Письмо брату

- Как вспоминаю, так в дрожь бросает. Касаться его тела так открыто и нежно в реальности, а не во сне… - Алекс… - …сжимать его в своих объятиях и целовать, кусать его тонкую кожу на шее, ключицах… - Алекс. - …слышать его стоны со своим именем, входить в него до конца и доводить… - Алекс! - Что? – очнулся парень из своих воспоминаний. Перед ним на койке сидела Алиса с блокнотом в руках и записывала все, что рассказывал ей Алекс. А он сидел рядом в белом халате. Они находились в больнице. Точнее, это Алиса в больнице, а Алекс – на работе. Девушка легла в больницу с аппендицитом, и парень ее оперировал. Как он и говорил, после интернатуры он ушел в хирургию, где беспощадно, но искусно резал людей. Операция, конечно же, прошла успешно. И сейчас они сидят в палате, где Алекс рассказывает пациентке историю про них с Реном. - Ты немного увлекся. – сделала замечание девушка все с такой же лукавостью в глазах и улыбке. Она что-то черкнула в своем блокноте и быстро перечитала. – Это все? - Ну, в общих чертах я уже все рассказал. – ответил Алекс, а потом задумавшись спросил: - Ты так и не ответила, зачем тебе это? - Недавно я создала свой блог на одном сайте. – отвечала девушка. – Там я опубликовываю как вымышленные, так и реальные истории. И не так давно я вспомнила про тебя и Рена и захотела о вас написать. Имена я, естественно, изменю. Не против? Алиса решила умолчать, что до него она выслушала данную историю и от Василисы, с которой поддерживала контакт. И решила соединить два взгляда в один. - Да нет. Не зря же ты все-таки четыре года на журналиста горбатилась. – засмеялся Алекс, дав свое согласие. Они еще немного поболтали и расстались. Возвращаясь домой, он вспоминал те события. Прошло уже два года. Они с Реном снова начали жить вместе и ни капли об этом не жалели. Василиса же резко захотела повидать мир и уехала. И теперь она раз в три-четыре месяца отправляет братьям открытки и фотографии с разных стран и городов. Они были благодарны Васе, что она заперла их в ту ночь, но открыто этого не выразили. Они вообще на следующий начали ворчать на девушку и делали вид, что рассердились – детский сад! Но Василиса и так была рада, что их распри наконец прекратились, и что они оставили ее в покое. А это, безусловно, лучше любых благодарностей. Придя домой, Алекс нашел Рена в зале. Он сидел на полу, а рядом с ним лежала какая-то коробка. Рен держал в руках немного помятый лист бумаги. - Что это? – спросил он, присаживаясь рядом. - Господи! – вздрогнул от неожиданности Рен. - Не угадал. – усмехнувшись, шепнул Ал и положил подбородок на плечо брата. - Когда ты прекратишь неожиданно появляться из ниоткуда? - Когда ты прекратишь так шугаться. – ответил он. – Так, что это? – снова спросил Ал, указывая на бумагу. - А не видишь? «Алекс, когда ты будешь читать это письмо, то сядь и успокойся…». – начал зачитывать Рен. - Неужели?... – Алекс взял в руки листок и бегло пробежался по тексту глазами. – Это… - Да, это мое письмо. – Рен откинулся на грудь брата, принимая полулежачую позу. – Смотришь на него, перечитываешь и кажется, что сто лет с того момента прошло. - И вправду. Алекс обнял Рена, и они так и сидели на полу и в тишине, думая о своем. Они братья. Парни. И любят друг друга. Каждый глубоко в душе знал, что это не навсегда. Но покуда внутри теплится, живет и растет их любовь к друг другу, они не будут сопротивляться. Они будут любить друг друга на зло всему: на зло правилам, на зло моралям, на зло обществу. Они будут идти против них, ища, обретая и строя свое собственное "долго и счастливо".