В Запретном лесу

- Решил прогуляться, Поттер? Реплика задумывалась небрежной, но Малфою не нравится, как жалко в итоге она звучит вслух. С тем же успехом Драко мог крикнуть более честное: "Не бросай меня, Поттер!", кажется, разницы никто из них бы не заметил. Поттер оборачивается с медлительностью ни капельки не удивленного человека, будто знал, что Драко найдет его в лесу по дороге к Волан-де-Морту. - Иди в замок, Малфой, там сейчас безопаснее, - говорит он вместо ответа. Драко удивляется неуместности этих слов, хотя фразы в этом духе стоило ожидать: глупый Поттер остается глупым, патологически заботливым Поттером в любой ситуации. Кстати, о глупости. Именно тот факт, что Поттер спас его из горящей Выручай-комнаты, привел Драко в это место в такое неподходящее время. И на опасность Малфою сейчас плевать. Вопрос "Зачем?" сверлит в голове все то время, что Малфой бегает по замку в поисках Поттера, и не даст ему покоя, в любом случае. Зачем ты это сделал, Поттер? Зачем?! Я же чуть не убил тебя, какого хрена тебе понадобилось спасать мою жалкую жизнь? Сам Драко уже привык к абсурдности своих поступков в присутствии Поттера. Этот засранец выводит его из состояния равновесия с первого курса. Сначала Гарри Поттер был Мальчиком-который-выжил-и-отказался-с-ним-дружить, затем причиной всех отцовских проблем (за что, кстати, заплатил сломанным носом на шестом курсе), потом свидетелем слабости Драко Малфоя, а затем чуть было не стал его убийцей, запульнувшим в Драко каким-то особо изощренным и кровавым заклинанием, за что последний люто и долго его ненавидел. Пока однажды Гарри Поттер не завалился в дом Малфоев с невообразимо распухшей рожей. Беллатрикс просила Драко подтвердить, что это действительно Гарри Поттер, а Драко... не сказал ничего. Драко смотрел на это обезображенное Жалящим заклятием лицо и не понимал, как в нем можно узнать Гарри Поттера. Он смотрел в знакомые травяные глаза и не понимал, как можно его не узнать. Малфой бы не нашел подходящих слов, чтобы объяснить, что тогда с ним произошло, но сдать Поттера он в тот раз не смог. Тем более не смог убить его позже, в Выручай-комнате. Да и как бы он смог убить того, чье имя мысленно повторял перед сном, прося Вселенную, Мерлина или самого Гарри Поттера снова и снова об одном и том же: ты только живи, Поттер, слышишь, ты только живи. А ещё Драко почти без боя отдал ему тогда в мэноре свою палочку, радуясь, что теперь у того будет, чем защищаться. Ты только живи, Поттер, ты только живи. - Зачем ты спас меня, Поттер? - голос Драко дрожит. - Я же провел Пожирателей в Хогвартс! Проклял Бэлл! Чуть не отравил Рона Уизли и почти убил Дамблдора! Почему ты не оставил меня там? Драко кричит всё это Поттеру, как будто хочет причинить ему боль, но у него самого внутри всё колет от своих же слов. В боли есть что-то мазохистское, и Малфой чувствуют странное удовольствие от того, что произносит все это вслух. - А потом сделал вид, что не узнал меня в Малфой-мэноре, - тихо отвечает Поттер. - Что? Драко слышит его, но переспрашивает, оглушённый своим стыдом и болью. - Никто не заслуживает смерти, Малфой, - говорит Поттер громче. - Никто, кроме Волан-де-Морта. Голос Гарри не дрожит, когда он произносит это имя, а у Драко почти получается не дёрнуться, когда он его слышит. Малфой смотрит на Поттера. Тот выглядит усталым и не по годам взрослым. На его лице и одежде следы грязи, крови, пепла и Мерлин ещё знает чего, может быть, страданий и смерти. - Те, кто остался в этом чертовом замке, не заслуживают твоей смерти, Поттер! Малфой тыкает пальцем в шпили Хогвартса, виднеющиеся поверх чёрных уродливых деревьев Запретного леса. Поттер переводит взгляд вслед за его жестом и долго молчит. - Мне нужно идти. И он поворачивается, чтобы уйти. - Не смей там умирать, Поттер! Не смей умирать! - кричит ему Драко в спину. Малфой зол на послушно шагающего к эшафоту Поттера, зол на Волан-да-Морта, зол на себя за свою трусость и беспомощность. Он не может спасти Гарри, он не может ему даже сейчас признаться в том, что... - Чтобы ты сделал, если бы тебе оставалось жить несколько минут? - вдруг спрашивает Поттер, обернувшись. Малфой сбит с толку вопросом, но рад, что Поттер не уходит, что пока он ещё здесь и говорит с ним, с Драко, так, будто Малфой заслуживает этого. - Я бы провел их с близкими, - отвечает Драко и видит, как Поттер грустно улыбается. - Да, - говорит он, закрывая глаза и стискивая кулак на кармане. Такой грустный и до щемящего чувства в груди красивый в своей покорности судьбе. Малфою хочется плакать, громко и некрасиво, как обиженному ребенку, так же как плакал он тогда, в туалете Плаксы Миртл на шестом курсе, когда думал, что никто кроме сумасшедшего приведения его не услышит. Он плакал тогда от собственного бессилия, и сейчас чувствует себя также. - А ещё я бы сделал что-нибудь безумное, - добавляет Драко, просто чтобы продлить этот разговор, - что-то такое, на что никогда не хватало смелости. - Что-то безумное? Поттер открывает глаза и улыбается уже веселее. Он оглядывает мрачное переплетение веток и листьев вокруг себя как будто в поисках безумств и, наконец, останавливается на Малфое. Улыбка становится шире. Малфой замирает, как испуганный мышонок, когда Поттер идет к нему. Тот останавливается перед ним на расстоянии меньшим, чем вытянутой руки и смотрит ему прямо в глаза. Малфой выше Поттера почти на голову, но сейчас, когда тот стоит так близко, Драко себе кажется маленьким и еще более жалким, по сравнению с честным и смелым Поттером. А Поттер продолжает молчать и смотреть. Смотреть так, что Драко трудно дышать. Затем Гарри переводит взгляд на голову Малфоя и произносит, касаясь пальцами его белой челки: - Мне всегда хотелось узнать, скользкие ли они от геля для укладки волос? Драко страшно рассмеяться в ответ, и вместо этого он лишь говорит, вкладывая в голос остатки давно растерянного высокомерия: - Парикмахерские чары не оставляют следов. Хотя откуда полукровкам это знать. Поттер в ответ беззлобно усмехается, как будто знает, что это лишь дурацкая шутка, и ему она даже нравится, и продолжает с любопытством юного исследователя оттягивать малфоевские пряди. - Мягкие! - удивленно замечает он. Малфой нервничает, ощущая грязные и ласковые пальцы в своих волосах. - Эм, в этом, конечно, есть что-то безумное, - говорит он, обхватывая запястье Поттера и убирая его руку от своей головы. - Но это всё, что бы ты хотел сейчас сделать? У Драко хватает храбрости только на этот вопрос и на то, чтобы не выпускать ладонь Поттера из замерзших пальцев. - На самом деле, не всё, - негромко отвечает Поттер, с тем же исследовательским интересом разглядывая его лицо. - Чего же ты ждешь? - ещё тише спрашивает Драко. - Ничего не жду, я просто боюсь, - следует еле слышный ответ. Чувствуя пьянящий прилив смелости, Малфой за расстёгнутые полы куртки тянет Поттера на себя. - Чертов трусливый гриффиндорец, - говорит он шёпотом в чужой рот. Малфой вкладывает в этот поцелуй все свои отчаяние и злость на себя и на Поттера, и поцелуй получается колючий и горький. А ещё краткий, потому что через несколько секунд Поттер делает шаг назад. - Эй, - улыбается он. - Это, конечно, здорово, но это моё последнее желание. Снова замерев, Малфой смотрит, как медленно приближается поттеровское лицо. Оно целует веки Драко, вынуждая того закрыть глаза, а через мучительно длинную паузу Малфой чувствует, как губы Гарри касаются его нижней челюсти, рядом с сонной артерией - невероятно интимное, немного щекотное и неожиданно возбуждающее прикосновение. В конце, думает Драко, должен быть настоящий поцелуй. Он ждет его и уже, кажется, ощущает гаррино дыхание на губах, но внезапно чувствует тепло на макушке. Глубокий вдох где-то в его волосах. И как только дотянулся, коротышка? Неужели на носочки встал? – заторможено думает Драко. Ему хочется открыть глаза и проверить, а ещё задать кучу вопросов, но его вдруг обнимают и прижимают к теплой груди. - Я хочу, чтобы ты знал, - слышит Драко, - я никогда не считал тебя убийцей, потому что ты никогда им не был и не станешь. И ещё ты должен знать: больше всего я жалею, что, помогая всем, кому мог, я не смог защитить того, кто больше всех нуждался в моей помощи – маленького обидчивого мальчика с дурацким именем, запутавшегося в собственных ошибках и желаниях. Прости меня за это. Драко слушает Поттера, изо всех сил прижимая его к себе, и крепко жмурится, чтобы не плакать. Снова. Где же ты раньше был, Гарри Поттер? Где же ты раньше был, Мальчик-с-самым-большим-и-добрым-сердцем? - У меня не дурацкое имя! - слабо возмущается Малфой вслух. - Я знаю, Драко. У тебя самое красивое имя на свете, - шепчет Гарри ему в волосы и отступает. Драко Малфой чувствует, как в животе порхают маленькие снитчи от того, как Гарри Поттер произносит его имя, и открывает глаза, чтобы рассказать ему о них. Но видит лишь удаляющуюся спину, которую жадно поглощает темная чаща Запретного леса. Драко хочет остаться здесь и долго-долго смотреть идущему на смерть Гарри Поттеру вслед, слушая как хрустят ветки под его подошвами, но он разворачивается и идет прочь, в замок. Он будет ждать Гарри там. У Малфоя осталось ещё много вопросов, и Поттер не посмеет умереть, не дав на них ответы.