где ты всё это время был? — Наруко возмутилась. — Извини, никак не мог найти время, вот, это тебе, — джинчурики посмотрела на ладонь, в которой лежал необычный браслет с жемчугом.       Наруко совсем не слышала приколов и смеха лиса. Она чувствовала удивление и зависла на некоторое время. — Прощайся быстрее, мы должны выдвигаться, — сказал Джирайя, поторопливая её. Опомнившись, Узумаки вновь посмотрела на Учиху. Её охватил внезапный порыв радости, и Наруко совсем не заметила, как поцеловала мальчишку правую щеку.       Учиху парализовало, и всё, что он мог, это смотреть на внезапно покрасневшую девчонку, которая убежала, оставив его одного наедине с собственными мыслями. В голове Учихи был хаос, и он так и не знал, как на это реагировать. — Ах, эта сладкая любовь, — послышался голос. Саске обернулся и увидел Какаши, что стоял на дереве.       Учиха смутился и нервно спросил:  — Давно вы здесь? — Достаточно, чтобы увидеть всё самое интересное. Мне хотелось попрощаться с Наруко, но видимо я был бы лишним, поэтому не стал мешать, — Хатаке прищурился в ухмылке. Саске совсем не хотелось сейчас слышать глупого сенсея, поэтому он быстрым шагом пошёл обратно домой. Он был уверен, что будет скучать по Наруко, но также он знал, что она вернётся по-настоящему сильной. Он не должен отставать.