Прикосновения

— Ты не хочешь… — начал Азирафель, предусмотрительно закрыв в этот раз дверь за уходящим мистером Аберкромби. — Нет, ангел, не хочу, — сразу поняв, к чему тот клонит, ответил Кроули. — Нет смысла это обсуждать. Что было — то прошло, так говорят люди. Азирафель подошел к нему со спины, и нежно обнял, искренне желая передать хотя бы частичку своего тепла и сочувствия. Кроули тяжело вздохнул. — Ладно, будь по твоему, — сдался он. — Только не стоит меня жалеть, ангел. Ты же сейчас со мной, мы справились. — Но я же вижу, что тебя это гложет, — не согласился Азирафель. — Разумеется, — демон повернулся в его руках, вставая к своему возлюбленному лицом, — я же и в самом деле думал, что потерял тебя. Это будет мучить меня еще долгое время. — Но… — попытался возразить огорченный до крайности Азирафель. Кроули хмыкнул про себя. Ну и кто тут кого утешать собрался? — Но ты, ангел, — он нежно поцеловал кончик белой брови, заставляя посмотреть в свои глаза. — Ты — развоплощенный, не зная, как, не имея ни малейшего понятия, где ты находишься, ты — первым делом нашел меня. Я уже потом понял, ты же совершенно ничего перед собой не видел, верно? Азирафель невесело хмыкнул. — Ну, тела нет, а значит и глаз тоже. Кроули обнял его покрепче. Они стояли так некоторое время, думая каждый о своем. — Ты сказал, что думал, будто я воображаемый? — тихо прошептал Азирафель. — Я не был полностью уверен, — хрипло ответил демон. — И все же ты поехал. Через огненное кольцо, — осознание медленно накрывало ошеломленного ангела. Кроули почувствовал, как тот оседает в его руках. — Ох, мне надо сесть. Демон аккуратно подвел его к кожаному диванчику. — Мы пролетели над ним, над пробкой, высоко, — глаза Азирафеля бегали, не в силах сфокусироваться на чем-то одном, — и все равно, даже в чужом теле я чувствовал этот чудовищный демонический жар под нами. Вот почему твоя машина… Я даже и не задумался. Я был так рад тебя увидеть, что я даже не задумался! Скажи мне, это ведь был не обычный демонический огонь? Тебя могло развоплотить, верно? Он замолчал. Кроули не стал отвечать и просто терпеливо ждал, пока тот соберется с мыслями. Азирафель поднял на него растерянный взгляд. — Как ты смог? Как у тебя получилось? Кроули посмотрел на аккуратные узкие ладони, которые он нежно держал сейчас в своих руках. Это был отличный вопрос. Он коротко хмыкнул. — Моцарт, ангел, — грустно улыбнулся он, — Сила музыки. — Ты же не любишь классику, — пробормотал сбитый с толку Азирафель. — Я люблю того, кто ее любит, — демон мягко посмотрел на него. — Ох, Энтони… Кроули погладил его по мокрой щеке. — Да брось, ангел, все позади. Я и не в таких передрягах бывал. Вспомни хотя бы Лакхнау. На второй месяц я уже начал было задумываться, узнаешь ли ты меня, если я приду к тебе в новом теле. Азирафель нахмурился, вспоминая. Через секунду он уже взвился острой юлой. — Вспомни Лакхнау? Кроули, у меня ушли десятилетия, чтобы это забыть! Как тебя вообще занесло в эту ужасную страну! — Тише, ангел, — слегка испуганный демон положил руки на плечи воинствующего Азирафеля, — что на тебя сегодня нашло? Сначала интервью, теперь вот это. — Нашло? Ты это так называешь? — бушевал ангел. — Да когда я узнал, что ты пропал, я носом перерыл половину островов. Пока не понял, что тебя зачем-то понесло на другую половину земного шара. — Ты искал меня? — робко спросил растерянный демон. — Представь себе, да! И нашел. Но чего мне это стоило! Даже и вспоминать не хочу, как я почти целый месяц добирался до тебя из Лондона. А как я изображал из себя не пойми кого, чтобы присоединиться к британским войскам — тем более. Одно меня мучает, дорогой мой, — язвительно пропел ангел, зачем-то явно себя накручивая. — Почему ты вообще там сидел все это время? Ты же демон! Ты мог, я не знаю, заморозить время? Улизнуть под покровом ночи? Ты знаешь, сколько чудес мне пришлось совершить? Кроули нахмурился. — На то были причины. — Какие, позволь тебя спросить? Демон откинулся на спинку дивана. Смысла что-либо скрывать у него не было. — Я узнал об операции, которую готовил восточный отдел, в один из визитов вниз, — максимально спокойно начал он. — Ты знаешь, я обычно не вмешиваюсь, но в этот раз меня буквально поймали за руку. Сказали, что раз я весь такой успешный демон, то вот он — мой шанс показать другим подразделениям как правильно работать. — Ты не мог отказаться? — робко спросил тут же стушевавшийся Азирафель. — У меня не было выбора, — покачал головой Кроули. — А почему не ушел? Я мог бы, — он тяжело вздохнул. — Но там были люди, ангел. Я подумал, продержусь столько, сколько смогу. — Дорогой… — А потом мне начали задавать вопросы, — демон несколько раздраженно стрельнул глазами в своего возлюбленного. — Мол, как так получилось, что силы света, которые по данным разведки, — моим, кстати, данным, — должны были спокойно сидеть в Британии, внезапно вмешались в ход тщательно планируемой несколько лет операции, — только сказав это вслух, Кроули понял, как это прозвучало. Поморщившись, он все-таки решил уточнить: — Не подумай, я был искренне рад увидеть тебя. Это просто принесло некоторые трудности. — Зато спасло тебя от верного развоплощения! — справедливо возмутился смущенный ангел. — Так значит, ты поэтому тогда попросил у меня… — И поэтому тоже, — кивнул демон. — Почему ты не рассказал мне сразу? Я бы не стал ждать целый век, зная причину! — Ангел, ну давай начистоту, — Кроули развернулся к нему вполоборота, — не было у нас тогда таких доверительных отношений. Я вообще не думал даже, что ты отправишься меня искать. Все, что я мог сделать — это попросить. Ты мне отказал. Я это принял. Конец истории, — несколько резко закончил он. — Энтони, прости меня. Мне очень жаль. — Что было, то прошло, ангел, — махнул рукой тот, — пустое. Расстроенный Азирафель сидел, закусив губу. Кроули мысленно дал себе затрещину. Сев ровно, поближе к своему ангелу, он снова взял его руки в свои. — Что я хотел сказать, — начал он, — так это то, что я сейчас здесь, с тобой. Все давно утекло, словно талая вода. Азирафель все еще был подозрительно тих. На душе у демона заскребли кошки. — Ангел мой, что тебя сегодня весь день мучает? Тот не ответил. Кроули решил повторить попытку. — Ну же, душа моя, — внутренне холодея, спросил он, — мы же теперь свободны. Нам больше нет нужды расставаться и рисковать собой. Все же уже прошло, теперь мы наконец можем двигаться дальше. — Нет, — тихо сообщил Азирафель своим коленям. — Осталось еще кое-что. Сердце демона словно сдавило в тисках. Он уже догадался, о чем скорее всего попросит его возлюбленный. Нежно сжав своими теплыми ладонями холодные от волнения пальцы, он прикрыл веки. А потом Азирафель задал тот вопрос, которого Кроули боялся и ждал долгое время. — Ты обещал мне показать, что было на моем суде, — тихо произнес ангел, — помнишь? Демон промолчал, не уверенный в своем голосе. — Я хотел бы это увидеть, — прошептал Азирафель. Как бы Кроули хотел отказать ему! Как бы он хотел оградить своего чистого, светлого ангела от этого знания. Но он дал слово. Поэтому он только молча наклонился, поцеловал высокий лоб, и еле заметно кивнул. *** — Я рад, что ты не отказываешься от своей квартиры, — преувеличенно радостно произнес Азирафель, проходя в мрачную гостиную, явно пытаясь скрыть свою тревогу. — С чего бы мне от нее отказываться, ангел, ты же оставляешь свой магазинчик, — огрызнулся не менее нервный Кроули, закрывая дверь за собой на замок. Секунду они помолчали, переваривая. А потом синхронно: — Прости… — Мне не стоило… И снова неловкое молчание. Азирафель видел, как, мягко говоря, неуютно чувствовал себя всю дорогу Кроули. Видя, сколько неудобств он причиняет своему демону, он уже думал отказаться от этой идеи. Однако в глубине души он понимал, что так продолжаться больше не может. Долгое время он гнал от себя это желание: узнать, наконец, что такого страшного там произошло, раз его демон так сильно оберегает эту тайну. Но потребность наконец расставить все точки над «i» начала мучить его. Он и так сегодня целый день срывается на своего возлюбленного по пустякам. Кроули же, видя, как терзается его ангел, сейчас безуспешно перебирал в голове варианты как разрядить непростую ситуацию. — Может, сделаем чаю? — опередил его Азирафель. Демон внимательно на него посмотрел. — Нет, душа моя, — удивив самого себя, произнес Кроули. — Я не думаю, что стоит накручивать себя еще больше. — Да, ты прав, — ангел решительно поднял на него взгляд. — Давай поскорее оставим прошлое в прошлом. *** Согласившись показать, что происходило на суде, Кроули понимал, что у него на самом деле не так уж много вариантов, как это сделать. Он мог бы отдать свое воспоминание, словно скопировав его, но тогда оно, во-первых, будет подернуто дымкой его мыслей и суждений, а во-вторых, и в главных, оно от первого лица. А значит, его трепетно оберегаемому ангелу придется пережить свой собственный суд. Кроули не был уверен, что сам захотел бы такой участи для себя. Второй вариант был использовать какое-либо устройство, чтобы передать только картинку и звук, не передавая при этом запахи, эмоции и чувства. Можно было бы воспользоваться телевизором в спальне Азирафеля, и так, наверное, было бы правильнее, да только вот демон смалодушничал. Он надеялся, что за время в пути до его квартиры, ангел передумает и откажется, перенесет на какой-нибудь другой, сильно отдаленный день, но этого не произошло. Кроули пытался себя убедить, что это, возможно, к лучшему. Оставив на несколько минут Азирафеля на том самом огромном диване, на котором они, казалось, целую вечность назад смотрели кино про бессмертную звезду и ее возлюбленного, Кроули с тяжелым сердцем поднялся в проекторскую, чтобы перенести свои воспоминания на пленку. Заправив бобину, он несколько раз сжал и разжал кулаки, гоня кровь в непослушные ледяные ладони, и спустился вниз к своему ангелу. *** За все время просмотра прямой, как палка, Азирафель не издал ни звука, только предсказуемо дернулся на словах Габриеля непосредственно перед тем, как Кроули в его теле шагнул в огонь. Демон обреченно прикрыл глаза. Когда проектор погас и включился свет, он увидел как трясутся ссутуленные плечи его нежно обожаемого ангела. Тот сидел сгорбившись, закрыв лицо руками. Быстрее молнии Кроули метнулся к нему, сграбастывая его в нежное объятье, окружая своей заботой и теплом. Всхлипы стали громче, и он наклонился к заплаканному лицу, чтобы увидеть, что Азирафель совершенно не рыдает, а… смеется. — Ази… — Как ты их уделал, Энтони, просто великолепно! Словно огнедышащий дракон, право слово! Честно: я бы лучше не придумал. Я только брызгался вокруг святой водой, да попросил уточку, — он утер слезы, выступившие на глазах. — Брызгался святой водой? — пробормотал сбитый с толку Кроули. — Да, счастье мое, мы друг друга стоим. — Да… Мы друг друга стоим… — эхом прошептал Азирафель, утыкаясь носом в твердую грудь. — И хорошо, что так. Ведь больше у нас никого нет. Кроули прижимал своего ангела к разрывающемуся от боли за него сердцу и нежно укачивал в своих руках, словно малое дитя, пока тот оплакивал потерю своей семьи. Не самой благополучной, но единственной, которая у него была. *** — Тише, счастье мое. Тише, любовь моя, — шептал демон. — Скоро, совсем скоро у нас будет свой общий дом. Только наш, на двоих. Мы перевезем туда все твои книги. Огромная библиотека, стеллажи до самого потолка. И никто тебя там не потревожит. Никто не посмеет прервать твой покой. Только в светлый день цветные солнечные зайчики прыгнут на раскрытые страницы с одного из витражей. А во дворе разобьем сад. Я привезу для тебя яблони, и ты сможешь сделать как-нибудь твой восхитительный яблочный пирог, — он зажмурился. Соленая капля упала на белые вихры. — И вишни. Я знаю, ты обожаешь вишни. Он спрятал лицо в непослушные кудри, коротко прижался губами к белобрысой макушке. — Я обязательно научу тебя танцевать. Мы поставим граммофон и часами будем кружиться по гостиной. Я буду держать тебя за руку, а ты будешь улыбаться мне, — длинные пальцы перебирали упрямые светлые локоны, нежно гладили розовое ушко. — А захочешь — устроимся темной ночью на крыше. Представь, ангел: бескрайнее небо и только мы вдвоем. И звезды. Как думаешь, ты сможешь отгадать, какие из них сделал я? Мы будем засыпать в нашей общей постели, и я буду сладко целовать тебя, желая удивительных, добрых снов. А утром мы, как и всегда, проснемся в объятьях друг друга. И я обещаю тебе: каждый раз, каждый новый день, я буду повторять как сильно и пылко люблю тебя. *** — Прости, родной, — прошептал Азирафель. — Все хорошо, любимый, — так же тихо ответил ему демон. — Ты правда этого хочешь? Того, о чем ты говорил? — Больше всего на свете, ангел мой. Азирафель поднял на него глаза. Удивленно коснулся кончиками пальцев острых стрелочек рыжих ресниц. — Ты… Это из-за меня? — Кроули лишь мягко улыбнулся в ответ. — Прости… То, что ты мне показал… Я… Подозревал, да. Ты бы не сопротивлялся так сильно, не будь оно столь серьезно, — он немного помолчал. — Просто… — Просто подозревать и видеть своими глазами — разные вещи, я понимаю, ангел, — хрипло закончил за него демон. — Наверное, мне не стоило… — Стоило, Энтони, не сомневайся, — Азирафель собрался, сел ровно. Поднял на демона теплый взгляд. Немного криво улыбнувшись, дотронулся пальцами до шершавой щеки, погладил острую скулу. — Спасибо тебе. Наклонившись, он мягко коснулся любимых губ своими. Кроули тут же ему ответил. Нежный поцелуй послужил словно якорем, успокаивая расшалившиеся нервы, возвращая их обоих из прошлого в настоящее. Сейчас они оба с тихой уверенностью чувствовали, что смогли, наконец принять то, что с ними произошло. А значит, смогут и двигаться дальше, без преград и недомолвок. *** — Я думаю, мы можем перевести часть твоих личных вещей сюда, ангел, если ты захочешь, — предложил Кроули, размешивая сахар в светлой кружке. — Ты о чем? — благодарно улыбнувшись, Азирафель забрал свой напиток из протянутой руки. — Ты же уже решил все за этого паренька, верно? Думаешь поселить его наверху, — по-доброму усмехнулся демон, наливая себе чай. — Там есть еще одна комната, — ничуть не удивившись, ответил ему ангел. — Подозреваю, что ее постигла та же участь, что и все другие помещения твоего очаровательно захламленного магазинчика, — фыркнул в ответ тот. — Твоя правда. Надо будет еще и оттуда все перенести, — задумавшись, протянул Азирафель. — Уверяю тебя, он бы и диванчику в кабинете обрадовался как манне небесной. — Нет, наш диванчик я ему точно не отдам, — шутливо надулся Азирафель. — И правильно, ангел, нечего всяким разным занимать наши диванчики, — Кроули быстро клюнул его в щеку. Азирафель просиял. Демон невольно им залюбовался. — И ты не будешь против? — пряча некоторую неуверенность за широкой улыбкой, уточнил ангел. — Это все-таки твоя квартира. — Мы еще не поженились, а ты уже думаешь о том, что мне придется, как говорят смертные, «отправляться спать на диван»? — фыркнул демон. — Но я понимаю, о чем ты. Нам обоим нужно будет свое личное пространство, время от времени. Я думаю, мы решим как-нибудь эту проблему. Азирафель задумчиво кивнул. — Ты мне скажи лучше, ангел, — перевел тему Кроули, — нам с тобой бумажки, очевидно, ни к чему, но вот твоему новому наемному работнику точно не помешают. Ты уже подготовил документы? — Ой… *** — Итак, Сэмюэль, — Азирафель посторонился, чтобы пропустить к выходу Кроули, тащившего одну из последних коробок к грузовому фургону, припаркованному неподалеку от магазинчика, — мой номер у вас есть. Связываться со мной можно по любому поводу, в любое время дня и ночи. Демон за спиной ангела приспустил очки и очень выразительно посмотрел на опешившего парня. Тот дураком не был. — Разумеется, мистер Азирафель. По любому вопросу, не сомневайтесь, — согласился он, украдкой подмигивая довольному Кроули. Тот покровительственно кивнул и вышел со своей ношей из магазинчика, звякнув колокольчиком на двери. — И прошу вас, молодой человек, — продолжил ничего не заметивший ангел, — будьте предельно ответственны. Это место — мое детище, и я искренне к нему привязан. — Я же не враг себе, — улыбнулся тот. — Вы столько для меня делаете, мистер Азирафель, не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить вам за это. — Ну что вы, мистер Аберкромби, — растаял ангел, — вашей прилежной работы будет вполне достаточно. *** — Ну, ангел, ты готов? — бодро спросил Кроули, садясь за руль взятого в аренду грузовичка. — Вперед, в новую жизнь? Азирафель со светлой грустью бросил последний взгляд на до боли знакомую вывеску, большие окна, стопки ставших ему уже родными, книг. Помахал рукой провожающему их пареньку. Глубоко вздохнул, поворачиваясь к своему демону, и мягко улыбнулся. — Заводи мотор, любовь моя. Кроули добродушно хмыкнул себе под нос, и повернул ключ зажигания.