C O N T R O L

They send me away to find them a fortune A chest filled with diamonds and gold Никогда еще дорога до указанного места не была такой длинной. Геолокацию, координаты которой отправили несколько недель назад электронным письмом, навигатор то находил, то терял. Не сказать, что Арсения этот факт пугал — скорее наоборот, современной технике он доверял, но лишь в сочетании со старыми добрыми механизмами и картами. Маршрут он выстроил в тот же день, когда ему озвучили сумму за провернутое дельце, а следом за пришедшим авансом, Арсений начал анализировать местность и подбирать всё необходимое. Им был изучен план дома, все входы и выходы, он рассчитал каждый свой шаг и выделил время в 24 минуты, за которые вещи из списка уже лежали бы в багажнике его автомобиля. Арсений никогда не задавал лишних вопросов по поводу того, что он крадет. Отказался он от этого после нескольких вылазок в Национальный Музей. Не самые удачные, стоит отметить. Тем не менее, план был идеален. Клиенты уточнили, что прошлый их «помощник» не выполнил заказ, и виновата в этом, по их словам, темная аура дома. В подобные бредни Арсений уж тем более не верил — пф, детишек пугают. За свою жизнь он монстров повидал немало, но все они оказались людьми. И единственное, во что верил Арсений, касательно них — они придуманы человеком, чтобы на их фоны выглядеть добрее. Хреновый ход, если честно. Пыльная дорога нехотя прогибается, из-за палящего солнца, под весом большой машины. Мотор гудит, разрезая тишину на миллиарды крошечных эхо. Население этого города — наивные старые люди, которых правительство не смогло вытащить из хлипких домишек времен Великой Отечественной — прячется по темным уголкам, скрываясь от жары. Примерно сотня человек, а бумажной волокиты от них тьма. Арсений ведёт аккуратно, периодически поглядывая на элитные наручные часы. Их ему отдали, как плату, за его первый заказ. С тех пор он их не снимает и, судя по результатам, имеющимся у него на данный момент, часы можно даже считать талисманом. На удачу. Смотреть по сторонам нет времени. Остановившись у высокого, почти завалившегося здания, у противоположной от въезда в город окраины, наемник вздохнул. Если верить данным, то в этом доме хранится неимоверно огромное количество древних рукописей и реликвий. The house was awake, the shadows and monsters the hallways, they echoed and groaned Дверь внутрь уже была выбита. Ясно, что Арсений не первый, кто стремится овладеть сокровищами. Наемник, двигаясь быстро, проходит и длинные коридоры, полы которых давно впитали смрад и сырость и теперь скрипят от любого давления; и витиеватую лестницу, ведущую на крышу, останавливаясь лишь возле балки. Согласно расчетам, эта балка была одной из несущих для этого строения, а по договору Арсению надлежит, при реализации всех условий, уничтожить здание. Деревянная конструкция вспыхнет мгновенно — в этом Арсений даже не сомневался, а вот подвал вызывал некие сомнения. С одной стороны он думал, что стоит оставить его в покое, ведь насчет подвала в договоре ничего не было, но с другой ведь довести дело нужно до конца. Тем более, никаких доказательств его присутствия остаться не должно. Выбив дверь на крышу, наемник на удивление быстро находит записи, сваленные в огромную кучу. Ему нужны лишь несколько карт и пара рукописей, но он хватает все, решив перебрать в машине. Приглянувшиеся ему песочные часы он тоже решает прихватить — для интерьера, так сказать. Затянувшееся путешествие сюда вполне окупается миссией, которая завершается даже раньше задуманного. Спускаясь вниз, Арсений чувствует, что запах гнили только усилился, а от стен повеяло мертвечиной, но списывает это на крыс с тараканами. Полы все еще предательски поскрипывают, отчего Попов чаще и чаще оборачивается. Коридоры пусты. Ничего не изменилось за десять минут нахождения здесь: те же стены, тот же пол, тем же выбитые окна. Но человеческий мозг легко обмануть. Поэтому сейчас даже Арсений, за годы армейской службы повидавший всякого, медленно тонет в панике. Ноги сами начинают переходить на бег, руки крепче сжимают черную сумку, а тишина, перебиваемая редким громким скрипом, бьет по ушам сильнее плетки. Арсений добирается до подвала. Дверь туда побита и скошена, но не открыта, а вопли, похожие на крысиный визг, сильнее давят на мозг. После нескольких раз прикладывания к створкам, наемник трет плечо, которое сильно заныло после толчков, и повторяет уже другой стороной корпуса. Дверь поддается, с треском разлетаясь на куски. Арсения встречает темнота, а сам он тянется за канистрой с бензином. Древность пора сжечь. Пары секунд не хватает наемнику, чтобы развинтить крышку перед тем, как темнота заберет его. Пары секунд, чтобы убежать. Пары секунд, чтобы зажечь спичку. I sat alone, in bed till the morning I'm crying, «They're coming for me» В тумане было всё — дорога до выхода, разлитый бензин, проклятая спичка и старый дом, охваченный пламенем. Арсений смотрит на часы, вжавшись в водительское кресло, и с ужасом понимает, что часы остановились. Часы, с которыми он не расставался уже десяток лет, остановились в один момент. Это было плохим знаком. Арсений решает, что после того, как покончит с этим заказом, напьется в хлам. — Привет, глупец, — внезапно женский голос звучит в голове наемника, от чего тот едва не врезается в машину со второй полосы. Восстановив баланс, тот встряхивает головой, списывая все на усталость. На протяжении всего пути такого больше не повторялось, потому Арс добрался до квартиры без особых проблем. Провернутый в замочной скважине ключ. Вчерашний сэндвич из холодильника. Односпальная кровать и включенный на фоне телевизор. — Этот лучше, чем пр-р-рошлый, — слегка картаво произносит другой голос, когда Арсений ложится на кровать и едва прикрывает глаза. — Сильнее. And I tried to hold these secrets inside me My mind's like a deadly disease Попов резко открывает глаза, а затем сжимает их со страшной силой. Его состояние оставляет желать лучшего, особенно после долгой поездки, но становиться сумасшедшим после посещения ветхой трехэтажной избушки — нет, спасибо. После нескольких глубоких вдохов и выдохов, Арсений укладывается снова. Уснуть ему не удается. Голоса в голове кричат друг на друга, спорят, угрожают, и практически не умолкают. Арсений проглатывает слезы страха, кусая губы до крови и прижимаясь к спинке кровати. Ему страшно, потому что в последний раз он такое видел только в кино. Он надеется, что это плохой сон, от которого он завтра пробудится, а ужасы развеются. Не развеялись. I'm bigger than my body Энергия приходит из ниоткуда, проникает в каждую клеточку тела, одновременно разрывая его. I'mcolderthanthishome Конечности он перестал чувствовать уже на второй день. Его тело становится для них временным пристанищем. I'mmeanerthan mydemons Арсений меняется под давлением этих сил. Физическая сила не стоит ничего, не будь она подкреплена психологической мощью, полученной в «дар» от них. I'mbiggerthanthesebones Границы перестали существовать. Голоса просят их освободить, и Арсений понимает, что готов. And all the kids cried out, «Please stop, you're scaring me» I can't help this awful energy Каждый, покидающий его тело дух, тихо благодарит. Скорее с усмешкой, конечно. А Арсений уже даже не считает, сколькими литрами крови он испачкал свои руки, подбирая нужные оболочки. Дети, взрослые, старики — он убивал без разбору. Те тела, которые выдерживали силу духов, регенерировались, другие — продолжали истекать кровью. Их находили под утро, но рядом не было никаких следов. Судьбу остальных не знал никто. God damn right, you should be scared of me Who is in control? Голосов с каждым разом становилось меньше, и Арсений не мог не радоваться этому факту. В глубине души он надеется, что вернуться к нормальной жизни еще будет возможно, но сила, которой опьянили его древние духи, толкала на поступки, выходящие за грани понимания нормального человека. Наемник свыкается с каждым из голосов и уже общается с ними на равных, закрываясь в своей квартире. Он не помнит, когда в последний раз общался с родственниками и друзьями. Не помнит, когда проводил вечер без алкоголя. Не помнит, когда перестал быть человеком. С каждой ушедшей из его тела душой он чувствует, что реальность превращается в ад. Слишком многое он совершил, пусть и находясь под их контролем. Вряд ли даже Сатана его примет, после сотен убийств, им совершенных. Он медленно становится судьей для себя самого. Он пытался наложить на себя руки, но ему не давали. Духи не могли отказаться от такого идеального варианта, как он. А Арсений смирился. В какой-то момент он начал цепляться за глупую надежду о том, что они все уйдут, и он уедет в другую страну. Сменит имя. Сменит личность. Сбреет брови. Станет геем. Он уже был готов на все, лишь бы они перестали перекрикивать его собственный голос. I paced around for hours on empty I jumped at the slightest of sounds Ушли все, кроме одного. Один молчаливый дух сидел внутри Арсения, надеясь, что его не заметят. Наивный. Попов, за время сосуществования с ними, научился подавлять их голоса, оставляя лишь ощущения. И сейчас он чувствовал этого духа. — Так и будешь там сидеть или поговорим? — Наемник садится на край кровати, растирая по рукам остатки засохшей крови. Предпоследнему призраку тело подобрать оказалось легко: поздно возвращавшийся со спорткомплекса мужчина стал прекрасным сосудом. — Поговорим, — отзывается голос молодого парня в голове Арсения. История была длинной. Парень рассказал, как случайно забрел в тот дом и застрял там. Духи попытались забрать его тело, и у них почти получилось выбраться, но в какой-то момент он начал сопротивляться и на переходной фазе сам стал одних из них. За годы, проведенные в подвале, он возненавидел каждого из духов. За их жажду мести, слепоту, агрессию. Из-за неудачного трансфера в мир иной он все еще не терял человечности, которой давно лишились призраки. Мертвые тела приводили его в ужас, а вид крови и вовсе потихоньку сводил с ума. Боясь печального исхода в огне, парень последовал за полчищем духов в тело Арсения, где теперь заключен. And I couldn't stand the person inside me I turned all the mirrors around — Так давай убьем кого-нибудь и освободим тебя, в чем проблема? — как ни в чем не бывало спрашивает Арс, обращаясь к призраку. — Нельзя убивать людей! — кричит парень, стучась куда-то в черепную коробку. Попов трясет головой. — А где же ты был, когда я прикончил маленькую девочку на площадке у садика, задержавшуюся у качелей? Почему не остановил, когда я всадил обойму в одинокого художника, рисовавшего закат? Где тебя носило… — Прекрати! — призрак начинал истерить. — Я не мог! Они были сильнее! Прекрати, Арсений… И Арсений прекращает, накидывая на плечи кожаную куртку, а за пояс пряча старенький кольт. Несмотря на просьбы духа, сидящего внутри него, Арс тащится в парк. Улицы неприветливо встречают наемника тусклым светом фонарей. Ветер лениво подгоняет его, качая кроны деревьев. Город спит, а некоторые люди-таракашки все еще ходят по этому чертовому парку. Фортуна сегодня явно не на их стороне. I'm well acquainted with villains that live in my head They beg me to write them so they'll never die when I'm dead Арсений взводит курок, направляя его на молодого человека, сидящего на лавочке возле фонтанов. Он не видит наемника. А наемник стоит позади, пока парень печатает что-то на своем смартфоне. — Стой, Арсений! — снова кричит призрак. — Я не должен этого говорить, но если я уйду, то… Арсений должен молчать. Он едва дышит, ожидая продолжения фразы. Призрак же будто сглатывает и договаривает: — Я думал, ты догадаешься сам, — призрак еле шепчет. — Помнишь свои часы? Они остановились, когда ты открыл двери в подвал. Часы перенимают энергию владельца.… В общем, — он делает короткую паузу. — Ты мертв, Арсений. Наемник замирает. Рука с пистолетом все еще направлена на парня. Призрак сейчас складывает в голове Арса пазл из двух крохотных кусочков: жизни и смерти. — Единственное, что поддерживает в тебе жизнь — это я. — внезапно договаривает парень. — Пусть живые живут, Арсений. Пистолет опускается, но рука отказывается разжиматься. Наемник стоит в тишине, дожидаясь пока парень с лавки уйдет, громко извиняясь перед кем-то в мобильном за то, что он идиот. Попов садится на ту самую лавку, не выпуская пистолет из рук. Его терзают сомнения насчет слов призрака, но он понимает, что врать тому не выгодно совсем. — Достаточно крови. — Голос в голове стал глухим, тихим. Арсений потянулся к волосам свободной рукой. — Как тебя зовут? — Антон, — без раздумий отвечает дух. Висок соприкасается с металлическим корпусом пистолета. Страха смерти нет. Особенно после осознания, что он уже мертв. Пусть боятся живые. — Встретимся на той стороне, Антон… — срывается с уст Арсения. Выстрел. Смерть. Свобода.