Где сон, а где явь?

Лились реки крови, а от стенаний голосов умерших не было слышно собственного крика. Проклятую душу Старейшины Илина разрывали на мелкие кусочки множество полусгнивших кривых рук. Но он не может сдаться, не может умереть так просто. Собрав последние силы, тёмный заклинатель атаковал артефакт, который некогда сам и создал. Его тело вот-вот превратится в кашу, которую сожрут ходячие мертвецы, что в прошлом бесприкословно подчинялись ему, но сияющие красным светом глаза неотрывно следят за своим противником - Тигриной печатью, вышедшей из-под контроля. И пусть его пожирали твари, и пусть его ненавидит весь мир, но он не может допустить ещё больше смертей. Он знал, что окончит свои дни подобным образом и шёл к своей смерти без страха, смотря ей прямо в лицо. В этом бренном мире любой был бы рад узнать что Старейшина Илин, имя которого заставляло содрогнуться, подох в адских муках. Куда бы не отправился сейчас У Сянь, кого бы не встретил на своём пути, не увидел бы в лицах людей ни капли сочувствия. - Значит, вот как это происходит - усмехнулся тёмный заклинатель. Болевой порог был давно превышен и, несмотря на то, что прямо сейчас ненасытные челюсти нескольких тварей добрались до внутренностей бывшего хозяина, его разум оставался просветлённым. Смотреть на собственные останки вовсе ему не прильщало, поэтому, прекратив сопротивляться, У Сянь позволил ходячим мертвецам взять верх и опрокинуть себя в лужу собственной крови; его ясные глаза цвета весенних туч наслаждались видом небосвода, кромешную тьму которого начали нарушать всполыхи восходящего солнца. "Инстерсно, наступит ли для меня когда-нибудь рассвет?" - последнее, что пронеслось в голове умирающего. - Вэй Ин! Израненный и обессиленный, преданный собственным братом У Сянь сидел на большом валуне в беспамятсве. Единственное, что не давало ему отключиться, это тепло, разливающееся по всему телу от места соприкосновения чужой руки к его собственному запястью. - Вэй Ин! - более настойчиво позвал знакомый голос. Превозмогая усталость, тёмный заклинатель приподнял веки и мутным взглядом посмотрел на человека напротив. Казалось, что это не он был ранен и не ему было больно, а заклинателю в траурных одеждах, который срывающимся от рыданий голосом взывал к нему. - Лань Чжань... - еле пролепетал У Сянь. Смотреть в золотистые глаза, полные слёз было выше его сил, отвернувшись от старого друга, он грозно произнёс - Проваливай! - Вэй Ин! Нет, я не могу... Я не оставлю тебя! - Проваливай! - повторил У Сянь - "Неужели он не понимает, чего ему будет стоить помощь мне? Нет уж, Лань Чжань, я многих людей погубил, многого лишился, но тебе зла никогда не желал, тебе придётся уйти..." - Я не могу оставить тебя, Вэй Ин, прошу... - Проваливай! - как заведённый повторял У Сянь, и он повторит это слово столько раз, сколько понадобиться, пока этот чистейшей души человек не возненавидет его. - Я люблю тебя, Вэй Ин! - в отчаянии воскликнул светлый заклинатель, от услышанного глаза У Сяня округлились и если бы не его выдержка несчастный точно бы совершил ошибку, потянувшись вытереть слёзы с побелевших, совсем потерявших все цвета, щёк. - Все... Все они покинули меня, все, кем я дорожил... Ты тоже... - Нет, Вэй Ин! Прошу поверь мне! Я... - Проваливай! - тёмный заклинатель попытался выдернуть руку из крепкой хватки белоснежных пальцев, но сил не хватало на то, чтобы просто думать. Но от внимательного взора, наблюдающего за ним, это действие не скрылось. Лань Ван Цзы годами мечтал о возможности помочь, защитить этого поразительного человека, для которого, казалось, не существовало ничего невозможного. Он с осторожностью поднёс обессилевшее запястье и трепетно, почти невесомо коснулся мазолей губами. Такого он бы никогда себе не позволил, но сейчас всё иначе. От осознания того, что вот прямо здесь и сейчас Вэй Ин в его руках, достаточно всего лишь выпрямить спину, чтобы заглянуть в самое прекрасное лицо на свете, попробовать на вкус лепестки его губ, который сводил его с ума со времён облавы на горе Байфэн, когда он сам не выдержал и, отбросив все сомнения, на краткий миг приблизился, нарушив разом множество правил, и дал чувствам взять верх над благоразумием... Но какое право он имел? Вэй Ин никогда бы не ответил ему взаимностью и сейчас от горького слова, что проносится эхом по сводам пещеры, сердце обливалось кровью. Но это всё не имеет значения. Сейчас только Ван Цзы было подвластно спасти его. Не важно, что с ним сделают, какое наказание вынесут, Лань Чжань уже не мог и не хотел, даже не пытался отступить от выбранного пути. - Вэй Ин, я восхищаюсь тобой, ты самый лучший человек в мире, если ты и делал что-то неправильно, то всегда делал это на благо других, ты достоин любви, уважения и славы, ты... Всегда был примером для меня. Я стольким обязан тебе. Все мои благодеятели, чины, достоинства, навыки достигли своего совершенства багодаря тебе, только потому, что ты скрестил со мной меч, только потому, что ты не оставил меня в пещере Черепахи Губительницы, я стою сейчас здесь перед тобой... - Проваливай - надломленно отвечает У Сянь. - Я давно уже восхищаюсь тобой. - Проваливай. - Живу одними мыслями о тебе. - Проваливай. - Люблю тебя. - ... - отвергать чистое сердце такого благородного человека, приподнесённое бесценным подарком умирающей душе - бесчеловечно, но У Сянь предчувстовал свою близкую кончину и, если он даст человеку, примером которого сам не раз вдохновлялся, надежду, то точно погубит его. Еле сдерживая всхлипы, от подступившего потока слёз, сквозь стиснутые зубы он еле слышно просипел - Проваливай. Лань Чжань - вот, кто на самом деле был достоин лучшей судьбы, жаль, что раньше Вэй Ин не замечал многозначительных пристальных взглядов светлых глаз, мягкости и заботы в отношении к его отвергнутой всеми натуре, слёз после последнего сражения Аннигиляции солнца. Последователь тёмного пути и сам не мог ничем объяснить трепет души и ни с чем не сравнимую радость, возникавшую каждый раз, когда в поле зрения оказывалась знакомая фигура в траурных одеяниях. Что за чувство заставляло Вэй Ина подразнить, вытащить из скорлупы отрешённости и оголить нервы светлого заклинателя? - Могло ли бы у нас быть всё иначе? - теряя сознание, прошептал У Сянь. Агония выглядела ужасно, разметавшись на постели, хрупкое тело содрогалось от невыносимых мук. Всё в радиусе пары метров было залито кровью, а на некогда бледной коже не найти живого места. Лань Чжаня самого трясло от рыданий, но кисть, что безвольно повисла в воздухе, Ван Цзы ни на мгновение не выпускал из цепкой хватки собственных рук. Однажды он уже отпустил его, и жалел об этом изо дня в день, но отныне он всегда будет рядом во что бы то ни стало. Следующее невероятное видение оказалось ничуть не менее реалистичным, чем предыдущие. Оглянувшись, последователь тёмного пути обнаружил себя посреди озёр, воды которых сплошь и рядом были усеяны распустившимися цветами. Безмятежность Пристани лотоса, ставшей ему родным домом, нетронутой огнём вражды, не разрушенной псами ордена Вэнь, навевала самые светлые воспоминания о былом. - А-Сянь - со спины, подобно еле ощутимому дуновению ветерка, раздался мелодичный голос. - Шицзэ - этот голос он узнает среди тысячи подобных. Медленно повернувшись, губы страдальца тронула лучезарная улыбка, которая преображала его из наводящего на весь мир заклинателей ужас Старейшины Илина в прекрасного юношу с добрым сердцем и открытой душой. - А-Сянь, тебе пора возвращаться. - Куда? - Обратно, в мир живых. - Могу ли я ещё задержаться на пару минут? - Боюсь, что нет. Пребывание здесь может плохо повлиять на твой дух, последствия непредсказуемы. Сквозь радостное выражение лица проступили горькие слёзы, неосознанно тёмный заклинатель сделал пару шагов по доскам моста, конца и края которого невозможно было различить. - Замри! - с угрозой воскликнула девушка - Ещё шаг и дороги назад больше не будет. - Шицзэ - еле удерживая себя от того, чтобы заплакать навзрыд, пролепетал демон. - А-Сянь, пообещай мне кое-что - смягчившись произнесла девушка. - Всё, что угодно. - Тогда, пообещай мне, что ты отыщешь наконец своё счастье - глаза цвета пиона, распускающегося средь снегов, смотрели ласково и в то же время тревожно, пытаясь уловить каждую эмоцию на лице человека, стоящего напротив. - Знаешь, мне кажется, что я уже нашёл его. Прекрасные черты одного из самых родных людей на свете начали отдаляться и как будто мутнеть, а самого Вэй Ина подхватил незримый поток, уносящий его в неизвестном направлении. - Тогда будь счастлив, А-Сянь! - донеслось еле слышимое пожелание. - Спасибо, шицзэ! - только и успел крикнуть в ответ У Сянь. Эта ночь стала настоящим кошмаром для двух любящих сердец, и пусть одно из них давно перестало биться, связь, что сплела их судьбы воедино, не под силу разрушить даже смерти. Только под утро Ван Цзы, не отлучавшийся ни на мгновение, уловил лёгкую дрожь длинных ресниц. - Лань Чжань - приходя в себя, сипло позвал демон. Подняв веки, перед ним предстала картина идентичная сновидению: из золотистых глаз человека, полюбившего его самого сильнее жизни, непросыхающим ручьём текли слёзы. Подрагивающими пальцами от не до конца утихшей боли У Сянь, коснувшись бледных щёк, осторожно смахнул пару набежавших капель. Ван Цзы, лишая возможности отстраниться, прижал холодную руку к собственному лицу, чтобы до конца поверить в реальность происходящего. Теперь Вэй Ин, его Вэй Ин в безопасности. - Лань Чжань, смотри! Рассвет!