Узумаки Наруко, солнце Конохи

В Коноху пришло известие о похищении Казекаге организацией Акацуки. Цунаде-сама, не имея большого выбора, назначила на эту миссию команду Какаши. Несмотря на внутренние переживания, двое санинов всё же проводили Наруко к центральным дверям Конохи. Джирайя несколько раз предупредил Какаши, чтобы он присматривал за неугомонной девчонкой. Особенно учитывая, что сейчас Наруко с трудом сохраняла спокойствие. В конце концов, если ненависть и злость возьмут верх над её разумом, последствия могут быть крайне опасными. Узумаки, даже не учитывая то, понимала абсолютно все, включая любую мелочь, не могла обещать, что будет спокойной. Как она могла держать себя в руках, если лишь при одной мысли, что Гаара находится в опасности, в сердце начинала нарастать злость, и она с трудом сдерживала эмоции. Саске, увидев её в таком состоянии, почувствовал необъяснимое раздражение. Почему она так переживает за этого парня? Чем он так хорош? Эти вопросы невольно возникали в голове. Наконец-то попрощавшись, они двинулись в путь. Узумаки рванула вперёд, словно надеясь, что они смогут добраться раньше трёхдневного срока. Стоило ей только вспомнить одинокий бездонный взгляд Гаары, как сердце болезненно сжималось. Она спасёт его! Она не оставит его в одиночестве! — Наруко, — Сакура озабоченно посмотрела на мчащуюся впереди спину подруги. Внизу, под ними, быстрым шагом шла Темари. Девушка возвращалась домой, совершенно не подозревая о том, в какой беде оказался её брат. — Темари-сан! — окликнула её Харуно. Собаку, но с удивлением посмотрела наверх. — Что случилось? — увидев знакомые лица, спросила она. — Гаару-сама похитили Акацуки, — Какаши перешёл сразу к делу. — Что?! — девушка недоверчиво замерла. В последнее время её сердце гложило смутное предчувствие. Кто бы мог подумать, что её переживания оправдываются так быстро. Не теряя время зря, они вместе двинулись вперёд. Темари подавляла чувство страха, пытаясь сохранить контроль. Её младший брат всегда был очень странным. Его боялся даже их родной отец. Живя всю жизнь в одиночестве и не имея друзей, он был отбросом общества. И только после встречи этой шебутной и слегка глуповатой девочкой её брат словно изменился. И они наконец-то стали походить на семью. Она не могла позволить разрушиться этим узам. В этот момент Наруко всё ещё бежала впереди всех. Никто не видел её выражение лица, никто не знал её мысли, но капли слёз, что случайно попали на их лица, невольно показывали все её внутренние эмоции. — Наруко лучше всего знает, что чувствует Гаара. Будучи джинчурики, только ей можно понять это одиночество, — внезапно сказал Какаши. — Даже не взирая на то, что я его сестра, я его совсем не знаю, — словно насмехаясь над собой, Темари улыбнулась. Спустя три дня они наконец-то добрались до Суны. Перед входом их встретил шиноби, сообщив, что Канкуро был отравлен. Темари почувствовала, как страх стал нарастать. — Я осмотрю его, — не колеблясь, заявила Сакура. Не успели они зайти в операционную, как на них внезапно набросилась странная женщина. — Белый клык Конохи, я отомщу тебе за сына! — крикнула она, собираясь атаковать ни в чём не виновного Хатаке. — Ты что творишь, старушка? — блокируя удар, спросила Наруко. — Сестра, это не Белый клык Конохи. Белый клык мёртв. Ты забыла? — сказал Чиёбе старик. — Ах, я забыла, — неловко засмеялась старушка. Сакура, не обращая внимание на эту странную ситуацию, уверенным шагом прошла к кушетке, на которой лежал Канкуро. Узумаки, Саске и Какаши с любопытством наблюдали за Харуно. Девушка была словно другой человек: она уверенно приступила к извлечению яда, её движения были быстрыми и уверенными. — А она не такая уж и бесполезная, — задумчиво пробормотал Саске. — Неужели ты только это понял? — закатила глаза джинчурики. — Какаши-сенсей, а кто такой Белый клык Конохи? — немного погодя, спросила джинчурики. — Ну, наверное, самое лучшее отписание ему будет…мой отец, — задумчиво глядя в потолок, ответил копирующий ниндзя. Девушка удивлённо посмотрела на сенсея. Ей внезапно стало любопытно, каким был отец её пофигистичного сенсея, но спрашивать она не стала. Тем временем Чиёба, наблюдая за розоволосой девушкой, невольно вспомнила принцессу слизней. Боже, как ей не нравилась это женщина. И вообще сам факт того, что они получают помощь от Конохи, ей не нравился. Спустя два часа операция была закончена. — Хорошо, теперь я сделаю противоядие, чтобы избавиться от оставшегося яда в организме, — облегчённо вздыхая, сказала Харуно. — Неплохо, — с каменным лицом сказал Саске. — Большое спасибо за комплимент, — фыркнула куноичи. — Сакура-чан, ты крутая даттебаё! — не скрывая восхищения вскрикнула Наруко. — Я тоже тренировалась все эти три года, — подмигнула подруге Харуно. — Ты в точности как та девчонка-слизень, — проворчала Чиёба. — Конечно, ведь Цунаде-сама — мой учитель, мы здесь по её приказу, — улыбнулась девушка старушке. Спустя пару часов Цунаде отправила письмо с новостью, что к ним на помощь отправили команду Гая. Сакура заметно оживилась, узнав об этом. В конце концов она очень давно не виделась с Неджи. Через пол часа Канкуро пришёл в себя. Темари почувствовала небольшое облегчение. Хатаке, получив от Канкуро небольшой оторванный кусок ткани от маски Сасори, отправил Паккуна на поиски убежища Акацуки.

***

Ночью им пришлось остаться в Суне. Девушка прекрасно понимала, что у неё нет выбора, и ей остаётся только ждать возвращения Паккуна. Лёжа на смятой постели, она никак не могла уснуть. Она была одета в простую белую футболку, свободно сидящую на ней. Рядом на кровати сладко спала Харуно. Розоволосая улыбалась во сне и чуть сладко причмокивала. Узумаки не смогла сдержать эмоций и, переворачивать на бок, в течение нескольких минут рассматривала привлекательное личико подруги. Как только голова товарища коснулось постели, её глаза закрылись. Впрочем, ничего удивительного: сегодня Сакура очень хорошо постаралась. «Курама, ты спишь?» — спросила девочка у лиса, но ей никто не ответил. Судя по всему, мохнатый ковёр тоже спал. Повозившись ещё немного, она вздохнула, аккуратно поправила одеяло подруги. После, закрыв глаза, попыталась успокоиться. Не в силах больше лежать на месте, девушка встала с постели и вышла в коридор, подойдя к окну. Каждый раз, невольно вспоминая Гаару, она чувствовала сильную тревогу. От мыслей её отвлёк внезапный скрип двери. — Тебе тоже не спится? — послышался знакомый и слегка хриплый голос. — Саске? — оборачиваясь, пробормотала Наруко. Она не ожидала, что Учиха тоже не спал. Взглянув на него и заметив, что одежда парня была слегка помята, она улыбнулась, хотя и немного вымученно. — Я не могу уснуть, — сказала она, чувствуя себя немного неловко. Саске молча подошёл к окну и посмотрел на тёмно-синее небо, усыпанное звёздами. Узумаки де, в противовес, косо рассматривала точечный силуэт. В единственном видном глазу, правом, отражались мириады звёзд, и знали бы вы, какие усилия помогали ей сдерживаться, и не повернуть его с желанием увидеть небесный каскад и в правом оке. — Ревную, — внезапно сказал парень. Он положил ладонь на подоконник, а другой рукой стал тянуться вверх, как будто пытаясь достать до ночного шатра. Он выглядел одиноко, и не казалось, что он что-либо говорил. — Что ты сказал? — словно пытаясь убедиться, недоверчиво переспросила Узумаки. Голос предательски дрогнул, выдавая нервозность. В попытке обуздать эмоции, она стала теребить прядь. — Безумно ревную. Видя, как ты переживаешь за другого, я чувствую ревность и злость, — не скрывая, внезапно ответил парень. Он опустил руки вниз, чуть резко повернувшись, что заставило джинчурики вздрогнуть. Парень, заметив то, что она начала пятиться, лишь положил руку ей на плечо, останавливаясь её. Наруко поражённо замерла на месте. Никогда в жизни она бы не ожидала услышать такие слова от Учихи, а уж тем более почувствовать его прикосновения не в продолжение боя. Она наслаждалась каждым, занося их с свою библиотеку воспоминаний. — Я не знаю, что ты со мной сделала. Раньше я считал подобное глупостью, отношения, чувства — это было то, что я считал лишним. Меня волновала лишь моя собственная месть, — Саске сократил расстояние, однако убрав руку. — Но ты снова и снова заставляла меня ощущать новые эмоции. И сейчас, когда я наконец-то понял, что я к тебе чувствую, я больше не могу избавиться от этого, — не дожидаясь ответа, прошептал Учиха. Наруко была в растерянности. Она и сама чувствовала, что то, что она ощущает к Саске, было больше, чем просто дружба. Но она никогда толком не задумывалась об этом. Именно поэтому внезапное признание Саске было неожиданным для неё. — Я не жду от тебя ответа прямо сейчас. Но ты должна знать, что я не дам тебе ни шанса отказать мне несмотря ни на, что, — Учиха слегка приподнял лицо в улыбке, после чего поцеловал девушку в левый уголок губ. Узумаки всё ещё стояла на месте, не в силах что либо сказать. Саске не стал давить на неё. Он уже почувствовал все, что хотел. — Спокойной ночи, Наруко, ложись спать пораньше, тебе нужно много сил, чтобы спасти Гаару, — сказал он, возвращаясь в комнату. Дверь бесшумно захлопнулась. — Вы посмотрите на неё: оставил одну на некоторое время, а она уже с Учихой целуется! — заржал Курама. Услышав слова девятихвостого, Узумаки густо покраснела. — Заткнись, глупый лис! — не в силах спорить с ним, она только возмущённо надулась. Хаотичные мысли в голове стали ещё гораздо сумбурнее, чем прежде. Узумаки вздохнула и поняла, что это точно будет бессонная ночь.